Мы рождены, чтоб сказку сделать былью

Тра­ди­ци­он­но в послед­ние выход­ных сен­тяб­ря в Сток­голь­ме про­хо­дит Фести­валь пива и вис­ки – один из круп­ней­ших фести­ва­лей. Посе­ти­тель может попро­бо­вать более полу­то­ра тысяч сор­тов пива, вис­ки, сид­ра и каль­ва­до­са, попри­сут­ство­вать на мно­го­чис­лен­ных семи­на­рах и дегу­ста­ци­ях, что­бы повы­сить свою ква­ли­фи­ка­цию поль­зо­ва­те­ля под руко­вод­ством веду­щих миро­вых спе­ци­а­ли­стов. Фести­ва­ля ска­зок в Сток­голь­ме не про­хо­дит, но про­сто­ры Скан­ди­на­вии про­сто созда­ны для обре­те­ния чело­ве­ком ска­зоч­но­го настроя, не зря же Ганс Хри­сти­ан Андер­сен был рож­ден дат­ча­ни­ном, а Аст­рид Линдгрен – швед­кой. Поэто­му неуди­ви­тель­но, что гостя­ми Фести­ва­ля пива и вис­ки посте­пен­но овла­де­ва­ют мисти­че­ские и ска­зоч­ные думы, при­ме­ни­тель­но к самым зауряд­ным собы­ти­ям и фак­там повседневности.

Одна моя подру­га вооб­ще раз­де­ля­ет успеш­ных жен­щин на Золу­шек и Зла­то­вла­сок. Это, по ее мне­нию, две боль­шие груп­пы с прин­ци­пи­аль­но раз­ны­ми исход­ны­ми дан­ны­ми и лич­ност­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми. Золуш­ки с удо­воль­стви­ем учат­ся, потом мно­го и напря­жен­но рабо­та­ют, все­го доби­ва­ют­ся само­сто­я­тель­но, и хру­сталь­ные туфли им идут необык­но­вен­но к натру­жен­ным ступ­ням. Зла­то­влас­ка же шле­па­ет воль­но раз­гиль­дяй­ски­ми вьет­нам­ка­ми по тро­туа­ру, в край­нем пра­вом ряду про­ез­жа­ет зна­ко­вый авто­мо­биль — слу­чай­ный мер­се­дес или лек­сус. Зла­то­влас­ка по наи­тию взма­хи­ва­ют рукой, зна­ко­вый авто­мо­биль мяг­ко при­тор­ма­жи­ва­ет, госте­при­им­но рас­па­хи­ва­ет дверь. Зла­то­влас­ка про­скаль­зы­ва­ет в салон и улы­ба­ет­ся води­те­лю. Води­тель немед­лен­но вытря­хи­ва­ет на обо­чи­ну преды­ду­щую посты­лую жен­щи­ну с зад­не­го сиде­нья, неж­но целу­ет пре­крас­ную Зла­то­влас­ку в лоб и радуется.

Хотя в слу­чае Золуш­ки напря­жен­но­го тру­да было бы недо­ста­точ­но. Что бы она без Феи, до сих пор отде­ля­ла бы овес от пше­ни­цы и про­па­лы­ва­ла розо­вые кусты, да заку­па­ла реа­ген­ты для бас­сей­на хозяй­ки. Эле­мент везе­ния или чуда дол­жен при­сут­ство­вать в жиз­ни Золуш­ки, а Зла­то­влас­ке тоже хоро­шо бы не опло­шать — удач­но выбрать авто­мо­биль и быть пре­крас­ной, а это нелегко.

Но ино­гда очень часто одна и та же девуш­ка в раз­ные момен­ты вре­ме­ни явля­ет­ся то Золуш­кой, то Зла­то­влас­кой. Напри­мер, худож­ни­ца пишет увле­чен­но кар­ти­ны, не спит ноча­ми, сме­ши­ва­ет крас­ки и ищет новые пути. Вся в искус­стве, сно­ва и сно­ва бежит в какое-нибудь кра­си­вое место для завер­ше­ния чудес­но­го пей­за­жа, под мыш­кой этюд­ник, воло­сы в бес­по­ряд­ке. Пыта­ет­ся кар­ти­ны про­да­вать, но не очень успеш­но — без име­ни-то. Дарит их зна­ко­мым, зна­ко­мые веж­ли­во деко­ри­ру­ют жили­ще, и вот как-то в один деко­ри­ро­ван­ный дом слу­чай­но захо­дит состо­я­тель­ная семья. Семья толь­ко что отстро­и­ла себе боль­шой кот­тедж и имен­но иска­ла раз­ных укра­ше­ний, в том чис­ле и для стен. Семья вос­хи­ща­ет­ся рабо­та­ми худож­ни­цы и зака­зы­ва­ет ей сто кар­тин для сво­е­го ново­го дома.

Худож­ни­ца лику­ет, идет в спе­ци­аль­ный мага­зин и поку­па­ет на чест­но зара­бо­тан­ные день­ги мно­го кра­сок, новых кистей, хол­стов, под­рам­ни­ков и про­че­го, все это доволь­но объ­ем­но и неудоб­но при пере­нос­ке. Худож­ни­ца пере­кла­ды­ва­ет паке­ты из рук в руки, роня­ет несколь­ко, чер­ты­ха­ет­ся и взма­хи­ва­ет рукой про­ез­жа­ю­ще­му в край­нем пра­вом ряду авто­мо­би­лю. Авто­мо­биль оста­нав­ли­ва­ет­ся, и это зна­ко­вый автомобиль.

