Михаил Ушаков остается под арестом.

16 октяб­ря, в десять утра, состо­я­лось засе­да­ние Самар­ско­го област­но­го суда, на кото­ром адво­кат пытал­ся обжа­ло­вать меру пре­се­че­ния дирек­то­ру соци­аль­но­го теат­ра «Лайт» Миха­и­лу Уша­ко­ву, кото­рый нахо­дит­ся под домаш­ним аре­стом с 18 сен­тяб­ря по реше­нию Ленин­ско­го рай­он­но­го суда горо­да Сама­ры по делу о хище­нии у ком­па­нии «Рос­нефть» 106 мил­ли­о­нов руб­лей по фик­тив­но­му дого­во­ру об ока­за­нии реклам­ных услуг. Защи­та наста­и­ва­ла на изме­не­нии меры пре­се­че­ния на под­пис­ку о невы­ез­де. В нача­ле засе­да­ния адво­кат Рах­ма­нов хода­тай­ство­вал судье Михай­ло­ву о при­об­ще­нии к делу поло­жи­тель­ных харак­те­ри­стик и бла­го­дар­ствен­ных писем, гра­мот Миха­и­ла Уша­ко­ва. А так­же доку­мен­та, сви­де­тель­ству­ю­ще­го о финан­со­вой воз­мож­но­сти одно­го из чле­нов семьи вне­сти залог в два мил­ли­о­на руб­лей. Про­ку­рор воз­ра­жал про­тив при­об­ще­ния этих доку­мен­тов, так как при выне­се­нии поста­нов­ле­ния о домаш­нем аре­сте в суде пер­вой инстан­ции таких доку­мен­тов не предоставлялось.

Уша­ков в сво­ем заяв­ле­нии суду отме­тил, что нуж­да­ет­ся в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной мед­по­мо­щи, кото­рой лишен, нахо­дясь под арестом.

- Полу­ча­ет­ся, что я пол­но­стью изо­ли­ро­ван и не могу полу­чить нуж­ных меди­цин­ских услуг. У меня почеч­ная гры­жа. На днях я попро­сил отвез­ти меня к вра­чу. Мне отка­за­ли и сове­то­ва­ли вызвать ско­рую. Но дело в том, что это хро­ни­че­ская болезнь, и ско­рая помощь не будет заби­рать меня с таким диа­гно­зом, если толь­ко я не буду уже при смер­ти. А если обостре­ние почеч­ной гры­жи вне­зап­но нач­нет­ся, то у меня будет все­го пара часов. Я могу не успеть полу­чить услу­ги уро­ло­га. К тому же в сего­дняш­ней ситу­а­ции я изо­ли­ро­ван на неиз­вест­ное вре­мя – может, еще на месяц или на пол­го­да. Кста­ти, теле­фон­ный аппа­рат, кото­рый мне выдан УФСИН по кото­ро­му я яко­бы могу позво­нить над­зи­ра­те­лю, – про­сто не рабо­та­ет. Я сооб­щил об этом кура­то­ру, и он отме­тил, что в курсе. 

В рапор­те, предъ­яв­лен­ном на слу­ша­ни­ях, где при­ни­ма­ли реше­ние о моем аре­сте, было напи­са­но, что я готов­люсь уехать в Таи­ланд. У меня вот бума­га, что я учусь в самар­ском фили­а­ле Петер­бург­ско­го инсти­ту­та гешталь­та – вот кон­тракт, кото­рый сви­де­тель­ству­ет, что я пере­вел­ся из Петер­бур­га, где учил­ся ранее, в Сама­ру, – отме­тил Ушаков.

Судья сде­лал Уша­ко­ву заме­ча­ние, что­бы он при­дер­жи­вал­ся кон­кре­ти­ки, язви­тель­но отме­тив: «Пресс-кон­фе­рен­цию вы устро­и­те после засе­да­ния». К сожа­ле­нию, не упо­мя­нув, что, нахо­дясь под аре­стом, Миха­ил не име­ет пра­ва общать­ся напря­мую с прес­сой, ина­че его пере­ве­дут в СИЗО.

- На суде мне выда­ли обви­не­ние, в кото­ром изло­же­но, что 10 янва­ря 2012 года я был в сго­во­ре с лица­ми, что­бы под­го­то­вить доку­мент фик­тив­но­го отче­та для ком­па­нии «Рос­нефть», и нахо­дил­ся в тот момент в Сама­ре, на ули­це Пар­ти­зан­ской. Но я пред­ста­вил дока­за­тель­ства, что в тот день я пре­бы­вал на дру­гом кон­це зем­но­го шара, на ост­ро­ве Шри-Ланка. 

К тому же доку­мент фик­тив­но­го отче­та под­го­тов­лен на ста­ром фир­мен­ном блан­ке, кото­рым мы уже пере­ста­ли поль­зо­вать­ся пол­то­ра года назад, – аргу­мен­ти­ро­вал Ушаков. 

Адво­кат Вла­ди­мир Рах­ма­нов в сво­ем сло­ве отме­тил, что поста­нов­ле­ние Ленин­ско­го рай­он­но­го суда носит про­ти­во­ре­чи­вый харак­тер. В одной части обос­но­ва­ния гово­рит­ся, что суд не соби­ра­ет­ся оце­ни­вать дока­за­тель­ства вины Уша­ко­ва, но при этом в преды­ду­щем абза­це суд ссы­ла­ет­ся на пока­за­ния одно­го из сви­де­те­лей. Тем более это нело­гич­но, что в пока­за­нии это­го лица речь идет не о пре­ступ­ле­нии Уша­ко­ва, а о пре­ступ­ле­нии бра­тьев Зуевых.

