Нелегкие пути красоты

- А вы не зна­е­те, — спро­си­ла испу­ган­ная девуш­ка в цве­та­стом ком­би­не­зоне, — что кон­крет­но там будут делать? И нель­зя попро­сить соору­дить какой-нибудь опре­де­лен­ный акцент?

Я солид­но откашлялась.

- Отче­го же нель­зя, — отве­ти­ла, — обя­за­тель­но мож­но соору­дить акцент. А какой вы хотите?

Испу­ган­ная девуш­ка сму­ти­лась и мах­ну­ла рукой. Буд­то бы отвер­гая любые свои идеи.

- Да лад­но, — ска­за­ла она, — ниче­го осо­бен­но­го, про­сто бро­ви хочу – галоч­кой. С таким изги­бом. У меня сего­дня меро­при­я­тие, и хоте­лось бы выгля­деть по-особенному.

Я реши­ла, что у девуш­ки – сви­да­ние. Но она немно­го помол­ча­ла и доба­ви­ла неожиданное:

- Суд у меня сегодня.

В раз­го­вор вме­ша­лась пыш­ная жен­щи­на с круп­ной лаки­ро­ван­ной сум­кой. У нее был реши­тель­ный вид.

- Я прин­ци­пи­аль­но отка­зы­ва­юсь сто­ять здесь на страш­ной жаре, — ска­за­ла она, — и если меня сей­час же не про­ве­дут внутрь, то повер­нусь и уйду. И пусть как хотят!

Гор­дым кив­ком она ука­за­ла на гигант­ский трей­лер, наряд­но рас­кра­шен­ный – по чер­но­му фону рас­ти­тель­ный орна­мент, бли­же к води­тель­ской кабине – жен­ский силу­эт, сплошь замо­щен­ный цве­та­ми и пло­да­ми. Мне пока­за­лось, что у колен нари­со­ван­ной жен­щи­ны бол­та­ют­ся акку­рат­но выеден­ные рыбьи ске­ле­ты, но это ока­за­лись листья хво­щей и пла­у­нов. «Доро­гу Кра­со­те!», — при­зы­вал сло­ган, а рядом зна­чи­лось имя брен­да «Mary Kay» — боль­ши­ми бук­ва­ми. «Реклам­ный тур по доро­гам Рос­сий­ской Феде­ра­ции». Мощ­ные коле­са авто­мо­би­ля хра­ни­ли пыль­цу дорог Рос­сий­ской Феде­ра­ции. У тра­па про­гу­ли­ва­лись две упол­но­мо­чен­ные работ­ни­цы в розо­вых пла­тьях. В руках у них пест­ре­ли реклам­ные бро­шю­ры и проб­ни­ки кос­ме­ти­че­ской про­дук­ции. Широ­кие юбки под­хва­ты­вал ветер. Пыш­ная дама пре­уве­ли­чи­ла насчет страш­ной жары.

- Меняй­тесь вме­сте с Mary Kay, — пред­ла­га­ли пеше­хо­дам упол­но­мо­чен­ные работ­ни­цы, — полу­чай­те ком­пли­мент — про­фес­си­о­наль­ный маки­яж в подарок!

Неко­то­рые пеше­хо­ды реа­ги­ро­ва­ли вяло. В основ­ном это были муж­чи­ны. Осталь­ные замед­ля­ли шаг и завла­де­ва­ли пред­ла­га­е­мы­ми бук­ле­та­ми и мел­ким кре­мом в бумаж­ной облож­ке. Неко­то­рые выяс­ня­ли подроб­но­сти отно­си­тель­но комплимента.

- Зани­май­те оче­редь, — объ­яс­ня­ли работ­ни­цы, — и ждите!

Ука­зы­ва­ли на нашу груп­пу, с испу­ган­ной девуш­кой и пыш­ной дамой, изну­рен­ной жарой.

- Суд у меня, — повто­ря­ла тем вре­ме­нем испу­ган­ная девуш­ка, — мне адво­кат ска­зал: не при­хо­ди­те. А я при­ду! Вы как счи­та­е­те, это пра­виль­ное решение?

Я рас­те­ря­лась. В суде я быва­ла лишь в каче­стве подруж­ки судьи, мы бол­та­ли в зале засе­да­ний, цинич­но рас­по­ло­жив­шись на ска­мье под­су­ди­мых. Пили джин-тоник из алю­ми­ни­е­вых банок. Было весело.

-Тут такая исто­рия, — зато­ро­пи­лась девуш­ка, я вам сей­час вкрат­це рас­ска­жу. – В общем, я – нар­ко­ман­ка. Но чистая, и уже пол­то­ры тыся­чи дней.

