Прачечная? – Институт культуры.

25 янва­ря в Рос­сии при­ня­то поздрав­лять сту­ден­тов и Татьян. Учи­ты­вая спе­ци­фи­ку года (2014 объ­яв­лен годом куль­ту­ры), редак­ция сло­ня­лась по инсти­ту­ту куль­ту­ры и при­ста­ва­ла к уча­щим­ся с вопросами.

Ака­де­мия куль­ту­ры рас­по­ло­же­на в самом серд­це горо­да, напро­тив драм­те­ат­ра, памят­ни­ка Чапа­е­ву и дома офи­це­ров. Спра­ва – пло­щадь Куй­бы­ше­ва, сле­ва – Стру­ков­ский сад, набе­реж­ная, ресто­ран фран­цуз­ской кух­ни и Вол­га. Это хоро­шее, при­воль­ное место ака­де­мия укра­ша­ет – стро­гое бело-жел­тое зда­ние в коло­ни­аль­ном сти­ле, сим­мет­рич­ный фасад, лако­нич­ные линии. Построй­ка 1915 года, когда-то здесь рас­по­ла­га­лась рези­ден­ция губер­на­то­ра, потом рез­ко — рево­лю­ци­он­ный коми­тет, далее област­ной испол­ком, и уж потом въе­хал Куй­бы­шев­ский инсти­тут куль­ту­ры, кото­рый бла­го­по­луч­но со вре­ме­нем пере­име­но­вал­ся в Самар­скую ака­де­мию. Куль­ту­ры и искусств. Имен­но здесь в насто­я­щий момент обу­ча­ют­ся буду­щие звез­ды, лау­ре­а­ты, надеж­ды нации и гор­дость стра­ны. Куми­ры мил­ли­о­нов, рок-звез­ды, ико­ны сти­ля и тан­цо­ры дис­ко. Может быть. Или, по край­ней мере, про­фес­си­о­наль­ные веду­щие кор­по­ра­тив­ных вече­ри­нок и деды моро­зы наше­го города. 

На широ­ком крыль­це про­хла­жда­ют­ся сту­ден­ты. Пар валит из откры­тых ртов. Рты у сту­ден­тов откры­ты, разу­ме­ет­ся, не пото­му что они поют. Сту­ден­ты раз­го­ва­ри­ва­ют, обсуж­да­ют теку­щую сес­сию и свои дела. «Бун­кер Ста­ли­на» — стрел­ка-ука­за­тель. Ком­пакт­ный вести­бюль, гар­де­роб, жен­щи­на-охран­ник рас­се­ян­но про­смат­ри­ва­ет сту­ден­че­ские билеты. 

В зда­нии ремонт, и вре­мя от вре­ме­ни из засы­пан­ных белым поме­ще­ний появ­ля­ют­ся маля­ры в широ­ких шта­нах. Маля­ры пьют сок из мини­а­тюр­ных коро­бо­чек и руга­ют свое маляр­ское началь­ство за неудач­ный выбор инстру­мен­та – из кисти лезет волос. Жен­щи­на-охран­ник сочув­ствен­но кива­ет. У всех свои труд­но­сти, она вот тоже заши­ва­ет­ся – ну куда это годит­ся, без смен­щи­ка кото­рый день.

Рос­кош­ная лест­ни­ца, пло­щад­ки вымо­ще­ны аутен­тич­ной кафель­ной плит­кой. На чет­вер­том эта­же из «мра­мор­но­го кон­церт­но­го зала» зву­чит весе­лая музы­ка в народ­ном сти­ле. В при­от­кры­тую дверь вид­но, что испол­ня­ет груп­па уча­щих­ся. Выде­ля­ют­ся зву­ки гар­мо­ни. Побли­зо­сти сто­ит девуш­ка с глад­ко при­че­сан­ны­ми тем­ны­ми воло­са­ми. Стре­ми­тель­но наби­ра­ет сооб­ще­ние на мобиль­ном теле­фоне ста­ро­го образ­ца. В носу у нее сия­ет зеле­ный камень – серьга. 

