Всегда об одном и том же.

В Сама­ре 9 авгу­ста в рам­ках меро­при­я­тия откры­лись две выстав­ки: Screen/Scape в Арт-цен­тре и «Вче­раш­ние стран­ни­ки сего­дня ста­ли тури­ста­ми?» — в гале­рее «Вик­то­рия».

Вче­раш­ние стран­ни­ки ста­ли тури­ста­ми. Или не ста­ли. Или оста­лись стран­ни­ка­ми, так я воль­но выстрою фра­зу, совер­шен­но в духе contemporary art. В Арт-цен­тре я не была, а вот в гале­рею «Вик­то­рия» к девя­ти вече­ра уже при­шла, по мно­гим при­чи­нам. Во-пер­вых, это близ­ко от мое­го дома, а во-вто­рых – «Вик­то­рия» гла­мур­ная галерея.

Вот и в этот раз поми­мо орга­ни­за­то­ра про­ек­та Нел­ли Кор­жо­вой и швед­ско­го кура­то­ра меро­при­я­тия Мар­ти­на Шиб­ли (к сло­ву ска­зать, швед­ский кура­тор влез на оbject art в виде бал­кон­чи­ка на коле­си­ках даже и с цве­точ­ны­ми горш­ка­ми и минут пят­на­дцать рас­чет­но­го вре­ме­ни гово­рил на ино­стран­ных язы­ках, обра­ща­ясь к самар­ско­му бомон­ду), так вот, поми­мо офи­ци­аль­ных лиц в «Вик­то­рии» собрал­ся самар­ский бомонд. Невзи­рая на позд­ний час. Может быть, даже бла­го­да­ря ему.

Око­ло пер­вой же инстал­ля­ции, откры­ва­ю­щей выстав­ку, – ряду сол­дат­ских гим­на­сте­рок, поверх выкра­шен­ных радуж­ны­ми поло­са­ми, – цока­ли каб­лу­ка­ми пре­крас­ные дамы и пили вино попо­лам с про­хлад­ной мине­рал­кой. Назва­ния инстал­ля­ции нигде не было вид­но. А может быть, оно кон­цеп­ту­аль­но отсут­ство­ва­ло. А может быть, его не успе­ли при­це­пить, пото­му что гим­на­стер­ки смон­ти­ро­ва­ли лишь вче­ра. Пре­крас­ные дамы с вином в руках пыта­лись отыс­кать крас­ную нить как смысл инстал­ля­ции. В армии все гомо­сек­су­а­ли­сты? В мили­ции все гомо­сек­су­а­ли­сты? Вез­де все гомо­сек­су­а­ли­сты? Гомо­сек­су­а­ли­сты ни при чем, про­сто Каж­дый Охот­ник Жела­ет Знать, Где Сидит Фазан? Отве­та нет. Или мы не заме­ти­ли названия!

Совре­мен­ный худож­ник из при­сут­ству­ю­щих, но прин­ци­пи­аль­но не выстав­ля­ю­щих­ся, заме­тил: «Лич­но я нико­гда не смот­рю на назва­ние, оно сби­ва­ет. Лич­но я нахо­жу кон­цепт рабо­ты сам!» Но в гим­на­стер­ках не нашел.

А швед­ский кура­тор все испы­ты­вал тер­пе­ние пуб­ли­ки, впро­чем, все­гда мож­но почи­тать пресс-релиз, это по-рус­ски: «Сов­мест­ные про­ек­ты сей­час ста­ли стан­дарт­ной про­це­ду­рой для любой биен­на­ле. Вопрос может быть постав­лен сле­ду­ю­щим обра­зом: вче­раш­ние стран­ни­ки ста­но­вят­ся тури­ста­ми сего­дня? Худож­ни­ки, кото­рые, путе­ше­ствуя по миру, вклю­ча­ют­ся в про­ек­ты с уча­сти­ем зри­те­ля, где ауди­то­рия, с одной сто­ро­ны, рас­смат­ри­ва­ет­ся как часть худо­же­ствен­но­го про­ек­та, а с дру­гой, явля­ет­ся кон­крет­ным реци­пи­ен­том. Цель дан­ной выстав­ки состо­ит в том, что­бы дать пред­став­ле­ние о раз­лич­ных худо­же­ствен­ных стра­те­ги­ях по вза­и­мо­дей­ствию со зри­те­лем и сори­ен­ти­ро­вать на раз­лич­ные фор­мы уча­стия в них. Мно­гие из работ, демон­стри­ру­е­мых на этой выстав­ке, пред­став­ля­ют одно­вре­мен­но и вме­ша­тель­ство в реаль­ный мир, и худо­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние, таким обра­зом, содер­жа в себе пред­ло­же­ние соци­аль­ных моде­лей будущего».

