Посмотри на себя, на кого ты похож?!

В послед­ний месяц зимы люди въез­жа­ют в раз­ной сте­пе­ни изме­нен­но­го созна­ния: вот граж­да­нин лег в снег, про­сте­рев руки, смот­рит в чер­ное мато­вое небо, вот жен­щи­на бьет­ся за прав­ду в оче­ре­ди к бан­ко­ма­ту, вот бре­дет юно­ша с боро­дой, мас­сив­ным рюк­за­ком и в мехо­вой шап­ке. На пере­крест­ке улиц Мак­си­ма Горь­ко­го и Некра­сов­ской тща­тель­но паку­ет рюк­зак. Под­ни­ма­ет­ся по мра­мор­ным сту­пе­ням кар­тин­ной гале­реи «Вик­то­рия», где, надо пони­мать, откры­ва­ют выстав­ку совре­мен­но­го искус­ства. В ярко осве­щен­ном хол­ле многолюдно.

- Теп­ло у вас, — с бла­го­дар­но­стью гово­рит боро­да­тый юно­ша. Не раз­де­ва­ясь, при­са­жи­ва­ет­ся. Чита­ет пресс-релиз: «Выстав­ка «На кого ты похож?» посвя­ще­на иссле­до­ва­нию внеш­них визу­аль­ных кодов жите­лей совре­мен­но­го горо­да. Каж­дый раз, выби­рая, что надеть, чело­век совер­ша­ет выска­зы­ва­ние, обра­щен­ное к окру­жа­ю­ще­му соци­у­му». Юно­ша оста­ет­ся сидеть, далее не про­хо­дит, при­кры­ва­ет гла­за. Охран­ник демо­кра­тич­но дви­га­ет пле­чом. При­вык к совре­мен­но­му искусству. 

- Ты дол­жен меня выслу­шать! – худая девуш­ка в отча­я­нии сжи­ма­ет малень­кие кулаки.

Невы­со­кая, рыжие воло­сы, лег­кое, не по сезо­ну, пла­тье и кеды, запо­ро­шен­ные сне­гом. Её спут­ник — моло­дой чело­век, похо­жий на цыга­на. С неохо­той осмат­ри­ва­ет­ся, с неохо­той помо­га­ет девуш­ке снять тощее паль­то. Меж­ду тем гар­де­роб­щи­ца в гале­рее не чуда­ко­ва­тая ста­руш­ка в коф­те, а при­вле­ка­тель­ная блон­дин­ка с внеш­но­стью актри­сы немец­ко­го кино для взрос­лых. Моло­дой чело­век обре­та­ет неко­то­рую заин­те­ре­со­ван­ность в про­цес­се. Рыжая девуш­ка горест­но взды­ха­ет. Ее ноги покрас­не­ли от холо­да под телес­ны­ми чулками. 

Экс­по­зи­ция неве­ли­ка – все­го пред­став­ле­но семь работ. Выстав­ку кури­ру­ет моск­вич Андрей Пар­ши­ков, арт-дирек­тор пар­ка «Музе­он». В Сама­ре его запом­ни­ли по поза­про­шло­год­не­му про­ек­ту «FQ-тест». На цере­мо­нии офи­ци­аль­но­го откры­тия кура­тор ска­жет, что хотел при­влечь вни­ма­ние к воз­мож­но­стям невер­баль­но­го обще­ния: «Про­ект посвя­щен тому, как люди обща­ют­ся с миром и с опре­де­лен­ны­ми соци­аль­ны­ми груп­па­ми посред­ством внеш­не­го вида, атри­бу­ти­ки и соб­ствен­но­го обра­за. Эта тема доволь­но акту­аль­на сей­час в миро­вом контексте».

Что такое Сама­ра в миро­вом кон­тек­сте? На одной стене рас­по­ло­же­ны чер­но-белые фото­гра­фии, немно­го, рядом – рас­пе­чат­ки пере­го­во­ров в чате «Фейс­бу­ка», где поль­зо­ва­те­ли рас­суж­да­ют, спо­со­бен ли некто наде­вать жен­ское пла­тье и каб­лу­ки. Поль­зо­ва­тель Alina Gutkina пола­га­ет, что спо­со­бен: при­вле­ка­ла, мол, это­го чело­ве­ка к сво­им пер­фор­ман­сам, голым заво­ра­чи­ва­ла в поли­эти­лен и так далее. Весит он шесть­де­сят шесть кило­грам­мов, рост – один метр девя­но­сто сан­ти­мет­ров, и так далее.

Рыже­во­ло­сая девуш­ка говорит: 

- Мне тяже­ло на душе, тяже­ло дышать, хоть не дела­ла заряд­ки, не кури­ла, не боль­на, сла­ва богу! Но я ощу­щаю каж­дый вдох-выдох как рабо­ту, рабо­таю лег­ки­ми, оста­юсь жива. 

