Виват, публика!

Празд­ник музы­ки при­ду­ма­ли во Фран­ции. Фран­цу­зы, они про­сто обо­жа­ют празд­ни­ки, и если на месяц при­хо­дит­ся менее двух, то хире­ют, чах­нут, и лягу­ша­чьи лап­ки куша­ют безо вся­ко­го удо­воль­ствия. Быва­ло, 30 мая отгу­ля­ют день свя­той Жан­ны Д’Арк, а до 14 июля, дня взя­тия Басти­лии, еще и пал­кой не доки­нешь. Что делать? При­шлось изоб­ре­сти про­ме­жу­точ­ное тор­же­ство, неболь­шое, но эффект­ное. В 1982 году министр куль­ту­ры Жак Лан­гро пред­ло­жил фран­цу­зам отме­чать празд­ник музы­ки, в день лет­не­го солн­це­сто­я­ния. «Сооте­че­ствен­ни­ки! – ска­зал министр куль­ту­ры про­чув­ство­ван­но, — гауде­а­мус игитур!»

Ска­зал, зна­чит, и понес­лось. За годы прак­ти­ки сло­жи­лось так: в обще­ствен­ных местах соби­ра­ют­ся люди, как име­ю­щие отно­ше­ние к музы­ке, так и все осталь­ные. Пер­вые игра­ют на инстру­мен­тах, послед­ние раду­ют­ся жиз­ни на фоне. Мно­гие извест­ные музы­кан­ты спе­ци­аль­но при­ез­жа­ют в стра­ну, сры­вая бук­валь­но пла­ны гастроль­ных турне, что­бы бес­плат­но высту­пить на импро­ви­зи­ро­ван­ных сце­ни­че­ских пло­щад­ках – это и назы­ва­ет­ся у чело­ве­че­ства «хоро­ший пиар». Тиши­ны в этот день во Фран­ции про­сто не суще­ству­ет. Празд­ник про­дол­жа­ет­ся до утра. Таким обра­зом, самая корот­кая ночь во фран­цуз­ском году плот­но запол­не­на кон­цер­та­ми, фести­ва­ля­ми, музы­каль­ны­ми пара­да­ми, эст­рад­ны­ми шоу и про­чим таким. А вооб­ще, мог­ло быть хуже.

Ска­жем, в Кана­де гене­рал-губер­на­тор Ромо ЛеБлан объ­явил 21 июня Днем корен­ных жите­лей (National Aboriginal Day). Коро­лев­ская про­кла­ма­ция гла­си­ла, что «корен­ные жите­ли Кана­ды пред­став­ля­ли и пред­став­ля­ют цен­ность для канад­ско­го обще­ства», с этим труд­но поспо­рить. Никто и не спо­рит. Но во Фран­ции все тан­цу­ют и поют хоро­шим лет­ним днем 21 июня, а в Кана­де вино­ва­то рас­кра­ши­ва­ют тотем­ные столбы.

Нетруд­но сосчи­тать, что в этом году музы­каль­ный празд­ник отме­ча­ет трид­ца­ти­лет­ний юби­лей. По это­му пово­ду состо­ял­ся он не толь­ко во Фран­ции. В Рос­сии тоже состо­ял­ся. Даже и в Сама­ре – вполне состо­ял­ся. Прав­да, немно­го пере­ехал по кален­да­рю. В нашей стране часты пере­ез­ды раз­лич­ных дат, это исто­ри­че­ски свя­за­но с осо­бен­но­стя­ми мен­та­ли­те­та и загад­ка­ми рус­ской души. В суб­бо­ту, 23 июня, в горо­де пря­мо с утра нача­лись выступ­ле­ния окрест­ных музы­кан­тов, а вече­ром в пар­ке Горь­ко­го состо­ял­ся финаль­ный кон­церт таких групп, как: «Бара­ба­ны Аше», «Море горя­чее», «Бiт­ком», «Дро­ва», Purple Fog Side, «Кон­то­ра Кука», «Хана!», Федул Жад­ный и дру­гие. Так­же все ожи­да­ли груп­пу из Фран­ции – «Konki Duet».

Что мож­но ска­зать о празд­ни­ке музы­ки в Сама­ре? О музы­каль­ном празд­ни­ке в Сама­ре мож­но ска­зать мно­гое! Напри­мер, о нем мож­но ска­зать, что это – типич­ное меро­при­я­тие из мест­ных, когда пуб­ли­ка вокруг вызы­ва­ет гораз­до боль­ший инте­рес, чем про­ис­хо­дя­щее на сцене. Ну да, фонит мик­ро­фон, меня­ют­ся испол­ни­те­ли, кто-то в меру тоск­ли­во поет про маль­чи­ка в само­ле­те и его несчаст­ную мать, кому-то по душе ост­ро­со­ци­аль­ная тема­ти­ка, здесь ком­по­зи­ция назы­ва­ет­ся – «уро­ды». Про­стран­ство перед сце­ной мало­люд­но. Тем занят­нее рас­смат­ри­вать зрителей.

Груп­па дево­чек небес­ной кра­со­ты пози­ру­ет перед объ­ек­ти­вом фото­ка­ме­ры сво­е­го това­ри­ща, при­ни­ма­ют теат­раль­ные позы: пра­вая нога выстав­ле­на на носок и чуть согну­та, пра­вая рука воз­не­се­на вверх в побе­ди­тель­ном жесте. Одной девоч­ке фигу­ра уда­ет­ся луч­ше, чем осталь­ным, она серьез­но ука­зы­ва­ет подру­гам на недо­стат­ки, и постро­е­ния начи­на­ют­ся снова.