В уеди­нен­ном отрост­ке гале­реи демон­стри­ру­ет­ся видео­арт Вла­ди­ми­ра Логу­то­ва «Конец инду­стри­аль­ной эпо­хи». Посколь­ку пред­став­ле­на все­го одна рабо­та из ряда, худож­ник не брез­гу­ет и объ­яс­нить, что имен­но сим­во­ли­зи­ру­ет чело­век, сто­я­щий спи­ной к зри­те­лю то ли на мосту, то ли где. Про­зву­чит смеш­но, но чело­век сим­во­ли­зи­ру­ет конец инду­стри­аль­ной эпохи.

И я пошла и в отча­я­нии тоже выпи­ла это­го их вина, а оре­хов что-то не встре­ча­лось (как пра­ви­ло, «Вик­то­рия» щед­ро сопро­вож­да­ет вина оре­ха­ми в ассортименте).

И вышла на гале­рей­ное крыль­цо раз­мыш­лять на темы, что если по все­му миру при­вет­ству­ют совре­мен­ное искус­ство, зна­чит, оно кому-нибудь нуж­но? Рядом со мной кури­ли дамы. Свет­ские львицы.

И я вспом­ни­ла, как не так дав­но волею судеб ока­за­лась в чужом для себя и уда­лен­ном рай­оне горо­да, и надо было где-то про­ве­сти пол­ча­са или час. Тас­кать­ся по про­до­воль­ствен­ным скуч­ным мага­зи­нам и пунк­там мон­та­жа пла­сти­ко­вых окон не хоте­лось, во дво­рах жилых домов сплошь были выстро­е­ны дет­ские пло­щад­ки — о, эти пло­щад­ки. Поче­му меня так воро­тит от их крас­но-жел­тых лили­пут­ских каче­лей? Лав­ка вхо­ди­ла в пло­щад­кин ком­плект, при­шлось сесть на эту лав­ку, убе­ре­гая каб­лу­ки от заки­са­ния в гли­но­зе­ме. Бди­тель­но осмот­ре­ла себя сбо­ку и свер­ху, как смог­ла: насколь­ко напо­ми­наю педо­фи­ла, а то мало ли, дет­ские площадки.

На сосед­ней ска­мей­ке оглу­ши­тель­но бесе­до­ва­ли две при­леж­ные мате­ри, одна под­ки­ды­ва­ла на колене мла­ден­ца меся­цев вось­ми, круг­ло­ли­це­го и в чеп­чи­ке, дру­гая нико­го не под­ки­ды­ва­ла, кури­ла сига­ре­ты из подо­зри­тель­но жел­той пач­ки и гово­ри­ла (я под­слу­ши­ва­ла): «Просну­лась в пол­седь­мо­го, отва­ри­ла кар­тош­ки, под­жа­ри­ла кол­бас­ки, два яич­ка, откры­ла гри­боч­ки, крест­ная соби­ра­ла в Ростов­ской обла­сти, про­тер­ла пол в при­хо­жей влаж­ной тряп­кой, ну каша для Эди­ка у меня, в прин­ци­пе, была, так я ее подо­гре­ла и молоч­ком, молочком».