«Эст­рад­ни­ки репе­ти­ру­ют ансамбль», — гово­рит девуш­ка. Её зовут Настя. Она при­е­ха­ла из Псков­ской обла­сти. Когда-то Настя ужас­но люби­ла тан­це­вать, а сей­час не очень любит – надо­е­ло. Ока­зы­ва­ет­ся, ака­де­мия куль­ту­ры под­раз­де­ля­ет­ся внут­ри себя не на факуль­те­ты, а на целые инсти­ту­ты. Настя учит­ся в инсти­ту­те совре­мен­но­го искус­ства и худо­же­ствен­ных ком­му­ни­ка­ций. Зани­ма­ет­ся на кафед­ре народ­но­го тан­ца. Тан­це­валь­ный класс рас­по­ло­жен в дру­гом кор­пу­се, а здесь Настя ждет свою подру­гу – она вока­лист­ка, и в дан­ный момент поет хором в такой-то аудитории.

Девуш­ки сни­ма­ют квар­ти­ру – десять тысяч в месяц, рай­он цен­траль­но­го авто­вок­за­ла. Дале­ко­ва­то ездить, но ближ­нее жилье сто­ит мно­го доро­же, а в обще­жи­тии не хочет­ся – натер­пе­лась за пер­вый курс. Настя рабо­та­ет офи­ци­ант­кой. «В раз­ных местах», — уточ­ня­ет задум­чи­во. Никак не полу­чит­ся где-нибудь закре­пить­ся, что­бы сдру­жить­ся с кол­лек­ти­вом, ува­жать руко­вод­ство, нор­маль­но делить чае­вые и не нерв­ни­чать. А то такие слу­чаи быва­ют. В забе­га­лов­ке Токио-Суши застав­ля­ли ходить в обу­ви без вся­ко­го каб­лу­ка, а Настя не может без каб­лу­ка – болят ноги. 

«Сколь­ко ж мож­но над собой изде­вать­ся», — гово­рит Настя, имея в виду физи­че­ские нагруз­ки и натру­жен­ные суста­вы. «Девоч­ки рас­ска­зы­ва­ют, — Настя ожив­ля­ет­ся, гла­за свер­ка­ют, — что хоро­шо поехать в Фин­лян­дию и там сезон отра­бо­тать. Мож­но чуть ли не квар­ти­ру купить, ком­на­ту – сто про­цен­тов». Насти­на зна­ко­мая со стар­ше­го кур­са езди­ла, впа­хи­ва­ла там, прав­да, как лошадь, тан­це­ва­ла в барах, пол­го­да ночью не спа­ла, кро­ме варе­но­го риса ниче­го не ела, зато вер­ну­лась с день­га­ми и теперь веша­ет пор­тье­ры на соб­ствен­ные окна. Настя тоже так сде­ла­ет, вот толь­ко надо что- то при­ду­мать с рабо­чей визой, что­бы не было непри­ят­но­стей. Но ниче­го, есть агент­ства, они сами всем зани­ма­ют­ся, обе­ща­ли Настю позна­ко­мить с таким агентством.

«В шко­ле одной вела кру­жок баль­но­го тан­ца, — рас­ска­зы­ва­ет Настя, — даже полу­го­да не вытер­пе­ла, даже одной чет­вер­ти, кажет­ся. С детьми как раз не тяже­ло, при­ят­но. С роди­те­ля­ми тяже­ло, эти мамаши!..»

По окон­ча­нии ака­де­мии Настя не хочет оста­вать­ся в Сама­ре. В Псков­скую область тоже не хочет, вы что. Хоро­шо бы устро­ить­ся в Пите­ре, имен­но там купить ком­на­ту на зара­бо­тан­ные в буду­щей Фин­лян­дии средства. 

