Первый трезвый тур Федула Жадного: путевые заметки (Часть I)

Федул Жад­ный — один из зна­ко­вых пер­со­на­жей самар­ско­го анде­гра­ун­да. С 15 лет он поёт и пля­шет на сцене. Федул выпу­стил 6 соль­ных аль­бо­мов и кни­гу сти­хов. Мало кто зна­ет, но хоро­шо извест­ный в Сама­ре и за её пре­де­ла­ми чело­век в стран­ной шапоч­ке, кото­ро­го срав­ни­ва­ют то с Дани­и­лом Харм­сом, то с Пет­ром Мамо­но­вым, вое­вал в Чечне. И вер­нул­ся отту­да живым и здо­ро­вым. Боль­шая же часть сво­бод­но­го вре­ме­ни на граж­дан­ке у Феду­ла была посвя­ще­на алко­го­лю. Осо­бен­но после того, как музы­ка ста­ла при­но­сить ему день­ги и артист пере­стал рабо­тать на пар­фю­мер­ном скла­де. Впро­чем, Федул бы не был Феду­лом, если бы экс­цен­трич­но не бро­сил упо­треб­лять алко­голь. И отпра­вил­ся в оче­ред­ной тур непью­щим чело­ве­ком, гля­дя на стра­ну дру­ги­ми, трез­вы­ми гла­за­ми. Стра­на уди­ви­ла не мень­ше само­го Феду­ла сюр­ре­а­ли­сти­че­ски­ми реа­ли­я­ми. Эта ста­тья — неболь­шие путе­вые замет­ки из 10 дней, про­ве­дён­ных с трез­вым Феду­лом Жад­ным в 5 горо­дах нашей страны.

Воз­ле пен­зен­ско­го клу­ба, в кото­ром начал­ся тур, на пеше­ход­ной ули­це соору­же­на огром­ная кар­ти­на из кра­ше­ных пив­ных кры­шек. Под кар­ти­ной нахо­дит­ся один из пер­вых постро­ен­ных в стране све­то­му­зы­каль­ных фон­та­нов. Из фон­та­на льёт­ся музы­ка при­мер­но тех же лет, в кото­рых он был постро­ен. Федул пора­жён кар­ти­ной, так как видит её впер­вые. Хотя игра­ет в клу­бе не пер­вый раз. Перед про­шлым кон­цер­том Федул, увле­чён­ный вис­ки и пивом, так и не смог вый­ти на ули­цу, что­бы открыть для себя Пензу.

Пен­за же откры­ва­ет для себя трез­во­го Феду­ла. Пуб­ли­ка погля­ды­ва­ет на трез­во­го авто­ра пес­ни «Алко­голь­ный робот», опа­са­ясь, что шоу с непред­ска­зу­е­мы­ми пляс­ка­ми арти­ста не вый-дет. Прак­ти­че­ски сра­зу же Федул рас­се­и­ва­ет опа­се­ния, встав на чет­ве­рень­ки, про­су­нув голо­ву меж­ду пру­тьев, из кото­рых сде­ла­на спин­ка сту­ла, и таким обра­зом испол­ня­ет пес­ню цели­ком. Автор этих строк удив­лён не мень­ше пуб­ли­ки. Ни на одном из при­мер­но сот­ни посе­щён­ных кон­цер­тов Феду­ла тако­го ещё не было.

Вслед за Пен­зой едем откры­вать для Феду­ла Сара­тов. Как выяс­ня­ет­ся, нашу про­гул­ку дли­ной в несколь­ко часов во вре­мя про­шлых гастро­лей он так­же не запом­нил, посколь­ку тай­ком при­хлё­бы­вал вод­ку из спря­тан­ной за пазу­хой бутыл­ки. По Сара­то­ву нас везёт так­сист, рас­ска­зы­ва­ю­щий, что ни в одном горо­де нет столь­ко гря­зи на ули­цах и таких пло­хих дорог (такой так­сист обыч­но есть прак­ти­че­ски в любом горо­де). Так­сист доста­точ­но бли­зок к истине. Неда­ром Сара­тов и Сама­ру часто пута­ют. Сара­тов­ская же архи­тек­ту­ра пре­крас­на. Но так­си­сты, веду­щие по доро­ге архи­тек­тур­ные экс­кур­сии, попа­да­ют­ся ред­ко. Клей­мить доро­ги и мусор на ули­цах гораз­до проще.

Игра­ем в Сара­то­ве в сре­ду — не луч­ший кон­церт­ный день. Звук в клу­бе отмен­ный. Коли­че­ство пуб­ли­ки обрат­но про­пор­ци­о­наль­но коли­че­ству пуб­ли­ки. Одна­ко при­шед­шие юные поклон­ни­ки после кон­цер­та облеп­ля­ют Феду­ла. Сна­ча­ла про­сят рас­пи­сать­ся на дис­ке. Потом на руке. Потом на живо­те. Закан­чи­ва­ет­ся всё тем, что Федул по прось­бе одно­го из поклон­ни­ков рису­ет у него на лице руч­кой боро­ду и усы. Как поклон­ник потом доби­ра­ет­ся в таком виде до дома, исто­рия умал­чи­ва­ет. Мы же мчим­ся на поезд в Краснодар.

В поез­де во вре­мя про­гул­ки за кипят­ком к тита­ну заме­чаю бала­лай­ку в коф­ре, сто­я­щую на одной из полок. Хозя­и­на инстру­мен­та не вид­но. Вече­ром, лёжа на верх­них пол­ках, неожи­дан­но слы­шим зву­ки отлич­но сыг­ран­но­го кан­три. Игра­ют на бала­лай­ке. Такой вот муль­ти­куль­ту­ра­лизм. Когда уда­ёт­ся слезть с верх­них полок, кон­церт уже закан­чи­ва­ет­ся бла­го­да­ря нашим раз­дра­жён­ным сосед­кам, чита­ю­щим Дарью Дон­цо­ву. Вир­ту­оз трёх струн так и оста­ёт­ся нам неизвестным.

В Крас­но­да­ре нас селят в хосте­ле «Zvuki» на окра­ине горо­да. Внут­ри заме­ча­тель­ная твор­че­ская атмо­сфе­ра. Пока адми­ни­стра­тор хосте­ла Ната­ха, на две­ри ком­на­ты кото­рой напи­са­но ёмкое «Домо­вой», гото­вит зав­трак, Федул начи­на­ет соби­рать Кубик Руби­ка. В преж­нем, алко­голь­ном быте Феду­ла этой голо­во­лом­ке места нико­гда не нахо­ди­лось. Поэто­му Кубик никак не даёт­ся артисту.

Про­дол­же­ние следует…