Конечно же, это чайный клуб. В интерьерах отслеживается несколько портретов композитора, примерно три-четыре. Узнаваемый Чайковский, с седою уже главой, такой портрет висел в моей музыкальной школе, например, в кабинете сольфеджио. В кабинете сольфеджио — Петр Ильич Чайковский при аккуратной бородке, в хоровом зале — Николай Андреевич Римский-Корсаков при круглых очках. Теперь именем Чайковского называют чайную, а именем Римского-Корсакова не называют ничего, хоть пиццерию могли бы вполне (ассоциации должны возникать такие: Римский-Рим-Италия-пицца).
Чайный клуб мне понравился: башмаки требуется снимать не везде, а в паре буквально комнат, и у тех, кто хочет красоваться в новых офигительных сапогах, есть хороший шанс. Для этого нужно просто остаться в «кофейном зале». Симпатичные столики переделаны из древних швейных машин, сохранены тяжелые педали, классически напоминающие фрагмент набережной решетки. На моем столике педаль увенчана чугунной буквой «Т», и я узнаю старую подругу, швейную машинку «Тиккакоски», финского производства. Вообще, это такая оружейная компания — Tikkakoski, выпускала пистолеты-пулеметы и все такое. После Второй Мировой войны перековала мечи на орала. Швейная машинка принадлежала моей бабушке, и она всегда напоминала мне, что вот Зингер в те времена стоил сто рублей, а «Тиккакоски» — сто пятьдесят.
Черно-белая плитка на полу кофейного зала, можно пройти дальше и посмотреть книги на стеллажах. Есть старые книги, изданные еще в СССР, и на последней странице обложки уверенно пропечатана цена: 1 руб. 20 коп. Морис Дрюон, «Проклятые короли», рядом – «Патентоведение», рядом – «В круге первом» Солженицына. Это уже поновее экземпляр, конечно.
За книжным стеллажом несколько сердитых мужчин играют в нарды. Впрочем, может быть, они не сердиты, а просто темпераментные. Правее уже настелены ковры, и несколько хорошеньких девушек снимают туфли, изящно опираясь на стену.
К слову сказать, если охотников снимать ботинки в чайных находится достаточное количество, то и противников этого движения насчитывается не меньше, и это было бы очень в духе времени: организовать некоторый марш протеста, лозунги «мы не снимаем обувь в чайных», духовный лидер – молодой человек с брутально заросшим широкоскулым лицом. Бойцы ОМОН со щитами, теплые одежды для митингов, опыт есть. Но в отсутствии вождя — никаких подвижек, и можно в период затишья посетить Масала-Party, анонсированную субботним вечером.
«Дорогие самарстанцы! Наконец в нашем чудесном краю началось настоящее межсезонье! – игриво сообщает рекламное объявление клуба, — а значит, вот-вот заскрипят, да зашуршат деревянные коробочки с целебным и милым сердцу Масала чаем».
Друзья путешествовали по Африке и привезли оттуда чай Масала. Когда-то я что-то слышала отдаленное об этом чае, буквально пару слов: чай масала — это индийский чай со специями. А тут почему-то Африка, но с другой стороны, это же все рядом у них, и Занзибар — по сути, сердце Индии. Друзья подарили мне пакетик чая масала. Это был миниатюрный пакетик, внутри содержался порошок, никаких чайных листьев, а как бы по виду — смесь перцев. Я довольно прохладно сначала к масале отнеслась, и недели две даже и не откупоривала. А потом как откупорила! Заварила в чашке. Получился задорный такой напиток, очень пряный, наперченный, острый, необычный, и какой-то съедобный — будто бы пьешь овощной бульон, или Кровавую Мэри (это тоже почти еда, потому что там томатный сок, стебель сельдерея, и вустерский соус). Чай масала в доме закончился быстро; он действительно бодрил, веселил, разгонял тоску и красил нежным светом стены древнего кремля.
Нетрудно сделать такой чай самостоятельно, об этом как раз и разговаривает компания за соседними столиками: «А мы готовим масалу с перчиками халапеньо и кукурузной мукой. Такая, знаете ли, нотка Мексики! Необыкновенная острота и жгучесть остается во рту…».
«Я всегда добавляю в масалу цукаты из арбузных корочек, тут главное – правильно их приготовить, цукаты. Выдержать идеальные пропорции сахара и времени выдержки в духовке. В сухом помещении цукаты можно хранить в деревянных, картонных или фанерных ящиках, выстланных внутри плотной бумагой».
