Два часа — о мужском здоровье

В лифт Самар­ско­го Онко­ло­ги­че­ско­го дис­пан­се­ра может поме­стить­ся одно­вре­мен­но два­дцать шесть чело­век, общим весом до двух тысяч кило­грам­мов, даже вклю­чая слу­жи­тель­ниц с про­во­лоч­ны­ми тележ­ка­ми, напол­нен­ны­ми чем-то тря­пич­ным. Слу­жи­тель­ни­цы пиха­ют друг дру­га сво­и­ми тележ­ка­ми, скло­ня­ют голо­вы и одна рас­ска­зы­ва­ет дру­гой анекдот:

«— Папа я поте­рял свои таб­лет­ки! Голу­бень­кие, ты их не видел?

— У нас есть про­бле­ма и поху­же, сынок…

— Какая?

— На кухне дракон!»

Хихи­ка­ют вме­сте. Лифт быст­ро дви­жет­ся, при­чем две­ри рас­па­хи­ва­ют­ся с самых неожи­дан­ных сто­рон – то сле­ва, то спра­ва, и хоро­шо, что не люк навер­ху или вни­зу. Вось­мой этаж, отде­ле­ние онко­уро­ло­гии, имен­но отсю­да начи­на­ет­ся пресс-тур в рам­ках акции «Три меся­ца о муж­ском здоровье».

- Тра­ди­ци­он­но во всем мире жен­щи­ны боль­ше забо­тят­ся о сво­ем здо­ро­вье, чем муж­чи­ны, хотя у муж­чин про­блем не мень­ше. Осо­бое бес­по­кой­ство у онко­ло­гов вызы­ва­ет зна­чи­тель­ный рост тако­го забо­ле­ва­ния, как рак пред­ста­тель­ной желе­зы. Рак пред­ста­тель­ной желе­зы – часто встре­ча­ю­ще­е­ся зло­ка­че­ствен­ное ново­об­ра­зо­ва­ние у муж­чин. С одной сто­ро­ны, эта опу­холь рас­тет очень мед­лен­но, и может не про­яв­лять себя мно­гие годы. С дру­гой сто­ро­ны, рак пред­ста­тель­ной желе­зы очень агрес­си­вен и дает ран­ние мета­ста­зы, — рас­ска­зы­ва­ет вам по пути кура­тор Акции, кра­си­вая девуш­ка Але­на. Остав­ля­ет жур­на­ли­стов на пару минут, что­бы отыс­кать нуж­но­го человека.

Вы оста­нав­ли­ва­е­тесь у каби­не­та 8062, на две­ри таб­лич­ка: «Заве­ду­ю­щий отде­ле­ни­ем интер­вен­ци­он­ных мето­дов диа­гно­сти­ки и лече­ния Соло­вов Вяче­слав Александрович». 

- Интер­вен­ция, — гово­рит теле­о­пе­ра­тор и каш­ля­ет. Теле­о­пе­ра­тор про­сту­жен. Наде­ва­ет меди­цин­скую мас­ку на резин­ке, наде­ва­ет еще поли­эти­ле­но­вую шапоч­ку и бахи­лы. Про­дол­жа­ет каш­лять в мас­ку. Воз­вра­ща­ет­ся кра­си­вая Але­на, ее сопро­вож­да­ет заве­ду­ю­щий отде­ле­ни­ем; он откры­ва­ет каби­нет. Соло­вов Вяче­слав Алек­сан­дро­вич, док­тор меди­цин­ских наук.

Поми­мо стел­ла­жей с кни­га­ми и про­стор­но­го пись­мен­но­го сто­ла каби­нет содер­жит еди­ни­цу кухон­ной мебе­ли: рако­ви­ну с тум­бой и шкаф­чик для посу­ды. На рако­вине сто­ит зава­роч­ный чай­ник в фор­ме доми­ка. На стене густо раз­ве­ше­ны дипло­мы и сер­ти­фи­ка­ты хозяина.