Через пол­го­да худож­ни­ца але­ет щека­ми на откры­тии пер­со­наль­ной выстав­ки в пре­стиж­ной гале­рее, а гости выпи­ва­ют шам­пан­ско­го и заку­сы­ва­ют кро­шеч­ны­ми бутер­бро­да­ми с мебель­ным назва­ни­ем «кана­пе». Через год худож­ни­ца укра­ша­ет лич­ны­ми кар­ти­на­ми уже соб­ствен­ный боль­шой кот­тедж, ука­зы­ва­ет гор­нич­ной на недо­стат­ки влаж­ной убор­ки, сокру­шен­но кача­ет голо­вой, обсуж­дая с подру­га­ми быв­шую жену зна­ко­во­го мужа. «Ни сты­да, ни сове­сти, — гово­рит она убеж­ден­но, — сели на шею чело­ве­ку, нож­ки све­си­ли. В Тур­ции им отды­хать, видишь ли, не нра­вит­ся! Им нра­вит­ся в Доми­ни­кан­ской Рес­пуб­ли­ке отды­хать, видишь ли! И потом! Стар­ше­му сыну шест­на­дцать лет, вот такой кабан­чик. И что, отец его до пен­сии содер­жать будет? То байк ему, то вооб­ще костюм для дай­вин­га за кучу евро!.. Так нам и сво­е­го ребен­ка тол­ком не завести…».

Пре­крас­на судь­ба Крас­ной Шапоч­ки. Прав­да, ее не назо­вешь успеш­ной. Но это очень, очень при­вле­ка­тель­ный вари­ант — носить­ся с вол­ка­ми по лесу, попасть в кучу неопи­су­е­мых ситу­а­ций, раз­го­ва­ри­вать с гри­ба­ми и дру­ги­ми ежи­ка­ми, кон­крет­но под­ста­вить бабуш­ку, потом попасть­ся самой, бук­валь­но погиб­нуть, чудом спа­стись, и бабуш­ку спа­сти тоже. Плюс охот­ни­ки или лесо­ру­бы, кому что нра­вит­ся. Кра­со­та, кра­со­та! Для тем­пе­ра­мент­ных жен­щин идеально.

Мерт­вая Царев­на часто наве­ва­ет на чита­те­лей дикую ску­ку. Ну что это такое, сплош­ной хру­сталь­ный гроб, и коро­ле­вич Ели­сей где-то на высел­ках, и пока еще он доска­чет, ему с вет­ром надо парой слов пере­ки­нуть­ся. Но мно­гие дамы пред­по­чи­та­ют. Вполне умные, высо­ко­ор­га­ни­зо­ван­ные лич­но­сти, и в целом выигрывают.

Анна П., ска­жем, рабо­та­ла вра­чом в поли­кли­ни­ке. Один раз в поли­кли­ни­че­ских кори­до­рах раз­дал­ся страш­ный шум, кри­ки и зву­ки паде­ния. Анна П. выгля­ну­ла в недо­уме­нии. Ока­зы­ва­ет­ся, в пере­ул­ке напро­тив слу­чи­лась бан­дит­ская пере­стрел­ка, один про­хо­жий был ранен, его при­нес­ли в сте­ны меди­цин­ско­го учре­жде­ния, и надо вызвать ско­рую помощь. Зна­ко­мые с кро­вью толь­ко по лабо­ра­тор­ным ана­ли­зам, участ­ко­вые тера­пев­ты ужас­но рас­те­ря­лись. Анна П. реши­тель­но шаг­ну­ла к потер­пев­ше­му. Разо­рва­ла свой белый халат на бин­ты. Обра­бо­та­ла рану, нало­жи­ла повяз­ку. Выдохнула.

В сле­ду­ю­щем меся­це в ее каби­нет вошли три чело­ве­ка. Один нес кор­зи­ну цве­тов раз­ме­ром с овцу, дру­гой — восемь паке­тов с пред­ме­та­ми гастро­но­ми­че­ской рос­ко­ши. Тре­тьим был потер­пев­ший и пере­вя­зан­ный когда-то. Анна холод­но сверк­ну­ла лин­за­ми очков (была немно­го бли­зо­ру­ка) и попро­си­ла забрать дары — спа­си­бо, но это лиш­нее. Потер­пев­ший при­кла­ды­вал руку к гру­ди и выра­жал бла­го­дар­ность. Анна П. напом­ни­ла, что она ведет при­ем, и в оче­ре­ди ожи­да­ют люди. Потер­пев­ший был вынуж­ден отсту­пить, цве­ты вру­чить пер­вой слу­чив­шей­ся мед­сест­ре, а бан­ки икры, сыр камам­бер, шам­пан­ское брют и мидии — оша­лев­шим ста­руш­кам с гипертензией.

В резуль­та­те он про­сто поте­рял покой и даже сон, и без того неста­биль­ный. Каж­дый день встре­чал Анну П. после сме­ны, сопро­вож­дал на вызо­вы, писал пись­ма и посвя­щал соне­ты. Научил­ся сла­гать, да. Кажет­ся, имен­но это и назы­ва­ет­ся — поте­рять голову.

Когда Анна П. спу­стя пол­го­да при­ня­ла от него букет и при­гла­ше­ние в театр, он был счаст­лив, как нико­гда рань­ше. И нико­гда поз­же, было бы кра­си­во доба­вить, но это не совсем так. Думаю, гра­дус сча­стья потер­пев­ше­го еще повы­шал­ся. И повы­шал­ся. Вот и слав­но, отме­тим мы, и вспом­ним Куроч­ку Рябу для сме­ха, Колоб­ка и Рум­пель­ш­тиль­ц­хе­на, конечно.