Моло­дой чело­век, похо­жий на цыга­на, сопе­ре­жи­ва­ет, но пред­по­чел бы, что­бы девуш­ка помол­ча­ла. Тогда он чет­че бы рас­слы­шал рас­сказ кра­си­вой слу­жи­тель­ни­цы галереи:

- Инстал­ля­ция Али­ны Гут­ки­ной назы­ва­ет­ся – «На про­да­жу». Очень сме­лый и евро­пей­ский про­ект. Когда я в пер­вый раз уви­де­ла в пап­ке эти рас­пе­чат­ки и фото­гра­фии, совер­шен­но не впе­чат­ли­лась и даже дума­ла: ну и что? Но потом про­ник­лась. Худож­ни­ца нашла како­го-то пар­ня с окра­ин Моск­вы, сде­ла­ла с ним про­фес­си­о­наль­ную фото­сес­сию, потом тай­но исполь­зо­ва­ла эти фото­гра­фии, что­бы про­дать его в модель­ное агент­ство. В этой пере­пис­ке есть все: обсуж­да­ют его как товар, какой вес, рост, цвет глаз. Парень инте­рес­ный! Смысл про­ек­та был в том, что­бы зате­ять эту сдел­ку, но не дове­сти ее до кон­ца. При­чем когда парень обо всем этом узнал, он рас­стро­ил­ся, что не сло­жи­лась его карье­ра фото­мо­де­ли, так как он вдруг почув­ство­вал к это­му вкус. 

В отдель­ном поме­ще­нии демон­стри­ру­ет­ся видео-арт: неве­ста в тра­ди­ци­он­ном пла­тье кру­жит­ся, кру­жит­ся, заво­ра­чи­ва­юсь в юбку, как в белый кокон. Все кру­жит­ся, кру­жит­ся. Рыже­во­ло­сая девуш­ка ярко стра­да­ет. Моло­дой чело­век, похо­жий на цыга­на, сле­ду­ет за ней с наро­чи­то любез­ным видом, гото­вый сбе­жать в каж­дую минуту. 

- Про­стран­ство тор­же­ства! – про­воз­гла­ша­ет кра­си­вая слу­жи­тель­ни­ца гале­реи, — худож­ни­ца, Таус Маха­че­ва, уже в тре­тий раз у нас выстав­ля­ет­ся, и она про­сто чудес­ная! Это насто­я­щая звез­да! Взя­ла пре­мию «Нова­ция», пре­мию Кан­дин­ско­го… Чем боль­ше я рабо­таю, тем боль­ше убеж­да­юсь, что твор­че­ство от худож­ни­ка неот­де­ли­мо. Зна­е­те, в духе «гений и зло­дей­ство несовместимы»…

Появ­ля­ет­ся Таус Маха­че­ва — даге­стан­ская худож­ни­ца и внуч­ка Расу­ла Гам­за­то­ва, ее имя озна­ча­ет: пав­лин. Рассказывает:

- Я роди­лась в Москве, дет­ские годы про­ве­ла в Махач­ка­ле. Живу сей­час в Лон­доне. Совре­мен­но­му искус­ству сто­ит учить­ся толь­ко в Евро­пе. Этот про­ект я сни­ма­ла в Даге­стане в 2009 году. Глав­ное, что меня вдох­нов­ля­ет – Даге­стан. Там я обра­ти­ла вни­ма­ние на то, как фор­ми­ру­ет­ся сей­час новая сва­деб­ная куль­ту­ра. Эти пла­тья, эти юбки, эти залы на тыся­чи чело­век, отвра­ти­тель­ные в сво­ей пом­пез­но­сти, но в то же вре­мя – заво­ра­жи­ва­ю­щие… Как в архи­тек­ту­ре этих постро­ек, так и в риту­а­лах пре­об­ла­да­ет эклек­тич­ное сме­ше­ние свет­ских форм и тра­ди­ций. В резуль­та­те фор­ми­ру­ет­ся новая куль­ту­ра празд­не­ства. Я сочи­ни­ла двух сар­ка­сти­че­ских геро­инь для сво­е­го про­ек­та, двух невест. Хоте­ла пока­зать, как они осва­и­ва­ют­ся в новой для себя ситу­а­ции… ведь откро­вен­ный фасон евро­пей­ско­го пла­тья это не та повсе­днев­ная одеж­да, к кото­рой при­вык­ли житель­ни­цы Дагестана. 

- У меня вме­сто кро­ви буд­то бы пле­щет­ся кис­ло­та, — гово­рит рыже­во­ло­сая девуш­ка, — буд­то бы вме­сто серд­ца у меня кусок радио­ак­тив­но­го ура­на. Его излу­че­ние меня губит, секун­ду за секун­дой… удар за ударом.

- Кусок радия, — поправ­ля­ет ее моло­дой чело­век, похо­жий на цыгана.

- Радия? – девуш­ка сби­та с толку.

- Излу­че­ние радия намно­го сильнее.

