Самарская книжная выставка-ярмарка: день первый.

Кура­тор выстав­ки Вик­то­рия, при­дер­жи­ва­ет рукой длин­ный подол тема­ти­че­ско­го пла­тья – на белой мате­рии набра­ны тек­сты, обле­га­ю­щий лиф и пыш­ная юбка чуть ли не с кри­но­ли­ном. Кура­тор в кри­но­лине атмо­сфер­но смот­рит­ся на фоне ста­ро­го кир­пи­ча стен Арт-цен­тра. «Я ночь не спа­ла, — гово­рит Вик­то­рия, — от вол­не­ния». На ули­це жара, полу­ден­ное солн­це свы­со­ка, но горя­чо целу­ет Зем­лю, внут­ри залов выста­воч­но­го цен­тра про­хлад­но, у кура­то­ра горят щеки – от волнения!

Носи­тель­ни­цы боди-арта появ­ля­ют­ся неожи­дан­но, к оче­вид­но­му удо­воль­ствию пуб­ли­ки. «Явный недо­ста­ток рекла­мы меро­при­я­тия, — задум­чи­во гово­рит редак­тор одно­го из город­ских жур­на­лов, — если бы люди зна­ли, что здесь будут девуш­ки, оде­тые исклю­чи­тель­но в бук­вы «У», то посе­ти­те­лей было бы не в при­мер боль­ше!» Девуш­ки оде­ты не толь­ко в бук­ву «У». Появ­ля­ют­ся и «Я», и «Л», а вот и эле­гант­ная евро­гла­зая «L» подо­спе­ла. Рты моде­лей рос­кош­но пере­черк­ну­ты чер­ным, крест-накрест, что долж­но сим­во­ли­зи­ро­вать пре­иму­ще­ства пись­мен­ной пере­да­чи инфор­ма­ции перед все­ми осталь­ны­ми видами.

На стен­де «Самар­ско­го лите­ра­тур­но­го музея» кра­су­ет­ся само­вар. Само­вар деко­ри­ро­ван суш­ка­ми, насто­я­щи­ми. Само­вар тоже насто­я­щий, пусть элек­три­че­ский. Кра­са­ви­ца Кате­ри­на тон­ки­ми паль­ца­ми лома­ет суш­ки и сер­ви­ру­ет их в пла­сти­ко­вых ста­кан­чи­ках, для удоб­ства. У ее ног рас­по­ло­же­ны ста­рин­ные чемо­да­ны, древ­нее изда­ние «Вой­ны и мира», какие-то рари­те­ты еще. «Смот­ри, — гово­рит один стран­ный юно­ша дру­го­му, — имен­но здесь я про­вел музей­ную ночь. В этих непо­сред­ствен­но деко­ра­ци­ях». Ука­зы­ва­ет рукой на поскон­ную лав­ку и дру­гие исто­ри­че­ские пред­ме­ты быта. Вто­рой стран­ный юно­ша пони­ма­ю­ще кива­ет: «С дру­гой сто­ро­ны, где тебе еще про­во­дить ночи».

Выстав­ка «Сде­лай сам» — кни­ги, сде­лан­ные рука­ми авто­ров. Кура­тор Вик­то­рия рас­ска­зы­ва­ет к месту о про­ис­хож­де­нии сво­е­го тема­ти­че­ско­го пла­тья, рас­прав­ляя широ­кую юбку: «Пла­тье от худож­ниц из Таган­ро­га, Свет­ла­ны Песец­кой и Вик­то­рии Барвен­ко». К само­дель­ным кни­гам при­гля­ды­ва­ет­ся пожи­лая жен­щи­на с рас­пу­щен­ны­ми воло­са­ми. «А это куда же такие, несу­раз­ные», — спра­ши­ва­ет. Не полу­чив отве­та, листа­ет объ­ем­ную руко­пис­ную кни­гу, по ее ноге пол­зет божья коров­ка. Сме­лое насекомое.

На основ­ной сцене чудес­но заду­ма­но книж­ное дере­во – ори­ги­наль­ная скульп­ту­ра из откры­тых книг в фор­ме паль­мы. Под книж­ным дере­вом фото­гра­фи­ру­ют­ся мод­ные девоч­ки-под­рост­ки, чуть сме­стив важ­ные для ком­по­зи­ции свит­ки. «Все это, конеч­но, хоро­шо, — задум­чи­во гово­рит одна, — но поче­му же мы так без­дар­но тра­тим вре­мя?». «Девоч­ки! – стро­го окли­ка­ет их тол­стая кра­си­вая няня, похо­жая на всех хоро­ших нянь мира, — нам пора. Маши­ну пода­ли к подъ­ез­ду». Неиз­вест­ные прин­цес­сы мгно­вен­но поки­да­ют поме­ще­ние, лишь розо­вые жвач­ки на про­ща­нье лопа­ют­ся на неж­ных губах.

