День города: версия два

- Зря ты тут сидишь, дев­ка, — с удо­воль­стви­ем ска­зал пожи­лой муж­чи­на в беже­вом полу­паль­то и сим­па­тич­ной фет­ро­вой шля­пе, — авто­бу­сы-то не ходят.

Я вовсе не сиде­ла, но сто­я­ла на оста­нов­ке «Кинап», соби­ра­ясь ехать в сто­ро­ну города.

- Как это «не ходят»? – не согла­си­лась с муж­чи­ной, — вон, смот­ри­те, отлич­но ходят.

Пара юрких марш­ру­ток как раз при­тор­мо­зи­ла на про­ти­во­по­лож­ной сто­роне ули­цы, выпу­стив нару­жу ворох хохо­чу­щих под­рост­ков в тол­стов­ках с порт­ре­та­ми Кур­та Кобейна.

- Так это они туда ходят! – со сме­хом отве­тил муж­чи­на, — а отту­да – не ходят. Я тут дав­но стою, всех пре­ду­пре­ждаю. Иди­те пешоч­ком. А ниче­го страш­но­го, дождя нет, люди гуля­ют. Благодать!

Муж­чи­на ука­зал рукой на набе­реж­ную за моей спи­ной. При­шлось воз­вра­щать­ся, по вто­ро­му кру­гу посе­щать сле­ду­ю­щие места народ­ных гуля­ний в честь осен­не­го дня города:

- Вече­рин­ка «Почты Рос­сии» на Чка­лов­ском спус­ке. Две палат­ки фир­мен­но­го тем­но-сине­го цве­та при­юти­ли при­ла­вок с кон­вер­та­ми и открыт­ка­ми: поку­па­ешь открыт­ку, ста­вишь на нее памят­ный штамп «Сама­ра. День горо­да. 9 сен­тяб­ря 2012 г». Уво­ра­чи­ва­ешь­ся от росто­вой фигу­ры, пред­став­ля­ю­щей газе­ту «Аргу­мен­ты и фак­ты» — нечто крас­ное, лох­ма­тое. Не разо­брать поро­ду, то ли кури­ца, то ли ёж.

В сосед­ней палат­ке над музы­каль­ным цен­тром скло­нил­ся диджей, и бес­хит­рост­но зву­чит не пер­вый год попу­ляр­ная песен­ка про «зав­тра, в семь-два­дцать две, я буду в Бор­испо­ле сидеть в само­ле­те и думать о пило­те». Две девуш­ки в про­ду­ман­но соче­та­ю­щих­ся костю­мах из розо­вых пла­щей и синих туфель под­пе­ва­ют в голос, рядом с мик­ро­фо­ном в руках гру­стит девоч­ка млад­ше­го школь­но­го возраста.

- Пой, Мари­ноч­ка! — пред­ла­га­ют ей роди­те­ли, спор­тив­ная семья, мама на роли­ках, папа – на вело­си­пе­де и девоч­ку ожи­да­ет новень­кий, с иго­лоч­ки самокат.

- Пой, Мари­ноч­ка, — наста­и­ва­ет мама, но девоч­ка не поет, кук­сит­ся, хны­чет, отки­ды­ва­ет мик­ро­фон и с пла­чем бежит прочь.

- Ну вот, — папа раз­дра­жен­но хло­па­ет ладо­нью по вело­си­пед­но­му рулю, — гово­рил я тебе, не останавливаться!

- Ты же не слу­ша­ешь, когда я про­шу не оста­нав­ли­вать­ся тебя! – сер­ди­то отве­ча­ет мама, под­бо­че­нив­шись на роли­ках. Папа неожи­дан­но густо крас­не­ет и кру­тит педа­ли. «…что­бы он хоро­шо взле­тел и крайне удач­но сел где-нибудь в Пари­же, а там еще немно­го – и Про­ванс». Мама с девоч­кой поку­па­ют по пирожку.

Интел­ли­гент­но­го вида муж­чи­ны горя­чо спо­рят о пре­иму­ше­ствах внед­ре­ния ERP систем. Эти самые систе­мы, ока­зы­ва­ет­ся, очень даже неза­ме­ни­мы в труд­ном деле управ­ле­ния бизнесом.

- Пло­щад­ка «Музы­каль­ный кру­из» на Мая­ков­ском спус­ке: кон­церт­ная про­грам­ма «нон-стоп», чере­ду­ют­ся джаз, шан­сон, совре­мен­ные попу­ляр­ные ком­по­зи­ции и клас­си­ка ино­гда. Мож­но сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся с груп­пой «Самар­ский дик­си­ленд», мож­но купить воз­душ­ный шар на лот­ке, мож­но взять напро­кат смеш­ное сред­ство пере­дви­же­ния – тележ­ку на двух мас­сив­ных коле­сах, назы­ва­ет­ся – сиг­вей, и пет­лять на сиг­вее меж­ду наряд­ных клумб. Под­смот­ре­ла потом в вики­пе­дии: Сиг­вей (Segway) — изоб­ре­тён­ный Дином Кей­ме­ном элек­три­че­ский само­ба­лан­си­ру­ю­щий­ся само­кат (ску­тер) с дву­мя колё­са­ми, рас­по­ло­жен­ны­ми по обе сто­ро­ны от води­те­ля. Назва­ние ску­те­ра — «Segway» — про­ис­хо­дит от музы­каль­но­го тер­ми­на «segue» , что в пере­во­де озна­ча­ет «сле­до­вать, идти за, плав­но переходить».