Пыш­ная дама при­дви­ну­лась бли­же, взгля­ну­ла на испу­ган­ную девуш­ку с новым интересом.

- Да! – про­дол­жа­ла девуш­ка, — чистая. А вот мой сосед ниже эта­жом – нар­ко­ман! Да толь­ко он не при­зна­ет­ся. И пози­ци­о­ни­ру­ет себя как алко­го­лик. Но я не верю! Мне ли нар­ко­ма­на от алко­го­ли­ка не отличить!

Пыш­ная дама энер­гич­но кив­ну­ла, слов­но тоже без­оши­боч­но отли­ча­ла нар­ко­ма­нов от алко­го­ли­ков. Испу­ган­ная девуш­ка нерв­но закурила.

- И вот, — ска­за­ла она, выпус­кая дро­жа­щие коль­ца дыма, — я счи­таю сво­им дол­гом под­дер­жи­вать нар­ко­ма­нов. И я пошла к сосе­ду. И пред­ло­жи­ла помощь. А он меня выки­нул из окна.

Мы с пыш­ной жен­щи­ной всполошились.

- Ниче­го страш­но­го, — успо­ко­и­ла нас девуш­ка, — там был полу­под­вал. Но в суд я пода­ла. Теперь вот думаю – а сто­и­ло ли?

Сле­ду­ю­щая пор­ция дым­ных колец ей совер­шен­но не уда­лась. Мы мол­ча­ли. Смот­ре­ли вокруг. Мимо про­хо­ди­ли голу­би. У трей­ле­ра насчи­ты­ва­лось мно­го две­рей, при­мер­но пять, и все раз­ных раз­ме­ров. Вне­зап­но одна рас­пах­ну­лась, и нару­жу выбра­лись обра­бо­тан­ные кли­ент­ки. Их лица излу­ча­ли доволь­ство. На щеках рдел руко­твор­ный румя­нец иде­аль­ной фор­мы. Упол­но­мо­чен­ные работ­ни­цы, трях­нув розо­вы­ми юбка­ми, при­гла­си­ли в трей­лер сле­ду­ю­щих посе­ти­те­лей. Сле­ду­ю­щи­ми ока­за­лись мы с испу­ган­ной девуш­кой. Пыш­ная дама, недо­воль­но виль­нув кру­тым бед­ром, ото­шла в тень.

- Я тебе вот что ска­жу, — напут­ство­ва­ла она девуш­ку, — ты к сво­е­му хаха­лю боль­ше не ходи. А то, зна­ешь, полу­под­вал полу­под­ва­лом, а об стен­ку заши­бить мож­но и там. С нашим удовольствием.

- И вовсе он мне не хахаль! – твер­ди­ла девуш­ка, устра­и­ва­ясь на спе­ци­аль­ном кру­тя­щем­ся табу­ре­те. Про­ис­хо­ди­ло уже внут­ри трей­ле­ра. Поме­ще­ние было неве­ли­ко, при­мер­но как пол­то­ры «хру­щев­ских» кух­ни. У одной сте­ны рас­по­ла­гал­ся диван и крес­ло. У дру­гой – обшир­ный стол с пома­да­ми, тушью и кистя­ми. У сто­ла – четы­ре табу­ре­та. В табу­ре­тах про­кру­чи­ва­лись жен­щи­ны, отва­жив­ши­е­ся на ком­пли­мент от Mary Kay. Верх­нюю часть их туло­ви­ща при­кры­ва­ли неж­но-розо­вые пенью­а­ры. Вокруг хло­по­та­ли кос­ме­то­ло­ги. Пах­ло пуд­рой и немно­го кофе. Рабо­тал кон­ди­ци­о­нер. И зер­ка­ла, конеч­но же – повсю­ду зер­ка­ла, пре­умно­жа­ли про­стран­ство, дро­би­ли элек­три­че­ский свет.

- При­вет­ствую вас на пути к кра­со­те! – хором ска­за­ли кос­ме­то­ло­ги в уни­фор­ме — белая блу­за и чер­ный фар­тук с рас­ти­тель­ным узо­ром. Попро­си­ли назы­вать их кон­суль­тан­та­ми по кра­со­те. Воз­ра­жать было неумест­но. Осве­до­ми­лись, како­го типа маки­яж мы бы поже­ла­ли: днев­ной или вечерний.

- Днев­ной, — испу­ган­но отве­ти­ла девушка.

- Пусть вечер­ний, — одно­вре­мен­но отве­ти­ла я.

