ОРДА И РОЗА Х (ханша)

20 сен­тяб­ря вышла на широ­кий экран по всей Рос­сии кино­кар­ти­на режис­се­ра Алек­сея Прош­ки­на «Орда». Исто­ри­че­ская прит­ча, в осно­ве кото­ро­го лежит пра­во­слав­ная леген­да о мос­ков­ском мит­ро­по­ли­те 14 века Алек­сии, по пре­да­нию, изле­чив­шем сво­и­ми молит­ва­ми золо­то­ор­дын­скую хан­шу Тай­ду­лу от слепоты. 

Кар­ти­на участ­во­ва­ла в кон­курс­ной про­грам­ме 34-го Мос­ков­ско­го меж­ду­на­род­но­го кино­фе­сти­ва­ля, про­шед­ше­го в июне, и была награж­де­на дву­мя при­за­ми «Сереб­ря­ный Геор­гий»: за луч­шую режис­сёр­скую рабо­ту и луч­шую жен­скую роль, кото­рую испол­ни­ла быв­шая актри­са самар­ско­го теат­ра юно­го зри­те­ля «СамАрт» Роза Хай­рул­ли­на, с 2009 года рабо­та­ю­щая в мос­ков­ском Теат­ре Оле­га Таба­ко­ва. В филь­ме «Орда» ее все­силь­ная хан­ша Тай­ду­ла, ослеп­нув, бес­по­мощ­но нахо­дит­ся в цен­тре интри­ги. Обла­дая сокру­ши­тель­ным могу­ще­ством, она не может им вос­поль­зо­вать­ся, что­бы про­зреть, и ста­но­вит­ся жерт­вой вере­ни­цы лека­рей-шар­ла­та­нов. Верит ли она сама в чудо исце­ле­ния, оста­ет­ся за рам­ка­ми филь­ма. У Хай­рул­ли­ной глав­ный стер­жень геро­и­ни – фата­лизм восточ­но­го чело­ве­ка. Послед­няя фра­за хан­ши в филь­ме «Это­го не хочет бог! Но я не знаю поче­му» — слов­но под­во­дит чер­ту под мисти­че­ским отно­ше­ни­ем пер­со­на­жа к вла­сти. Ее роко­во­му пред­на­зна­че­нию, в кото­ром могу­ще­ство обо­ра­чи­ва­ет­ся страхом.

Такая неод­но­знач­ная актер­ская рабо­та поне­во­ле вызы­ва­ет ряд вопро­сов. Их я попы­тал­ся раз­ре­шить в теле­фон­ном раз­го­во­ре с Розой Вакильевной.

- Когда Вы рабо­та­ли над ролью, как для себя оправ­ды­ва­ли жесто­кость нра­вов той эпо­хи и кон­крет­но хан­ши Тайдулы? 

- Я преж­де все­го игра­ла чело­ве­ка, а не про что-то. Не какую‑т идею, а живые чув­ства ста­ре­ю­щей жен­щи­ны, вдо­вы, мате­ри. А раз­ве она жестока?

- Ну, кровь на экране льет­ся каж­дые две минуты.

- А раз­ве сей­час кро­ви мало? Может, мы ее не видим, но, мне кажет­ся, сего­дня кро­ви боль­ше. В ту эпо­ху кровь была, как это сказать…честная. Как-то люди чест­но схо­ди­лись. Хотя бы зна­ли, кто кого убил. А сей­час мы ниче­го не зна­ем. Все дела­ет­ся по-тихому. 

- Мно­гие кино­кри­ти­ки, еще перед пре­мье­рой, опа­са­лись острой темы столк­но­ве­ния хри­сти­ан­ства и исла­ма, кото­рое было в пери­од, изоб­ра­жен­ный в филь­ме. Но после выхо­да на экран боль­шин­ство отзы­вов поло­жи­тель­ные, хва­лят, что уда­лось избе­жать воз­мож­но­го раз­жи­га­ния меж­ре­ли­ги­оз­ной враж­ды. Это пози­ция толь­ко режис­се­ра или и актер­ская тоже?

- Я об этом не дума­ла. Это не актер­ская зада­ча раз­мыш­лять о том, какие рели­гии стал­ки­ва­ют­ся. Пола­гаю, что Мак­сим Суха­нов тоже играл преж­де все­го чело­ве­ка, а не тот смыс­ло­вой пласт о столк­но­ве­нии куль­тур. К сожа­ле­нию, это все­гда было и будет. Это не нами при­ду­ма­но. Кому-то, кто навер­ху, это было нуж­но. Я имею в виду не выс­шие силы, а людей, у кото­рых воз­ник­ла такая потреб­ность. Кому-то это выгодно. 

- В филь­ме все ждут чуда от глав­но­го героя. Но зри­тель его не видит. Это для досто­вер­но­сти или для раз­вен­ча­ния сделано? 

- Его нель­зя рас­смат­ри­вать как про­сто фильм о чуде. Вы же смот­ре­ли кар­ти­ну? Вам как пока­за­лось, есть там чудо?

- Ну, с одной сто­ро­ны — да, но все выгля­дит очень двусмысленно.

- Это хоро­шо, что полу­чи­лась эта неод­но­знач­ность. Она есть еще и в сце­на­рии Юрия Ара­бо­ва. И мы с Мак­си­мом Суха­но­вым это­го хотели. 

- А для чего?

- Нель­зя зада­вать твор­че­ским людям такие вопро­сы. Мы не под­хо­дим к сво­ей рабо­те мате­ма­ти­че­ски. Если бы я дума­ла об этом, то не мог­ла бы играть. И вооб­ще не пошла бы в актри­сы, если бы мате­ма­ти­че­ски рас­счи­ты­ва­ла все или оправ­ды­ва­ла свои актер­ские рабо­ты перед дру­ги­ми. Я сама адво­кат, судья, сви­де­тель и обви­ни­тель сво­их ролей. 

- В филь­ме Тай­ду­ла про­яв­ля­ет себя и сдер­жан­но и жесто­ко одно­вре­мен­но. Чем для Вас лич­но оправ­дан такой парадокс?

- А как бы вы управ­ля­ли государством?..

- Ну, я не про­бо­вал этим зани­мать­ся. В Вашем пер­со­на­же власть не остав­ля­ет места для чело­ве­че­ских чувств?

- Поче­му вы так реши­ли? Все не так одно­знач­но. Ведь когда в фина­ле филь­ма Тай­ду­ла отка­зы­ва­ет давать бла­го­сло­ве­ние на хан­ство сво­е­му вну­ку, кото­рый толь­ко что убил сво­е­го отца, ее же сына, она гово­рит: «Я не знаю» — и ухо­дит в степь уми­рать. Тут все неод­но­знач­но. Я игра­ла чело­ве­ка, игра­ла мать. Но при этом Тай­ду­ла же доку­мен­таль­ный пер­со­наж. Она же дол­го управ­ля­ла этим Белым Сара­ем. Это слож­но, все это очень слож­но сочетать.