К сло­ву ска­зать, чинов­ни­ки в Аст­ра­ха­ни рас­по­ря­же­ни­ем мэра пере­се­ле­ны на сигвеи: центр горо­да ком­пакт­но вклю­ча­ет в себя мно­гие госу­дар­ствен­ные учре­жде­ния; что­бы добрать­ся от зда­ния мэрии до рези­ден­ции губер­на­то­ра, напри­мер, нуж­но пре­одо­леть не более двух­сот мет­ров. Но это в Астрахани!

А здесь, в Сама­ре, день горо­да, и мож­но спу­стить­ся тер­ра­сой ниже, к чугун­ной набе­реж­ной решет­ке, где оди­но­кий сак­со­фо­нист дис­со­нан­сам ко всем осталь­ным музы­каль­ным про­из­ве­де­ни­ям в кото­рый раз игра­ет «По дону гуля­ет казак моло­дой». «А дева там пла­чет, а дева там пла­чет, а дева там пла­чет над быст­рой рекой». Вол­га, в отли­чие от Дона, река не быст­рая, она тер­пе­ли­во катит свои вол­ны с севе­ра на юг, снис­хо­ди­тель­но-рав­но­душ­ная к народ­ным гуля­ньям, вто­рой серии.

- Пло­щад­ка фор­ма­та «сде­лай сам»: целая аллея застав­ле­на табу­ре­та­ми всех типо­раз­ме­ров. Горо­жане актив­но рас­кра­ши­ва­ют табу­ре­ты в раз­ные цве­та, изоб­ре­та­ют новей­шие орна­мен­ты. Фар­ту­ки из цел­ло­фа­на, крас­ки и кисточ­ки. Гово­рят, что рас­пи­сан­ные табу­ре­ты попол­нят инте­рьер чай­ной «Вес­на, лето, осень и тд», что отрад­но. Пом­ню я инте­рьер этой чай­ной, одни пни и коврики.

Дети норо­вят рас­кра­сить что-то еще, какие-то гип­со­вые баре­лье­фы, дети кру­тят бумаж­ное «коле­со доб­рых качеств», и стрел­ка ука­зы­ва­ет то на чисто­ту, то на вер­ность, то на муже­ство. Выби­рай! Дети выби­ра­ют. Разо­ря­ют рас­по­ло­жен­ный близ при­ла­вок пласт­мас­со­вой чепу­хи вро­де тан­цу­ю­щих ске­ле­тов на ниточ­ках и свист­ков в фор­ме чере­па. Роди­те­ли тре­вож­но сжи­ма­ют худе­ю­щие бумажники.

Вни­ма­ние пуб­ли­ки при­вле­ка­ют недав­но уста­нов­лен­ные брон­зо­вые скульп­ту­ры ита­льян­ско­го масте­ра Джан­ма­рия Потен­це: баш­ни, звёзд­ный гло­бус, соба­ки и ячмен­ное зер­но. Пуб­ли­ка вра­ща­ет ячмен­ное зер­но, гло­бус тоже вра­ща­ет, и баш­ни. Псов повер­нуть вокруг сво­ей оси не уда­ет­ся. Но на них мож­но сесть свер­ху! Пуб­ли­ка иной раз присаживается.

Средь лику­ю­щих, празд­но фла­ни­ру­ю­щих горо­жан выде­ля­ет­ся девуш­ка. Оди­но­кая, она сидит на бор­дю­ре, подаль­ше от табу­ре­тов, гип­со­вых баре­лье­фов и про­дав­щиц роз. Раз­го­ва­ри­ва­ет по теле­фо­ну, дири­жи­руя сама себе рукой. Повто­ря­ет, в общем, одну и ту же фра­зу: «зимо­вать в этой квар­ти­ре я не оста­нусь», но настойчиво.

- Пло­щад­ка «Город масте­ров» у бас­сей­на ЦСК ВВС заяв­ля­ла в сво­ей про­грам­ме: тур­нир по под­ня­тию гири, чем­пи­о­нат по закру­чи­ва­нию само­ре­зов, сило­вое шоу «Витя­зи», и мон­таж фраг­мен­та маке­та Самар­ской кре­по­сти из дерева.

Дей­стви­тель­но, име­ет место быть чем­пи­о­нат по закру­чи­ва­нию само­ре­зов, отче­го-то вызы­ва­ю­щий в памя­ти ста­рин­ный анек­дот про чук­чу и его кол­лек­цию кир­пи­чей. На сцене бра­вый веду­щий объ­яв­ля­ет эта­пы сорев­но­ва­ния, а вот один из участ­ни­ков выбы­ва­ет из борь­бы – он трав­ми­ро­ван. При­ро­да трав­мы не огла­ша­ет­ся; в живую плоть закру­ти­ли саморез?

Вокруг бушу­ет «город масте­ров» соб­ствен­но: на лот­ках тес­нят­ся «народ­ные про­мыс­лы» — бижу­те­рия, кук­лы, посу­да. Тор­гов­ля идет вяло­ва­то. Стиль­но оде­тая худая ста­ру­ха в кру­жев­ных пер­чат­ках и широ­ких брю­ках из шел­ка тор­гу­ет­ся, хочет иметь серь­ги в фор­ме при­ще­пок. Ожив­ле­ние у при­лав­ка с народ­ны­ми про­мыс­ла­ми Перу – брас­ле­ты, аму­ле­ты, пест­рые пон­чо, вяза­ные бере­ты. Перу­ан­ский при­ла­вок – самый край­ний. После него день горо­да закан­чи­ва­ет­ся, мож­но огля­нуть­ся назад и посмот­реть, может быть, срав­нить с весен­ним днем горо­да, а может быть, и не срав­ни­вать, а сесть все-таки в марш­рут­ку, сле­ду­ю­щую в одну сто­ро­ну, дое­хать до «Ладьи». В шесть вече­ра обе­ща­ли кон­церт «Клас­си­ка над Вол­гой», а потом – празд­нич­ный фейерверк.