19 марта в региональном министерстве здравоохранения состоялся Совет главных врачей. Главные врачи обсуждали послание губернатора Самарской области: губернатор указал, что несмотря на глобальные инвестиции, уровень недовольства населения медицинской помощью удручающе высок.
Министерство здравоохранения Самарской области расположено очень выгодно – близ стадиона Динамо, главной улицы города и других достопримечательностей. Хорошее, добротное здание. Вестибюль с охранником. Охранник доброжелателен и знает наизусть, по какому вопросу в какой кабинет. Отдает четкие короткие распоряжения. Под носом у охранника толпятся не по ранжиру заведения простовато одетые люди. Это просители: жалобы, направления в федеральные центры, направления на ВМП, в Москву – в российский Минздрав. Российский Минздрав вроде бы пообещал всех детей, что не могут вылечить у нас, направить в зарубежные клиники, — об этом горячо разговаривают две женщины в темных пуховиках, щедро забрызганных весенней грязью. С ними пытается дружить женщина еще, повторяет по кругу: муж лежит в больнице, врач назначил уколы, колют по 7–8 раз день, уже вся задница в шишках, все равно продолжают, или говорят: не нравится, уходите; должен ли врач назначить какое-то лечение, чтобы рассасывались шишки от уколов или заменить их на таблетки? Кипятится, но тихо, не нарушая покоя здешних мест.
«Чтобы получить талон, нужно к терапевту, говорят: запись через этот их, интернет, у меня нет никакого их интернета, но ладно, соседка записала… так все равно же! была записана на 12.10, прошла в 13.50, и это еще ничего, потому что к невропатологу так и сидела ровно три часа в очереди, с полдевятого и до обеда, а я инвалид второй группы, говорю: мне плохо, а врач говорит: это мне плохо, я вообще сейчас встану и уйду, но это я почти слышала, так как потеряла сознание».
Девушка в сбитой на бок вязаной шапке скачет вниз по лестнице, нарядной вымощенной природным камнем. С ней вместе скачет грудной младенец в специальном рюкзачке. Девушка мигом вылетает вон, и на хорошей тихой улице, близ стадиона «Динамо», громко плачет, и солнце услужливо пытается высушить ей лицо. У младенца на щеке выделяется синего цвета выпуклое пятно.
Мраморные коридоры медвласти – узорчатый пол, деревянные массивные двери. На собрании Совета главных врачей предводительствует главный врач Сергиевской районной больницы — Сергей Васильевич Бородулин. Он сидит в президиуме, над его головой в режиме видеоконференции наблюдают за происходящим доктора из удаленных пунктов области – может быть, из Тольятти, где ВИЧ-инфицированным является каждый девятый сорокалетний житель. Или из Октябрьска, где на весь город работает один невролог.
Перед Сергеем Васильевичем вживую сидят главные врачи. Человек двадцать, и еще пресса. Пресса бегает с микрофонами и берет небольшие интервью у тех, кто соглашается их дать. Карпенко Валерий Алексеевич, главврач десятой горбольницы Куйбышевского района города Самары, соглашается. Объявляет главной проблемой Куйбышевского района недостаточную доступность медицинской помощи. Куйбышевский район – особенный район города, его характеризует анклавный тип расселения – островками, островками. Расстояние между иными местами обитания пациентов сорок километров, — говорит Валерий Алексеевич, — и всего у нас двадцать поселков, а еще строятся новые микрорайоны, потому что Самара растет. Частично проблему надеются решить за счет возведения трех модулей для приема врачей общей практики – на Сухой Самарке, 116‑м километре и в поселке Водников. Не хватает кадров, соглашается Валерий Алексеевич, и предлагает выпускникам медицинского университета отрабатывать несколько лет (3–5) по окончании вуза.
Тем временем собрание Совета главных врачей начинается. Председатель проговаривает тему: ну что, товарищи главные врачи, губернатор Самарской области Николай Меркушкин и в своем послании задавался вопросом, и в обширном интервью 5 марта про нас вспомнил, надо что-то решать, что-то делать. Здравоохранение по числу жалоб и нареканий стоит на втором месте после системы ЖКХ. Денег в систему здравоохранения, — говорит председатель, — вбито очень много, а отдачи никакой. По данным социологов, более шестидесяти процентов жителей области не удовлетворены медицинским обслуживанием. Смертность повысилась на 3,2% по сравнению с 2012 годом, а в РФ всего двадцать шесть таких субъектов, где повысилась смертность, из общего количества девяносто три.
Ни одно государственное медицинское учреждение не заинтересовано в конкурентной борьбе, хоть уже многие регионы России вплотную заняты тем, что перетягивают себе клиентов из других регионов. В Самаре и области никто не борется за пациента, — говорит Сергей Васильевич, и это чистая правда.
И пока еще народ не очень требователен в отношении новых временных норм по оказанию высокотехнологичной помощи – вместо прежних полугода месяц, но есть опасения, что народ все же смекнет, буквально всполошится, и что тогда предпринимать, не совсем понятно.
«Зона коррупции в части направлений на КТ», — загадочно шепчет один главный врач другому.
Надо выйти из щекотливой ситуации — модернизация, затрачены миллиарды рублей, а люди недовольны, и сообщают об этом социологам. Вот таким образом озадачивает главных врачей Сергей Васильевич, и просит высказать свои соображения. Соображения есть лишь у Лидии Алексеевны Бальзамовой, вице-президента Самарской областной ассоциации врачей. Она сетует на недостаточное внимание власти к амбулаторно-поликлиническому приему, который и приводит к появлению 80% жалоб пациентов. Сложно поставить верный диагноз и не ошибиться в назначениях, когда на одного пациента доктор должен затратить не более 15–20 минут. В частных клиниках доктор располагает много большим временем, и это самое важное именно для первичного приема. В том, чтобы стремиться сделать государственные поликлиники похожими на частные и состоит основная задача, по мнению Лидии Алексеевны. Она выступает с уверенностью руководителя старой доброй школы, светлые волосы затейливо уложены, тонкий профиль и деловой костюм.
Воздержавшимся от выступлений главным врачам предписано до пятницы на текущей неделе сформулировать свои соображения по решению проблемы, и отослать их электронной почтой в министерство, чтобы министерство было в курсе, сделало заключение. И породило нормативный акт, или даже приказ о том, чтобы нас лечили лучше.
Мы проработали сорок пять минут, как и планировали, — говорит председатель, и можно расходиться, мраморными коридорами. Удивительно, но девушка в сбитой на бок вязаной шапке все прохаживается по мокрой от тающих снегов дорожке.
Рассказывает случайной собеседнице, что рожать ее привезли в Самару, из-за сердца, и маленькую синюю точку на лице сына разглядела на пятый день его жизни, но неонатолог не увидел поводов для тревог, а уж потом, когда уехала обратно в деревню, точка стала расти день за днем, и вот через пять месяцев превратилась в такое, страшно сказать, что. А раньше она приехать никак не могла, так как одна с ребенком, и сейчас через полтора час электричка и надо уже двигать, но она все-таки добьется направления в московскую больницу, ту самую, что патронирует Чулпан Хаматова, такая актриса, только надо еще договориться о железнодорожных билетах, ведь денег нет совсем, даже на сидячие места.
