Почему группа «Война» не поддерживает Пусси Райот, а мы с Бьорк – поддерживаем? Все дело в интерпретации акции. Группа «Война» — это настоящие шахиды. Они, кстати, поэтому обиделись и на фильм «Завтра», в котором их «художественный шахидизм» был не понят. Религиовед из РГГУ Андрей Игнатьев в своем блоге размышляет о том, в чем параллель между терроризмом и «трансгрессивным актом». Трансгрессией французы (Батай) называли различные формы «сакрального безумия», в которых совершается переход «отсюда – туда». Это с точки зрения Бахтина, когда греки скакали по горам и рвали на части горного козла, отождествляя себя с Дионисом – перед нами «народная карнавальная культура», в который социальные низы оргиастически освобождают себя от давления социальных верхов. А с точки зрения Ницше и Батая тут как раз осуществлялась некая «трансгрессия» и возникал «новый человек» и рождалась «трагедия из духа музыки»… Вот и для «еллинов», кстати, преосуществление вина в кровь было «безумием». Это тоже – «трансгрессия». Акты трансгрессии настолько экстатичны, что для современного политического сознания их легко можно сравнить с терроризмом. Собственно говоря, Иисуса и судили за «терроризм». Он проходил по статье «угроза национальной безопасности», ему вменялось то, что его сторонники называли его «Царем Иудеи».
Безусловно, смысл акции Пусси Райот теперь отчасти зависит от того, как она будет понята в общественной дискуссии. А дискуссия идет полным ходом. Имеются разные малообразованные люди в православной среде, которые хотят придать акции Пусси Райот смысл «религиозной войны». То есть они хотят интерпретировать акцию Пусси Райот как «шахидистскую». Но она ей не является. По смыслу акция Пусси Райот примерно то же, что приковывание себя экологами к воротам атомной станции. В отличие от группы «Война» Пусси Райот не создают никакого цельного образа жизни – не воруют в магазинах, не спят на полу, не создают специального «шахидистского кодекса». (Я сейчас не обсуждаю – хорош или плох «шахидизм» группы «Война» — это отдельная тема). Пусси Райот совершают конкретный символический жест. Они не являются группой «художественной герильи», которая предпринимает захват атомной станции всерьез, с целью парализовать ее работу. Из того, что сказали и написали Толоконникова, Самуцевич и Алехина совершенно ясно, что это обычный общественный жест, привлекающий внимание к проблеме. Есть проблема? Да, есть.
Ужас в том, что государственное обвинение хочет судить Пусси Райот не как «экологов у атомной станции», а как «шахидов». Государственное обвинение предлагает им такой же срок, как участникам кавказских боевых имаматов. Группа «Война» этим огорчена. Огорчены этим и леваки-троцкисты (они не признают Пусси Райот в качестве бойцов городской герильи). Огорчен этим и протодиакон Андрей Кураев (и правильно! Потому что он хорошо понимает все безумные последствия интерпретации акции Пусси Райот в терминах «трансгрессии», «борьбы за сакральное» и «художественного шахидизма»). Радуется публицист Владимир Голышев (который хотел бы загнать акцию Пусси Райот в смысловой коридор «шахидизма» и придать ей характер борьбы «новой святости с мертвой религией», т.е. продать публике Пусси Райот в качестве православных «салафитов»).
Правильно понимает ситуацию Марк Фейгин. Когда мы выступали с ним вместе у памятника Достоевскому на Белой школе, он сказал: «Государство видит в жесте Пусси Райот оспаривание собственной сакральности». Ну, и действительно, представитель государства – следователь Ранченков – человек, видимо, полностью лишенный представлений о праве, правовой и политической философии – принял в дело экспертизу, которая трактует акцию Пусси Райот как удар в сакральную связь Церкви и государства.
Мне кажется очевидным, что когда Бренер рисует знак доллара на картине Малевича или Тер-Оганян рубит муляжи икон – то это – пусть и очень слабая – но все-таки «герилья». В этом есть обычный левацкий закос: борьба с репрессивной тотальностью (в виде ли традиций авангарда, в виде ли религиозного мракобесия и т.д.). «Война», конечно, гораздо круче. Это ясно. Это целая уже философия, особая жизненная практика, создание «ордена меченосцев» и проч.
Но вот акция Пусси Райот находится совсем по другую сторону. Это совершенно конкретный общественный жест, направленный против размывания границ между государством и Церковью.