- Уже 5 лет мы исполь­зу­ет­ся новый и пер­спек­тив­ный метод лече­ния рака пред­ста­тель­ной желе­зы — HIFU-тера­пия. В чем пре­иму­ще­ства это­го мето­да по срав­не­нию с хирур­ги­че­ским? Преж­де все­го, в том, что HIFU-тера­пия – мало­ин­ва­зив­ный спо­соб лече­ния. Сфо­ку­си­ро­ван­ные уль­тра­зву­ко­вые вол­ны воз­дей­ству­ют на опу­холь, ока­зы­вая меха­ни­че­ское и тер­ми­че­ское воз­дей­ствие, и не повре­ждая при этом тка­ней вне зоны излу­че­ния. Это хирур­гия 21 века! Отсут­ствие раз­ре­зов, кро­во­по­те­ри … Про­ти­во­по­ка­за­ния к про­ве­де­нию HIFU-тера­пии: отсут­ствие пря­мой киш­ки после опе­ра­тив­но­го вме­ша­тель­ства или изме­не­ние стен­ки пря­мой киш­ки после дистан­ци­он­ной луче­вой тера­пии. Опе­ра­ция про­во­дит­ся под спи­наль­ной ане­сте­зи­ей на спе­ци­аль­ном обо­ру­до­ва­нии фир­мы EDAP и про­дол­жа­ет­ся 2–3 часа.

- Как раз сей­час, — гово­рит кура­тор Але­на, — про­во­дит­ся такое лече­ние, и мы можем прой­ти в опе­ра­ци­он­ную и посмотреть.

Опе­ра­ци­он­ная рас­по­ло­же­на неда­ле­ко, по сосед­ству с про­це­дур­ным каби­не­том – паци­ен­ты зани­ма­ют оче­редь, сда­ют кровь на ана­лиз, меди­цин­ская сест­ра выкли­ки­ва­ет кого-то еще, а в опе­ра­ци­он­ной на спе­ци­аль­ном сто­ле лежит паци­ент. Он рас­по­ло­жен на пра­вом боку, при­крыт одно­ра­зо­вой розо­вой про­сты­ней, вокруг капель­ни­цы с раз­но­цвет­ны­ми рас­тво­ра­ми, один из рас­тво­ров – ярко-голу­бой, как и хирур­ги­че­ский костюм Вяче­сла­ва Александровича.

На опе­ра­ци­он­ном сто­ле лого­тип «Ablatherm», и на эрго­но­ми­че­ском ков­ри­ке для опти­че­ской мыши такой же.

- То, что вы сей­час види­те – это меди­цин­ский робот, — ком­мен­ти­ру­ет док­тор, — систе­ма пол­но­стью кон­тро­ли­ру­ет ход опе­ра­ции, и даже, к при­ме­ру, если боль­ной поме­ня­ет поло­же­ние тела, систе­ма сре­а­ги­ру­ет и опо­ве­стит об этом. Врач пла­ни­ру­ет лече­ние, вот здесь у меня пол­но­стью визу­а­ли­зи­ру­ет­ся и ход опе­ра­ции, соб­ствен­но опу­холь, ее расположение.

На мони­то­ре вздра­ги­ва­ют чер­но-белые изоб­ра­же­ние, эхо­грам­мы, хоро­шо зна­ко­мые совре­мен­но­му чело­ве­ку по про­то­ко­лам УЗИ: эта­кие туман­но­сти и млеч­ные пути, неиз­вест­ные пусты­ни, в кото­рых опыт­ный глаз спо­со­бен уви­деть мираж. Опыт­ный глаз мираж видит, а опыт­ная рука чер­тит ряды раз­но­цвет­ных тре­уголь­ни­ков (крас­ные и зеле­ные), кото­рый не про­сто так тре­уголь­ни­ки, конеч­но, а насто­я­щий план опе­ра­ции и побе­дят злую опу­холь, что­бы ей ни дна, ни покрышки.

На стене постер «Забо­ле­ва­ния про­ста­ты», цвет­ные страш­но­ва­тые кар­тин­ки. Рядом – метал­ли­че­ский шкаф­чик с зеле­ным кре­стом, а не крас­ным. Чуть пра­вее – метал­ли­че­ский стел­лаж. Рядом с офис­ным при­бо­ром для хра­не­ния ручек-каран­да­шей сто­ит изо­гну­тый лоток со шпри­ца­ми и мно­го латекс­ных перчаток.