Заки­пе­ла рабо­та. Лица про­ти­ра­лись сал­фет­ка­ми, увлаж­ня­лись кре­ма­ми, каж­дое исполь­зо­ван­ное сред­ство мето­дич­но отме­ча­лось в ката­ло­ге. Зву­ча­ли назва­ния тональ­ных кре­мов: сло­но­вая кость четы­ре, сло­но­вая кость пять, сло­но­вая кость шесть и беже­вый восемь. Мине­раль­ные тени для век зва­лись еще рос­кош­нее: медо­вая пато­ка, тем­ное золо­то, слад­кая сли­ва и бар­хат­ная фиал­ка. Про тушь для рес­ниц кон­суль­тант по кра­со­те ува­жи­тель­но ска­за­ла: лидер про­даж. Губ­ная пома­да назы­ва­лась: пря­нич­ная сла­дость, кара­мель­ное серд­це и чер­ни­ка со слив­ка­ми. А еще: гра­на­то­вый иней и крас­ная саль­са. Отме­тив про себя высо­кий уро­вень про­фес­си­о­на­лиз­ма копи­рай­те­ров ком­па­нии, я кос­ну­лась коле­ном давеш­ней испу­ган­ной девуш­ки. Она выгля­де­ла мно­го луч­ше, уми­ро­тво­рен­ной и успо­ко­ен­ной, и ей очень под­хо­ди­ли румя­на оттен­ка «корал­ло­вый вос­ход». В какой-то момент место на табу­ре­те заня­ла и пыш­ная дама, не одоб­ря­ю­щая жару. Стро­го веле­ла сде­лать из нее прин­цес­су. Ино­гда авто­бус пока­чи­ва­ло, очень мяг­ко, буд­то на волнах.

Внут­ри­трей­лер­ная атмо­сфе­ра напо­ми­на­ла парик­ма­хер­ский салон вось­ми­де­ся­тых годов про­шло­го века. Напри­мер, в доме быта «Гори­зонт» имел­ся такой: ряды парик­ма­хер­ских кре­сел, сушил­ки для волос, рез­кий запах амми­а­ка, вхо­дя­ще­го в состав окис­ли­те­ля, бата­реи шам­пу­ней, кра­ся­щих средств и фла­ко­нов с лаком. Кля­ца­нье нож­ниц, завы­ва­нье фенов, радио что-то поет, дежур­ный адми­ни­стра­тор про­гу­ли­ва­ет­ся, сохра­няя повад­ки льва. Пест­рая оче­редь из дам, жела­ю­щих изме­нить при­чес­ку или жизнь. В таких местах при­ня­ты умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­ные суф­фик­сы: голов­ка, ногот­ки, челоч­ка, укла­доч­ка. Пра­виль­ные жен­ские раз­го­во­ры не ути­ха­ют. «Мой новый муж про­сто чудо!» — « Сын на про­шлой неде­ле при­вел в дом девоч­ку. Ой, и не гово­ри­те, посмот­реть не на что» — «И самое страш­ное, что она сама не пони­ма­ет всей серьез­но­сти ситу­а­ции!» — «Нет, моя све­кровь – вне кон­ку­рен­ции, зна­е­те, как она при­вет­ству­ет любую мою обно­ву? А дру­го­го фасо­на там не было? – спра­ши­ва­ет» — «Ужас!» — «Пре­лесть!» И так далее.

Со мной в плане экс­пресс-маки­я­жа покон­чи­ли несколь­ко ско­рее, чем с быв­шей испу­ган­ной девуш­кой. Подо­жда­ла ее немно­го сна­ру­жи, рас­смат­ри­вая в зер­ка­ле рас­кра­шен­ное свое лицо. Лицо празд­нич­но поблес­ки­ва­ло в лучах июнь­ско­го солн­ца. Выгля­де­ло непло­хо, но без вау-эффек­та. Какой-то окрест­ный так­сист пред­ло­жил домчать меня до вокзала.

Девуш­ка лег­ко спрыг­ну­ла со сту­пень­ки авто­бу­са. Ее бро­ви были тща­тель­но про­ри­со­ва­ны, желан­ный изгиб нахо­дил­ся в нуж­ном месте. Рас­тя­ги­вая губы в широ­кой улыб­ке, она сказала:

- Я вот все думаю. Ну как эта баба дога­да­лась, что меж­ду нами что-то есть?

Я недо­уме­ва­ю­ще смотрела.

- Суд. Нар­ко­ман. Полу­под­валь­ный этаж. Хахаль, — тезис­но напом­ни­ла девуш­ка. – Я вот что реши­ла. Надо все-таки мне иско­вое заяв­ле­ние забрать. Вре­мя есть. Все­гда луч­ше дого­во­рить­ся, правда?

Я кив­ну­ла, сияя румян­цем «розо­вые лепест­ки». Девуш­ка, хра­ня улыб­ку, бод­ро про­сле­до­ва­ла в сто­ро­ну оста­нов­ки обще­ствен­но­го транспорта.