Мне больше 50 лет и я не стал бы петь на видео «Богородица, Путина прогони!». Но сердце мое тоже было ранено, когда я увидел, как ныне здравствующий Патриарх заискивающе говорит Владимиру Путину: «Останьтесь на галерах, просим!». Мы ведь все поняли, что Патриарх Кирилл совершил крайне неприятный политический жест. Он прямо дал понять, что воображаемые «85% православных», составляющих, как он думает, «моральное большинство», поддерживают пожизненную власть Владимира Путина. А это не только политическая, но и богословская неприятность. Потому что нет никакого «морального большинства», нет и 85 процентов. Вся эта риторика уместна на уровне «комиссии по взаимодействию с религиозными организациями при аппарате Правительства РФ». А на уровне Церкви Христовой, которая «малое стадо» и в покаянии, — никаких «процентов» нет. И о.Андрей Кураев, а затем и о.Игорь Прекуп – спасибо им – ясно напомнили, что для Церкви вместе с триумфализмом, а затем и с морализаторством в отношении общества в целом — быстро наступает катастрофа. Так было не только у нас на Востоке. Но и на Западе.
Никакой Стинг, никакая Бьорк не стали бы вмешиваться в отдельно взятый радикальный художественный акт «шахидистского» характера. А между тем мировая поддержка Пусси Райот будет только расширяться. Путинский суд судит молодое поколение, которое хочет быть христианами, но не хочет жить в теократии. Хочет разделения морали и права. И не хочет никакого диктата так называемого «морального большинства». Хочет «сменяемости власти», а не церковного помазания на царство отдельно взятого петербургского чекиста. Хочет сохранения культурного разнообразия, а не государственной политики поддержки «духовно-нравственного возрождения». Хочет добровольного участия – в том числе и в церковной благотворительности (Алехина около года была волонтером в православном движении «Даниловцы»), а не в государственных программах лицензированного «Единой Россией» волонтерского движения. И так далее.
Как это ни странно звучит, но, думаю, Патриарху Кириллу придется вчитаться в то, что говорят Толоконникова и Алехина. Трудно зрелому человеку прислушаться к голосу людей, которым 22 или 27 лет. Но ведь очевидно, что Единая Святая Соборная Апостольская Церковь не может рассматривать Пусси Райот как участника «религиозной войны». Так могут думать ерничающие Кирилл Фролов и прот. Всеволод Чаплин. Или даже почтенный и уважаемый пастырь о.Александр Шаргунов. Но Церковь в целом не может не слышать в жесте Пусси Райот христианское вопрошание. Иначе врата ада ее все-таки одолеют. Слава Богу, видно, что многие наши сверстники из числа лиц хорошо учившихся в средней школе, а затем и в университете, понимают, что в русской культуре и в более радикальных формах, чем у Пусси Райот, возникало христианское вопрошание.
Что касается так называемого «государства», то, скорее всего, оно не в состоянии вообще понять уже ничего. Те, кто должен поддерживать базовые различения между моралью и правом, молчат. А это еще хуже для нас, чем позиция Патриарха. Потому что Церковь переживет этот период бреда за счет монастырей и приходской жизни. Тут есть возможность уйти в молитвенную жизнь и переждать. И ядро церковного сознания сохранится. Да и не может Церковь наломать таких дров в национальной истории, как государство.
С государством – хуже. Глядя на судью Сырову, мы не понимаем, чем она руководствуется. Возможно, она просто считает себя принадлежащей, как и следователь Ранченков, «моральному большинству». Мы не можем быть уверены: а не принимает ли она всерьез решения Трулльского собора? Вдруг она, как и следователь, прочитали где-то в интернете у Кирилла Фролова, что Иисус принес «не мир, но меч»? И вдруг судья Сырова решила для себя, что она и есть этот «меч»?
Вдруг судья Сырова, прочитав у религиоведа Игнатьева про «трансгрессию», про «художественный шахидизм», воскликнет: «Так это же терроризм! Родина, Церковь и семья в опасности!».
И так получится, что нет ни одной инстанции, ни одной институции, которая бы объяснила судье Сыровой, что это не она – «Агирре, Гнев Божий»? И весь депутатский корпус, вдруг выяснится, солидарен с тем, что судить надо «по нравственному закону, который в иных случаях выше права» (прот.Вс.Чаплин). И ректоры университетов – люди образованные и сторонники «особой миссии университета и академических свобод» — скажут себе: ну, это, знаете, не наше дело! Это там какая-то «трансгрессия» между государством и РПЦ, пусть они там сами разбираются. И главы наших Высших судов – великие юристы, «первые среди равных» — тоже промолчат.
И нет никакого государства. А есть только Путин и некое «моральное большинство».
К чему, собственно, и пытались привлечь внимание в своей достаточно мягкой (глядя с позиций настоящих «художественных шахидов») акции Пусси Райот.
Напечатано с разрешением. Оригинал: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Pussi-Rajot-i-hudozhestvennyj-dzhihad