- За пять лет мы про­опе­ри­ро­ва­ли более вось­ми­сот паци­ен­тов, накоп­лен огром­ный опыт по исполь­зо­ва­нию мето­да HIFU-тера­пии рака пред­ста­тель­ной желе­зы. Сама­ра вхо­дит в чис­ло трех лечеб­ных учре­жде­ний Рос­сии, где этот метод лече­ния широ­ко исполь­зу­ет­ся. Вооб­ще, сам по себе метод HIFU-тера­пии – это насто­я­щий про­рыв и рево­лю­ция. В насто­я­щее вре­мя с его помо­щью успеш­но борют­ся со зло­ка­че­ствен­ны­ми опу­хо­ля­ми пече­ни и голов­но­го мозга.

В насто­я­щее вре­мя в Самар­ской обла­сти на уче­те состо­ит свы­ше четы­рех тысяч боль­ных со зло­ка­че­ствен­ны­ми ново­об­ра­зо­ва­ни­я­ми пред­ста­тель­ной желе­зы. Толь­ко в про­шлом году в онко­ло­ги­че­ском дис­пан­се­ре заре­ги­стри­ро­ва­но восемь­сот сорок два новых слу­чая рака пред­ста­тель­ной железы.

К фак­то­рам рис­ка раз­ви­тия рака пред­ста­тель­ной желе­зы отно­сят­ся воз­раст стар­ше соро­ка пяти лет, наслед­ствен­ность (нали­чие дан­но­го забо­ле­ва­ния у бли­жай­ших род­ствен­ни­ков), гор­мо­наль­ные нару­ше­ния (избы­точ­ный вес, повы­шен­ный уро­вень тесто­сте­ро­на), пита­ние (упо­треб­ле­ние в пищу боль­шо­го коли­че­ства жиров), вред­ные при­выч­ки (куре­ние, алко­голь), нали­чие хро­ни­че­ских забо­ле­ва­ний (про­ста­тит, аде­но­ма), и мало­по­движ­ный образ жизни.

Док­тор улыбается.

- У нас тут в ходу шут­ка, что раком про­ста­ты боле­ют тол­стые чер­но­ко­жие аме­ри­кан­цы, у кото­рых этим же неду­гом стра­да­ли отцы. Скри­нин­го­вые про­грам­мы ран­не­го выяв­ле­ния рака пред­ста­тель­ной желе­зы вклю­ча­ют в себя: 1) ана­лиз кро­ви на ПСА (про­ста­ти­че­ский спе­ци­фи­че­ский анти­ген) и 2) паль­це­вое рек­таль­ное исследование.

На тре­тий этаж с вось­мо­го вы спус­ка­е­тесь пеш­ком, мно­гие искренне рады доб­рой лест­ни­це – уж очень пуга­ю­ще выгля­дит лифт на два­дцать шесть пер­сон. «Отдел кли­ни­че­ских иссле­до­ва­ний» — вывес­ка над широ­кой белой две­рью. Заходим.

Кар­ти­на у вхо­да: на белом фоне девять крас­ных квад­ра­тов, буд­то стек­ла с раз­ма­зан­ной кап­лей кро­ви. Вывес­ки «кла­до­вая убо­роч­но­го инвен­та­ря», «цен­три­фуж­ная», «лабо­рант­ская», нагляд­ные посо­бия: «Внеш­ний вид сред­не­го и млад­ше­го мед­пер­со­на­ла дол­жен соот­вет­ство­вать сле­ду­ю­щим тре­бо­ва­ни­ям», далее фото­гра­фии сим­па­тич­ных меди­цин­ских сестер. Потре­ты Луи Пасте­ра, Ильи Меч­ни­ко­ва и Алек­сандра Флеминга.

Кра­си­вая девуш­ка и кура­тор Акции Але­на вновь отправ­ля­ет­ся на поис­ки нуж­ных людей, жур­на­ли­сты сва­ли­ва­ют в чер­ную неопрят­ную кучу коф­ры от видео­ап­па­ра­ту­ры, пра­виль­но оде­тый сред­ний и млад­ший пер­со­нал смот­рит неодобрительно.