— А то, что суд в поста­нов­ле­нии напи­сал об обос­но­ва­нии меры пре­се­че­ния в виде аре­ста и моти­ви­ро­вал тем, что сда­ча Уша­ко­вым загран­пас­пор­та не явля­ет­ся пре­пят­стви­ем для того, что­бы он поки­нул стра­ну, – это пол­ный абсурд. Точ­но так же мож­но было бы напи­сать, что Уша­ков может неле­галь­но перей­ти кон­троль­но-сле­до­вую поло­су. К тому же такая фор­ма аре­ста нару­ша­ет эле­мен­тар­ные кон­сти­ту­ци­он­ные пра­ва мое­го под­за­щит­но­го. Не обес­пе­че­на даже кон­фи­ден­ци­аль­ность сви­да­ния с адво­ка­том. Я спра­ши­вал у сле­до­ва­те­ля: есть ли гаран­тия, что квар­ти­ра не про­слу­ши­ва­ет­ся? И он мне отве­тил: «Нет, я тебе это­го гаран­ти­ро­вать не могу». На мой вопрос: «Что же делать?» – ответ сле­до­ва­те­ля был потря­са­ю­щим: «Выхо­ди­те в туа­лет и общай­тесь на уни­та­зе». При этом мой адво­кат­ский офис нахо­дит­ся в 300 мет­рах от квар­ти­ры Миха­и­ла. У него в прин­ци­пе отсут­ству­ет нор­маль­ная теле­фон­ная связь – в слу­чае при­сту­па ему никто не смо­жет вызвать ско­рую. При­ме­не­ние такой меры пре­се­че­ния мне кажет­ся поспеш­ным. По это­му же делу при­вле­че­ны были бра­тья Зуе­вы – один сей­час под аре­стом в СИЗО, а дру­гой после 48 часов отпу­щен без каких-либо санк­ций. К тому же Уша­ков лишен воз­мож­но­сти осу­ществ­лять свою обще­ствен­но-полез­ную дея­тель­ность, кото­рой уже мно­го лет зани­мал­ся, – замо­ро­же­ны несколь­ко волон­тер­ских про­ек­тов и бла­го­тво­ри­тель­ных спек­так­лей теат­ра «Лайт», – убеж­дал суд адво­кат Рахманов. 

В ответ­ном сло­ве про­ку­рор наста­и­вал на том, что «сум­ма похи­щен­ных средств по это­му делу зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ет сум­му зало­га в два мил­ли­о­на рублей ».

По ито­гам засе­да­ния област­но­го суда мера пре­се­че­ния Миха­и­лу Уша­ко­ву остав­ле­на в виде домаш­не­го аре­ста. Адво­кат после засе­да­ния про­ком­мен­ти­ро­вал ситу­а­цию жур­на­ли­стам: «Дело было рас­смот­ре­но бег­ло, и зара­нее чув­ство­ва­лось, что реше­ние о послаб­ле­нии меры пре­се­че­ния Уша­ко­ву не будет». Адво­кат так­же сооб­щил, что ему уда­лось уго­во­рить Миха­и­ла пре­кра­тить голо­дов­ку в суб­бо­ту, 12 октяб­ря, кото­рую начал еще 6 числа.

В этот же день на то же самое вре­мя в област­ном суде было назна­че­но засе­да­ние о рас­смот­ре­нии изме­не­ния меры пре­се­че­ния нахо­дя­ще­му­ся в СИЗО биз­не­сме­ну и соучре­ди­те­лю теат­ра «Лайт» Андрею Зуе­ву. Но по при­чине неис­прав­но­сти кон­фе­ренц-свя­зи с изо­ля­то­ром засе­да­ние пере­нес­ли на пол­то­ра часа. 

Адво­кат Зуе­ва про­сил смяг­чить меру пре­се­че­ния, «посколь­ку дока­за­тельств при­част­но­сти к пре­ступ­ле­нию не име­ет­ся, а Зуев один вос­пи­ты­ва­ет сво­е­го несо­вер­шен­но­лет­не­го ребен­ка, без его мате­ри», упо­мя­нув так­же, что согла­ше­ние о сотруд­ни­че­стве Зуе­ва со след­стви­ем было заклю­че­но за месяц до задержания. 

- Я сам пра­во­слав­ный, може­те спро­сить у мое­го духов­ни­ка – мы часто ездим в палом­ни­че­ские туры, и вооб­ще я люб­лю людей. У меня нет жела­ния скрыть­ся за гра­ни­цу – я вос­пи­ты­ваю сына в духе люб­ви и слу­же­ния Родине. Сей­час ему 11 лет, и это важ­ный воз­раст, поэто­му мне важ­но быть с ним сей­час рядом. Я готов сотруд­ни­чать со след­стви­ем и даже готов, если суд при­зна­ет меня винов­ным, пол­но­стью ком­пен­си­ро­вать свою вину, до копей­ки, — убеж­дал Андрей Зуев. 

В сво­ем сло­ве про­ку­рор утвер­ждал, что поста­нов­ле­ние об аре­сте выне­се­но закон­но и обос­но­ван­но. При­част­ность Зуе­ва к хище­нию средств у ком­па­нии «Рос­нефть» уста­нов­ле­на и под­твер­жда­ет­ся пока­за­ни­я­ми сви­де­те­лей. Как и то, что на сво­бо­де он может ока­зать дав­ле­ние на сви­де­те­лей. Напри­мер, сви­де­тель Буг­ро­ва уже дава­ла пока­за­ния, что со сто­ро­ны Зуе­ва на нее ока­зы­ва­лось давление. 

По ито­гам засе­да­ния меру пре­се­че­ния Зуе­ву так­же оста­ви­ли без изме­не­ния – в виде пре­бы­ва­ния в СИЗО до 3 декабря.