Рядом с Настей оста­нав­ли­ва­ет­ся кро­хот­ная девоч­ка-ази­ат­ка. Это Инди­ра. Инди­ра при­е­ха­ла из Алма-Аты. Здесь живет бук­валь­но в сосед­нем с ака­де­ми­ей доме, очень удоб­но. Сни­ма­ет двух­ком­нат­ную квар­ти­ру, вид на реку. Инди­ра все­гда меч­та­ла быть актри­сой, в Моск­ву страш­но, и вот папа при­ду­мал ей эту Сама­ру с видом на реку. Но с актер­ским мастер­ством не полу­чи­лось, какой-то в Инди­рин год был огра­ни­чен­ный набор, при­шлось посту­пать на ИК и СКТ (инсти­тут куль­ту­ро­ло­гии и соци­аль­но-куль­тур­ных тех­но­ло­гий). Инди­ра смот­рит чуть со ску­кой. Кому охо­та учить­ся на спе­ци­а­ли­ста по соци­аль­ной рабо­те! Вот на кафед­ре актер­ско­го мастер­ства пре­по­да­ет Оль­га Шебу­е­ва, заслу­жен­ная артист­ка Рос­сии. Есть и дру­гие вари­ан­ты. Инди­рин папа обе­щал что-нибудь при­ду­мать, Инди­ра ему верит. Её дво­ю­род­ная сест­ра с сен­тяб­ря про­шло­го года вооб­ще учит­ся в Лон­доне. Воз­мож­но, ско­ро при­гла­сит к себе Инди­ру, что­бы не так оди­но­ко. Инди­ра пере­сту­па­ет тон­ки­ми нога­ми, наряд­но обу­ты­ми в хоро­шие ботин­ки Timberland. Под­бра­сы­ва­ет в ладо­ни ключ от авто­мо­би­ля. Сету­ет, что город зава­лен сне­гом, сей­час до МЕГИ три часа пили­кать, а ей надо. Хоро­шо, когда за все пла­тит папа.

А вот Мак­сим. Мак­сим широ­ко улы­ба­ет­ся, на при­ят­ном лице рыже­ва­тая щети­на акту­аль­ной дли­ны. Мак­сим два­жды под­ряд посту­пал в мос­ков­ское госу­дар­ствен­ное учи­ли­ще цир­ко­во­го и эст­рад­но­го искус­ства (ГУЦЭИ), без­успеш­но. Отслу­жил с горя в армии, вер­нул­ся в свой город – в Сама­ру. С поступ­ле­ни­ем в ака­де­мию про­блем не воз­ник­ло, хоть при­шлось пере­сда­вать ЕГЭ. Мак­сим на сле­ду­ю­щий год сно­ва поедет в Моск­ву, его егэш­ный сер­ти­фи­кат еще будет дей­ство­вать. Он меч­та­ет стать лиде­ром рок-панк-груп­пы, игра­ет на гита­ре, син­те­за­то­ре, удар­ных и всем на све­те. Но хочет свои уме­ния усо­вер­шен­ство­вать, стать луч­шим. Недав­но устро­ил­ся на одну из мест­ных радио­стан­ций, зву­ко­ре­жис­се­ром. «Удоб­ный гра­фик, — гово­рит Мак­сим, — с один­на­дца­ти вече­ра до трех часов ночи. Я все рав­но нико­гда в это вре­мя не сплю».

Ансамбль в малом мра­мор­ном зале пре­кра­ща­ет зву­чать. И сра­зу же слыш­ным ста­но­вит­ся хоро­вое пение из сосед­ней ауди­то­рии. Слов не разо­брать, это какая-то мало­из­вест­ная пес­ня, но кра­си­вая и очень груст­ная. И это абсо­лют­но по теме: из трех слу­чай­но встре­чен­ных сту­ден­тов куль­тур­ной ака­де­мии никто не пла­ни­ру­ет жить и рабо­тать в Сама­ре. Пусть у ребят все полу­чит­ся в Пите­ре, Москве и Лон­доне, конеч­но. Но так ведь все уедут! А мы останемся.