Веду­щий при­вет­ству­ет при­сут­ству­ю­щих, гром­ко в мик­ро­фон. Объ­яв­ля­ет о соро­ка­се­кунд­ной готов­но­сти. «А вот инте­рес­но, — вслух зада­ет­ся вопро­сом редак­тор одно­го из город­ских жур­на­лов, — если вычесть репор­те­ров и дру­гих сопри­част­ных, сколь­ко неза­ви­си­мых гостей оста­нет­ся?». Веду­щий предо­став­ля­ет сло­во кура­то­ру. Умни­ца Вик­то­рия рас­ска­зы­ва­ет новом ста­ту­се самар­ской книж­ной выстав­ки – посколь­ку при­сут­ству­ют гости из дру­гих горо­дов, выстав­ку мож­но назвать обще­рос­сий­ской. И пусть каж­дый почерп­нет идей для твор­че­ско­го само­вы­ра­же­ния! «Сего­дня – день дру­зей, — вспо­ми­на­ет кура­тор из кален­да­ря, — желаю всем обре­сти новых, хоро­ших дру­зей на нашем фестивале!».

«Как это – день дру­зей? – тихо кипя­тит­ся моло­дой чело­век, уве­шан­ный фото­ап­па­ра­ту­рой, — сего­дня день пиво­ва­ра! Цен­траль­ной фигу­рой экс­по­зи­ции дол­жен быть пив­ной фон­тан, вот что». «Тут меро­при­я­тие для интел­лек­ту­а­лов, — с сожа­ле­ни­ем заме­ча­ет его собе­сед­ник, — а это зна­чит — сплош­ной кофе». «Не ска­жи! – фото­граф гро­зит сво­бод­ным паль­цем, — все­мир­ный напи­ток интел­лек­ту­а­лов – вод­ка с соком муль­ти­фрукт». «Поче­му – с соком муль­ти­фрукт?» «Ну, как это поче­му… В «Пчел­ке» имен­но на муль­ти­фрук­то­вый скидка».

Кофе варит сим­па­тич­ный бари­ста из кофей­ни «Аме­ли». Нату­раль­ные зер­на мас­ля­ни­сто бле­стят, кофей­ный густой запах, бумаж­ные ста­кан­чи­ки, пла­сти­ко­вые кры­шеч­ки, сал­фет­ки и кок­тейль­ные тру­боч­ки. «Осто­рож­но, очень горя­чо!» — все-таки гло­та­ют, обжи­га­ют­ся, укром­но про­вет­ри­ва­ют язык, болез­нен­но воро­ча­ют им потом. «Хоро­ший кофе у них!» — «Еще пол­го­да так и будет, потом – скур­вят­ся…» — «Отку­да зна­ешь?» — «Хм! Опыт, блин»

Изда­тель жур­на­ла «Пер­фор­манс», по-вечер­не­му наряд­ная, схо­дит с пло­щад­ки для выступ­ле­ний, где рас­ска­зы­ва­ла о труд­ной судь­бе сво­е­го про­ек­та: все упи­ра­ет­ся в финан­си­ро­ва­ние, ужас­но слож­ный вопрос, но каким-то чудом уда­ет­ся все-таки делать жур­нал, это дей­стви­тель­но – чудо.

Изда­тель жур­на­ла «Воро­ны и лиси­цы», изряд­но взбу­до­ра­жен­ный, выни­ма­ет из поли­эти­ле­но­во­го паке­та само­дель­ный тираж: несколь­ко листов бума­ги для прин­те­ра сло­же­ны попо­лам, стра­ни­цы про­ну­ме­ро­ва­ны, име­ет­ся даже оглав­ле­ние, где «кар­та попу­гай­ско­го рай­о­на Самар­ской обла­сти» зна­чит­ся под номе­ром девять. 