Раз­ве­се­лая семья: папа с мла­ден­цем в кен­гу­рят­ни­ке улы­ба­ет­ся, мама с мла­ден­цем чуть постар­ше пля­шет в хоро­во­де, совер­шен­но не под­чи­ня­ясь доволь­но уны­ло­му моти­ву оче­ред­ных участ­ни­ков кон­цер­та. Стар­ший мла­де­нец хохо­чет, его мать хохо­чет, взма­хи­ва­ет широ­кой юбкой, каб­лу­ки туфель, удоб­ных для про­гу­лок, отби­ва­ют свой соб­ствен­ный ритм.

Моло­дой чело­век с русой коси­цей, запле­тен­ной из клоч­ка волос, остав­лен­ных на глад­ко выбри­той голо­ве, раз­го­ва­ри­ва­ет с девуш­кой в балет­ной пач­ке, кру­жев­ных, про­ду­ман­но рва­ных кол­гот­ках и рези­но­вых кедах. Сто­ит при­слу­шать­ся: они обсуж­да­ют рецепт осе­тин­ско­го пиро­га с картофелем.

Высо­кий муж­чи­на в чер­ной май­ке, над­пись на спине «Сата­на — лох», и какой-то рису­нок в духе «руч­ки-нож­ки-огу­ре­чик-полу­чил­ся чело­ве­чек» обни­ма­ет столь же высо­кую жен­щи­ну, соеди­нив лбы, они мед­лен­но рас­ка­чи­ва­ют­ся опять-таки вне окру­жа­ю­щих мелодий.

За пре­де­ла­ми сце­ни­че­ской пло­щад­ки пере­по­лох и рас­строй­ство – ока­зы­ва­ет­ся, каж­дую суб­бо­ту вече­ром здесь, в саду, игра­ет духо­вой оркестр, и орга­ни­зу­ют­ся тан­цы, а вот сего­дня тан­цев не будет. Одна­ко участ­ни­ки собра­лись и выра­жа­ют опре­де­лен­ное недо­воль­ство. В город­ском транс­пор­те их бы обо­зва­ли пожи­лы­ми и пре­ста­ре­лы­ми граж­да­на­ми, но на тан­це­валь­ной пло­щад­ке это про­сто муж­чи­ны и жен­щи­ны. Нет, не про­сто жен­щи­ны! Одеж­ды для тан­це­валь­ных вече­ров шьют­ся спе­ци­аль­но, и это очень кра­си­вые одеж­ды. Дама в густо-синем пла­тье охо­ра­ши­ва­ет паль­ца­ми розу цве­та веноз­ной кро­ви. Роза деко­ри­ру­ет пря­мое пле­чо, отлич­но соче­та­ясь с нит­кой жем­чу­га на задра­пи­ро­ван­ной шифо­ном шее. Рядом — оче­вид­ная хули­ган­ка из мест­ных, сухая гран­ди­оз­ная ста­ру­ха в соло­мен­ной шля­пе и белых кру­же­вах. Она курит, не пере­ста­вая, и страш­но руга­ет­ся низ­ким голо­сом из сине­ва­тых табач­ных дымов. 

Два фото­кор­ре­спон­ден­та, рас­по­ло­жив­шись на ска­мей­ке, пред­мет­но раз­го­ва­ри­ва­ют о доро­го­сто­я­щем фото­ап­па­ра­те Leica S2: все в нем иде­аль­но, даже звук сра­ба­ты­ва­ния затво­ра. Его зву­ча­ние настоль­ко при­ят­но уху, что даже уди­ви­тель­но! Буд­то бы ты хло­па­ешь две­рью мер­се­де­са. И хло­па­ешь, и хлопаешь!

Две жен­щи­ны в иден­тич­ных сара­фа­нах отпи­ва­ют, обжи­га­ясь, кофе из бумаж­ных ста­кан­чи­ков. Юно­ша с внеш­но­стью пад­ше­го анге­ла пред­ла­га­ет им корич­не­вые кок­тейль­ные тру­боч­ки. Жен­щи­ны ярко и одно­вре­мен­но крас­не­ют, сбив­чи­во благодарят.

Подру­ги по пути к обще­ствен­но­му туа­ле­ту, зары­то­му в зем­лю: «И это пер­вый слу­чай в моей жиз­ни, когда уда­лось рас­стать­ся с чело­ве­ком иде­аль­но, он про­сто пере­стал мне зво­нить имен­но в тот момент, когда я полю­би­ла дру­го­го». На обрат­ном пути: «И за ЭТО они еще берут день­ги! Десять руб­лей, какая наглость!»

Груп­па ребят, объ­еди­нен­ных баклаж­кой пива.

Стай­ка дев­чо­нок, хихи­ка­ю­щих над мобиль­ным теле­фо­ном. Какие-то там отправ­ля­ют­ся судь­бо­нос­ные сооб­ще­ния, и при­хо­дят судь­бо­нос­ные ответы.

Ком­па­ния, увле­чен­но обсуж­да­ю­щая кан­ди­да­ту­ры на долж­ность мини­стра куль­ту­ры Самар­ской обла­сти. Рас­хо­дят­ся во мне­нии. Машут друг на дру­га рука­ми. Но тут так гре­мит музы­ка, не дадут спо­кой­но пого­во­рить. Отправ­ля­ют­ся в сто­ро­ну набе­реж­ной, вече­ре­ет, на той сто­роне мали­но­вой поло­сой закат и вот-вот солн­це ныр­нет в Вол­гу, как и всегда.