Судя по всему, приготовление и вкушение масалы может стать неплохой альтернативой глинтвейну: берется тот же осенний вечер, тот же дождь, те же депрессивные настроения «отговорила роща золотая березовым веселым языком», но с масалой выгоднее иметь дело потому, что всегда можно похвалить себя за полный ЗОЖ.
«Любой вашей масале предпочитаю марокканский чай — в чайник одновременно закладывается черный чай, много свежей мяты, пара горошин черного душистого перца, зернышко кордамона, палочка корицы, пара ломтиков лимона и кусочек карамельного сахара. Отличная штука получается, между прочим! Очень рекомендую для осени!»
«Для марокканского чая нужен свежий тархун».
«Не смеши меня! Откуда в Марокко тархун? Только мята!..»
« Мы пьем исключительно зеленый с имбирем, медом и лимоном — иммунитет поддерживаем, ага. А вот завтра гости придут, сварю им двенадцатилитровую кастрюлю компота из замороженной малины и облепихи, с тем же имбирем. Как-то меня на него прибило в последнее время…».
Официантки в зеленых майках. Опытная учит начинающую приготавливать кофе в кофейной машине: «Сюда молоко, следи, чтобы не переливалось за риску». В «босой» комнате бродят с электрическими гитарами молодые люди и иногда что-то поют. Бегают дети, кувыркаются. Заходят люди, осматриваются.
«А кто у вас сегодня?» — «Левша Пацан, двести рублей» — «Есть свободные столики?» — «Кажется, есть»
Пол-литровый чайничек масалы без молока стоит сто пятьдесят рублей. Сервируют нарядно: собственной чайничек, две пиалы, кувшинчик с ситечком. Чай заварен очень экономно, конкретно имбирь представлен пятью-шестью кудрявыми стружечками, гвоздики не обнаружила, кардамона тоже, мускатный орех отдыхает, но аромат корицы чувствуется, фантазировать не стану. Общее же ощущение: будто пьешь кипяток, впрочем, я люблю крепкий чай, уважаю имбирь, и могу быть не объективна. Не исключаю, что иные предпочитают кипяток. Это неплохо: смыть шлаки с пищевода, далее везде.
Трое мужчин выходят покурить, разговаривают о делах: «Только самовывоз» — «Естественно» — «И страховку оплачивает клиент» — «Об этом не может быть и речи» — «Но мы же договорились о самовывозе» — «Естественно» — «И страховку оплачивает поставщик» — «Об этом не может быть и речи»
Стены частично из белого кирпича исторической кладки, выкрашенного белой краской, частично — обиты мягким материалом, для удобства гостей. Можно облокотиться спиной. Можно (при известном желании) лечь на деревянную скамью навзничь и задрать ноги. Можно заплатить двести рублей, смотреть на Левшу Пацана, кувыркаться с чужими детьми. Можно не платить двести рублей, пить кипяток, смотреть по сторонам.
«Девушка, а вот что такое: белый чай?» — «Это вид чая, подвергающийся слабой ферментации» — «В смысле?» — «Ну, еще бледнее, чем зеленый» — «Так, понятно, давайте пуэр».
Не секрет, что клуб Чайковский, равно как и «Весна, Лето, Осень и тд», и временно погасшая «Бумажная Луна» – проекты одного и того же человека, которому интересны творческие составляющие процесса: создание атмосферы, сценических площадок, разнообразные развлекательные программы и репутация «альтернативного места». Альтернативное место – это хорошо, это правильно, но чаю я бы на пол-литра воды положила раза в три больше. Не говоря уж об имбире.
Рецепт масала чая из северной Индии (найден в сети):
- 400 мл молока
- 600 мл воды
- 3 столовых ложки черного чая
- 3 столовых ложки сахара
- щепотка соли
- 8 горошин зеленого кардамон — желательно предварительно потолочь, чтобы зерна лучше отдавали эфирные масла
- 6 шт. гвоздики
- Чайная ложка корицы
- имбирь — лучше свежий корень, размером с большой палец, нарезать стружкой
- мускатный орех – 1 шт. нарезать мелкой стружкой
Вскипятить воду с молоком, бросить чай, соль и сахар, перемешать. Когда смесь закипит – всыпать специи и довести до кипения на медленном огне. Позволить немного остыть и настояться под крышкой.