Кажет­ся, девуш­ка пла­чет. Идут даль­ше. Инстал­ля­ция худож­ни­цы Ана­ста­сии Потем­ки­ной назы­ва­ет­ся «Кухон­ное доми­ни­ро­ва­ние» и пред­став­ля­ет собой набор пред­ме­тов кухон­ной утва­ри, упо­ря­до­чен­но под­ве­шен­ной на спе­ци­аль­ных крюч­ках. Поми­мо полов­ни­ков, шумо­вок и тря­пок-при­хва­ток (кто не шил на тру­дах тряп­ку-при­хват­ку!) поко­ят­ся кожа­ная плеть, стра­пон и хирур­ги­че­ские ножницы. 

- Эта рабо­та мне очень доро­га, — рас­ска­зы­ва­ет худож­ни­ца, — пер­во­на­чаль­но она появи­лась на моей соб­ствен­ной кухне, имен­но в таком виде. Кух­ня, при­зван­ная быть местом зато­че­ния домо­хо­зяй­ки во все вре­ме­на, пре­об­ра­жа­ет­ся в тер­ри­то­рию эман­си­па­ции. Я, по край­ней мере, утвер­ждаю это. 

Худож­ни­ца высо­ко под­ни­ма­ет кра­си­во очер­чен­ные бро­ви и про­во­дит парал­ле­ли с БДСМ-клу­бом, где сек­ре­тар­ша берет в руки кнут, стек и ста­но­вит­ся гос­по­жой, попи­рая высо­ким сапо­гом сво­е­го утрен­не­го началь­ни­ка. Худож­ни­це близ­ка идея сме­ны соци­аль­ных ролей. В ее бока­ле кра­си­во свер­ка­ет тем­но-руби­но­вое вино. 

Пре­зен­та­ции в «Вик­то­рии» непре­мен­но сопро­вож­да­ют­ся фур­ше­том, чем при­вле­ка­ют нема­ло мест­ных жите­лей. К тому же, на ули­це – тре­щит мороз, конец янва­ря, впе­ре­ди еще столь­ко холо­дов, вклю­чен­ных обо­гре­ва­те­лей и поли­ви­та­ми­нов, и нет пово­да не при­об­щить­ся к искус­ству. Так дума­ют ста­рые дамы, чин­но сту­па­ю­щие в кожа­ных сапо­гах еще доб­рот­но­го поши­ва стран-чле­нов СЭВ. Акку­рат­но оформ­лен­ные седи­ны скло­ня­ют­ся и сно­ва взле­та­ют. На стене огром­ные посте­ры инстал­ля­ции «Дети»: мла­ден­цы дет­са­дов­ско­го воз­рас­та укра­ше­ны пере­вод­ны­ми кар­тин­ка­ми для тела — ника­ких бабо­чек и фей Винс, а насто­я­щие тюрем­ные тату­и­ров­ки, о мно­гом гово­ря­щие вла­де­ю­щим языком.

- К сожа­ле­нию, — поспе­ва­ет слу­жи­тель­ни­ца гале­реи, — у нас сорвал­ся один пер­фор­манс, очень инте­рес­ный: Настя Потем­ки­на долж­на была пря­мо здесь на обна­жен­ной моде­ли сде­лать тату. Но модель забо­ле­ла, грипп, сей­час идет непри­ят­ный штамм.

Услуж­ли­вые офи­ци­ант­ки пред­ла­га­ют оре­хи, кон­фе­ты и напит­ки. Голо­са, шар­ка­нье ног, стук каб­лу­ков, при­вет­ствен­ные воз­гла­сы, мод­ный мос­ков­ский кура­тор во всем чер­ном и гали­фе удо­вле­тво­рен­но улы­ба­ет­ся. Его выстав­ка не то что­бы наде­ла­ет шуму в Сама­ре, но будет счи­тать­ся мод­ной и про­дви­ну­той. При­дут люди, кото­рым поло­же­но про себя гово­рить: и да, был на новой выстав­ке Пар­ши­ко­ва. Напи­шут мест­ные газе­ты. В соци­аль­ных сетях появят­ся фото­гра­фии деву­шек на фоне стра­по­на и пле­ти, что в конеч­ном ито­ге тоже явит­ся совре­мен­ным искусством.

- Я люб­лю тебя, — рыже­во­ло­сая девуш­ка пере­во­дит дыха­ние, — так люб­лю тебя. 

С силой бьет себя сжа­тым кула­ком в грудь, несколь­ко раз, в выре­зе лег­ко­го пла­тья немед­лен­но воз­ни­ка­ют баг­ро­вые пят­на. Моло­дой чело­век, похо­жий на цыга­на, смот­рит в сторону:

- Знаю.

В хол­ле дрем­лет боро­да­тый юно­ша, так и не сняв­ший мехо­вой шап­ки. Рюк­зак послуш­но дожи­да­ет­ся снаружи.

Выстав­ка про­длит­ся в гале­рее «Вик­то­рия» до 28 февраля.