«100 руб­лей один экзем­пляр, номе­ра 7,8, 9,11. День­ги отда­вать СЮДА», — жир­ная чер­ная стре­лоч­ка ука­зы­ва­ет вер­ное направ­ле­ние. По направ­ле­нию несколь­ко моло­дых людей раду­ют­ся пер­вой выруч­ке. Мест­ный жур­на­лист в короб­ках тащит мно­же­ство стек­лян­ных банок. Бан­ки зве­нят и под­пры­ги­ва­ют в его руках: «На самом деле, я еще не подо­брал назва­ния сво­е­му пер­фор­ман­су. Может быть – книж­ное ассор­ти. А может быть – тек­сту­аль­ная диф­фу­зия. Смысл в том, что внут­ри банок будут раз­лич­ные тек­сты, объ­еди­нен­ные самой зага­доч­ной суб­стан­ци­ей на зем­ле – водой. Ну, и со все­ми выте­ка­ю­щи­ми фило­со­фи­че­ски­ми последствиями…»

Тольят­тин­ский поэт и редак­тор аль­ма­на­ха «Гра­фит» ловит кура­то­ра выстав­ки. Редак­тор взвол­но­ван. Ему кажет­ся, что пре­зен­та­цию аль­ма­на­ха надо начать немед­лен­но, пока люди не раз­бе­жа­лись совсем. В его руках тре­пе­щут кон­цеп­ту­аль­но чер­но-белые стра­ни­цы изда­ния. Кура­тор взвол­но­ва­на тоже. Толь­ко что она полу­чи­ла по теле­фо­ну сооб­ще­ние от пред­по­ла­га­е­мо­го веду­ще­го круг­ло­го сто­ла на тему «Самар­ский книж­ный рынок сего­дня: аген­ты, тен­ден­ции, ресур­сы». Пред­по­ла­га­е­мый веду­щий ска­зал, что при­е­хать не смо­жет, так как на вело­си­пе­де вре­зал­ся в авто­мо­биль. К сло­ву ска­зать, пред­по­ла­га­е­мый веду­щий круг­ло­го сто­ла еще и заяв­лен в про­грам­ме фести­ва­ля с лек­ци­ей «Смысл и оправ­да­ние лите­ра­ту­ры», и его бес­смыс­лен­но­му столк­но­ве­нию с авто­мо­би­лем нет ника­ко­го оправ­да­ния. Так счи­та­ет кура­тор выстав­ки и хму­рит тон­кие бро­ви. «Нач­нем соглас­но рас­пи­са­нию!», — стро­го отве­ча­ет она авто­ру аль­ма­на­ха «Гра­фит». Тот покор­но отсту­па­ет. Инте­ре­су­ет­ся у това­ри­щей, где рас­по­ло­жен бли­жай­ший мага­зин с едой. Ухо­дит на время.

Книж­ный фри­мар­кет в отдель­но взя­том зале: два боль­ших сто­ла запол­не­ны кни­га­ми, кни­ги кру­гом, и на полу тоже, вме­сто пол­ки – кусок пару­си­ны вели­чи­ной со сча­стье. Две при­вет­ли­вые хозяй­ки без уста­ли разъ­яс­ня­ют пра­ви­ла: при­но­сишь кни­гу и заби­ра­ешь ту, кото­рая понра­вит­ся. Тут царят боги­ни судь­бы, доче­ри Зев­са и Феми­ды, исто­во пря­ду­щие маги­че­ские нити. Нить судь­бы нико­гда не быва­ет пря­мой, она изги­ба­ет­ся, завя­зы­ва­ет­ся в узлы, спле­та­ет­ся в узо­ры и рвет­ся. «А я вам вот что ска­жу: вы не рас­стра­и­вай­тесь, что не нашли сей­час ту или иную кни­гу. Зна­чит, она вам сей­час не нуж­на, вот и все. Зато при­шла дру­гая! Бери­те дру­гую, она не слу­чай­на! Читай­те, и думай­те – поче­му вам сей­час ВЫДАЛИ имен­но эту книгу».

«Инте­рес­но, инте­рес­но, что же мне ВЫДАДУТ…» — строй­ная седо­вла­сая дама извле­ка­ет из шат­кой стоп­ки книг вет­хо­ва­тый томик. Раз­ла­мы­ва­ет при­мер­но на сере­дине. Дрог­нув­шим голо­сом чита­ет: «Были когда-то и вы рыса­ка­ми, и седо­ков вы име­ли иных, ваша хозяй­ка соста­ри­лась с вами, пара гне­дых, пара гне­дых…». Кла­дет обрат­но. Потом сно­ва берет в руки, рас­смат­ри­ва­ет облож­ку. Апух­тин, да.

Книж­но­му водо­во­ро­ту пред­сто­ит рабо­тать еще десять дней. Впе­ред, за пред­ска­за­ни­я­ми судь­бы, что ли.

Фото­ре­пор­таж с фести­ва­ля смот­ри­те здесь: http://samara-book.ru/