Появ­ля­ет­ся заве­ду­ю­щая отде­лом, врач кли­ни­че­ской лабо­ра­тор­ной диа­гно­сти­ки выс­шей ква­ли­фи­ка­ци­он­ной кате­го­рии, док­тор био­ло­ги­че­ских наук Торо­по­ва Надеж­да Ефи­мов­на. Это невы­со­кая изящ­ная блон­дин­ка, чер­ные бар­хат­ные туфли, в руках – эле­гант­ная трость.

- В насто­я­щее вре­мя пер­спек­тив­ным направ­ле­ни­ем явля­ют­ся моле­ку­ляр­но-гене­ти­че­ские иссле­до­ва­ния, — начи­на­ет Надеж­да Ефи­мов­на свой рас­сказ, — ана­лиз гено­ма опу­хо­ли. Зло­ка­че­ствен­ные клет­ки под­вер­же­ны мута­ци­ям, и эти мута­ции мы можем с помо­щью совре­мен­но­го обо­ру­до­ва­ния отсле­дить, и пред­ло­жить соот­вет­ству­ю­щее лече­ние — так назы­ва­е­мы­ми тар­гет­ны­ми пре­па­ра­та­ми. Имен­но пони­ма­ние моле­ку­ляр­ных меха­низ­мов, ответ­ствен­ных за актив­ность транс­фор­ми­ро­ван­ных кле­ток, откры­ва­ет новые пути кон­тро­ля за пове­де­ни­ем опу­хо­ли. Одним из объ­ек­тов, актив­но изу­ча­е­мых в послед­ние годы в каче­стве новой про­ти­во­опу­хо­ле­вой мише­ни, явля­ет­ся рецеп­тор эпи­дер­маль­но­го фак­то­ра роста. Если гово­рить о раке пред­ста­тель­ной желе­зы, то прак­ти­че­ски в поло­вине слу­ча­ев забо­ле­ва­ний обна­ру­жи­ва­ет­ся повы­шен­ная экс­прес­сия фак­то­ра эпи­дер­маль­но­го роста. Ина­че гово­ря: деле­ние изме­нен­ной клет­ки ста­но­вит­ся без­удерж­ным, некон­тро­ли­ру­е­мым. Такая опу­холь очень агрес­сив­на! Но с помо­щью тар­гет­ных пре­па­ра­тов мы можем изби­ра­тель­но воз­дей­ство­вать на этот фак­тор, тем самым изме­няя фак­ти­че­ски тече­ние заболевания.

Вы про­хо­ди­те по кори­до­рам. Дале­ко не все каби­не­ты откры­ты для посе­ще­ния, спе­ци­фи­ка рабо­ты тре­бу­ет осо­бой тща­тель­но­сти и сте­риль­но­сти – нель­зя ниче­го при­ме­ши­вать к био­ло­ги­че­ско­му мате­ри­а­лу, поэто­му допол­ни­тель­ные кодо­вые зам­ки на каби­не­тах и систе­ма шлюзов.

- Если в двух сло­вах, — резю­ми­ру­ет Надеж­да Ефи­мов­на, — одна из основ­ных наших задач – это оцен­ка харак­те­ра и пове­де­ния опу­хо­ли, и выбор тар­гет­ных пре­па­ра­тов. Еще десять лет назад это пред­став­ля­лось совер­шен­но невоз­мож­ным, а сей­час мы про­сто работаем.

И вы поче­му-то вспо­ми­на­е­те сво­е­го быв­ше­го кол­ле­гу, сума­сшед­ше­го и талант­ли­во­го иллю­стра­то­ра, одна из папок на рабо­че­му сто­ле кото­ро­го назы­ва­лась «кра­си­вые отре­зан­ные голо­вы», и как этот иллю­стра­тор в пять часов утра сидел, тара­щась в нега­сну­щий мони­тор и повто­рял сам себе, раз­гля­ды­вая кар­тин­ку: это сде­лал я… это сде­лал я… это сде­лал я!..

Вро­де бы этот маль­чик сна­ча­ла уехал в Гол­лан­дию, потом вер­нул­ся, и живет где-то за горо­дом, в соб­ствен­ном доме, сруб­лен­ном из пра­виль­ных бревен.