Вот так бод­ро нача­ла свой день при­леж­ная мать с сига­ре­та­ми в жел­той пач­ке, даль­ней­шие собы­тия пред­став­ля­ли еще боль­ший инте­рес: «И вот я отки­ну­ла лап­шич­ку, доста­ла рыб­ные палоч­ки, зава­ри­ла цико­ри­е­вый кофе­ёк, а тут и Ген­ка при­шел, мы потра­ха­лись, он ушел, а я стою, лиф­чик застегиваю».

Тут в раз­го­вор всту­пи­ла мла­ден­це­ва мать; энер­гич­но встря­хи­вая свое еди­но­утроб­ное дитя, она дело­ви­то спро­си­ла: «Ты с Ген­кой с каких пор?»

«С Покро­ва», — неожи­дан­но отве­ти­ла куриль­щи­ца жел­той пачки.

«С Покро­ва, — задум­чи­во повто­ри­ла мать мла­ден­ца, — это что же полу­ча­ет­ся, пол­го­да? Пора, подру­га, того, завя­зы­вать, а то при­ки­пишь, как дура, будешь соп­ли на кулак мотать».

«Да пора, — отве­ча­ла подру­га, — сама знаю, но как?»

«Чо как? Чо как? — рас­сер­ди­лась мать мла­ден­ца. — Так и ска­жешь: потра­ха­лись и хорош».

Взмах­ну­ла мла­ден­цем убедительно.

«А, ну да, — буд­то опом­ни­лась собе­сед­ни­ца, цени­тель­ни­ца боль­шой еды и поль­зо­ва­тель­ни­ца умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­ных суф­фик­сов, — так и ска­жу, а чо, и правда».

И я сиде­ла, напле­вав уже на каб­лу­ки, пре­крас­но погру­зив­ши­е­ся в поч­ву, и даже напле­вав на зер­ка­ло, где хоте­ла под­пра­вить рот, на все это напле­вав, пото­му что такой раз­го­вор, заго­ни его в транс­лит, и пере­ве­ди на гла­мур­но-сноб­ский, где толь­ко не ведет­ся, на каких толь­ко свет­ских рау­тах, и все об одном и том же.

Вот и на мра­мор­но-гра­нит­ном Вик­то­ри­и­ном крыль­це одна свет­ская льви­ца глу­бо­ко затя­ну­лась чер­ной тон­кой сига­ре­той и ска­за­ла вто­рой: «Миха­ил вче­ра опять оста­вил ноут­бук и не раз­ло­ги­нил­ся. Я, разу­ме­ет­ся, взгля­ну­ла на его пере­пис­ку в Фейс­бу­ке. И что ты дума­ешь? Там новая какая-то Олечка!»

Вто­рая льви­ца све­ла выхо­лен­ные бро­ви. Ниче­го не отве­ти­ла. Пер­вая про­дол­жа­ла моно­лог, чуть при­ста­ны­вая на гласных.

Вот вам и совре­мен­ное искус­ство, все­гда одно и то же и все об одном и том же.

Я тебя люб­лю, а ты меня нет, что же делать, что же делать. Конец инду­стри­аль­ной эпо­хи. Пост­ин­ду­стри­аль­ный неудав­ший­ся парадиз.

Экс­по­зи­ция вклю­ча­ет в себя худож­ни­ков из раз­ных стран и поко­ле­ний. Худож­ни­ки: Хит Бан­тинг, Хуан Касти­льо, Олег Ела­гин, Клас Эрикс­сон, Кал­ле Холк, Хива К, Вла­ди­мир Логу­тов, Тон­ка Мале­ко­вич, Дже­спер Нор­дал, РАКЕТА, Оли­вер Рес­слер, Сте­фан Русу, Мари­нел­ла Сена­то­ре, Сан­шайн Соци­а­ли­сти­че­ско­го Клу­ба, Вла­ди­мир Ус и Ярек Сад­лек, Лукаш Суро­вец, Андрей Сяй­лев, Алек­сандр Верев­кин, Артур Жмиевский.

Выстав­ка про­длит­ся до 25 августа.