ВИТАЛИЙ СТАДНИКОВ: «ЧЕРЕЗ 3–4 ГОДА МЫ ПОТЕРЯЕМ ДЕРЕВЯННУЮ САМАРУ».

– Дере­вян­ная Сама­ра — это лицо горо­да. Он как дере­вян­ный воз­ник и как дере­вян­ный раз­ви­вал­ся. В цен­траль­ной части горо­да был запрет на стро­и­тель­ство дере­вян­ных зда­ний, поэто­му тогдаш­ние пери­фе­рий­ные тер­ри­то­рии ока­за­лась фак­ти­че­ски аутен­тич­ной дере­вен­ской застрой­кой, это, в общем-то, уни­каль­ное явле­ние в кон­тек­сте рос­сий­ском. Совсем немно­го горо­дов могут похва­стать­ся таким коли­че­ством сохра­нив­шей­ся дере­вян­ной сре­ды. Неслу­чай­но все, навер­ное, зна­ют мас­су слу­ча­ев, когда при­ез­жа­ют ино­стран­ные тури­сты и удив­ля­ют­ся тако­му оби­лию дере­вян­ной архи­тек­ту­ры. При этом она абсо­лют­но свое­об­раз­на, реги­о­наль­на, о ней напи­са­но нема­ло книг. Поэто­му я не пони­маю, поче­му несколь­ко деся­ти­ле­тий при­хо­дит­ся убеж­дать и тал­ды­чить насе­ле­нию горо­да и чинов­ни­кам, что она пред­став­ля­ет цен­ность и явля­ет­ся неотъ­ем­ле­мой частью ими­джа наше­го горо­да. И ее про­сто необ­хо­ди­мо сохра­нять, посколь­ку не так уж мно­го есть вещей, кото­рые отли­ча­ют Сама­ру от дру­гих горо­дов в выгод­ном плане.

- Дере­вян­ные дома еще с совет­ских вре­мен назы­ва­ют гни­луш­ка­ми, тру­що­ба­ми. Там улич­ные сор­ти­ры и помои выли­ва­ют­ся на дороги.

- Вопро­сов нет, все так. Но надо ска­зать, что и в Вене­ции про­бле­ма мусо­ро­уда­ле­ния реше­на не столь­ко стро­и­тель­ством кон­тей­нер­ных пло­ща­док и мусо­ро­при­ем­ни­ков, сколь­ко опре­де­лен­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми. И, конеч­но, тут вопрос при­о­ри­те­та: то, что важ­но сохра­нять, то нуж­но сохра­нять, жерт­вуя при этом неки­ми удоб­ства­ми. И мас­са при­ме­ров есть, как, напри­мер, в Скан­ди­на­вии, в дру­гих евро­пей­ских стра­нах северных.

Дере­вян­ная застрой­ка пре­крас­ным обра­зом при­спо­саб­ли­ва­ет­ся к совре­мен­ным удоб­ствам. Да и в Рос­сии есть уже доста­точ­но при­ме­ров при­ве­де­ния в поря­док постро­ек уса­деб­но­го типа, с боль­шой кон­цен­тра­ци­ей памят­ни­ков дере­вян­но­го зод­че­ства и про­сто рядо­вой застрой­ки. Это и цен­траль­ная часть Город­ца, и Колом­на, и осо­бо выда­ю­щий­ся при­мер – про­грам­ма по сохра­не­нию дере­вян­но­го насле­дия Том­ска. Там сра­зу был рай­он Елань при­ве­ден в поря­док, бук­валь­но за счи­тан­ные годы, боль­шой кусок города.

В част­но­сти, было отре­ста­ври­ро­ва­но зда­ние, в кото­ром жила Лидия Делек­тор­ская, лич­ный сек­ре­тарь Матис­са. Зда­ние, кото­рое фор­маль­но не явля­лось памят­ни­ком, зда­ние было осев­шее. Я видел мате­ри­а­лы по сохра­не­нию это­го дома. Мужи­ки при­шли, под­дом­кра­ти­ли его, выну­ли гни­лой ниж­ний дере­вян­ный венец, вста­ви­ли новые вен­цы и зда­ние сра­зу ста­ло ров­ным. А то, что налич­ни­ки какие-то висят кри­во – это вопрос обслу­жи­ва­ния. Деко­ра­тив­ные эле­мен­ты необ­хо­ди­мо вовре­мя заме­нять и вооб­ще содер­жать зда­ние в поряд­ке. Рав­но как нуж­но делать заряд­ку по утрам, что­бы чув­ство­вать себя хорошо.

- То есть все необ­хо­ди­мые для сохра­не­ния дере­вян­ных зда­ний тех­но­ло­гии есть?

- Тех­но­ло­гии есть и они вполне посиль­ные. Более того, они тра­ди­ци­он­ные. А, сле­до­ва­тель­но, не очень доро­гие. Вопрос в том, что для Сама­ры это – не прой­ден­ный этап. Ника­ких попы­ток сде­лать адек­ват­ный по день­гам про­ект по рестав­ра­ции дере­вян­ных зда­ний не было еще про­из­ве­де­но. Мало того, я, зная самар­ский рестав­ра­ци­он­ный рынок, могу утвер­ждать, что у нас и спе­ци­а­ли­стов в дан­ной обла­сти нет. Но этот путь про­сто нуж­но прой­ти один раз и все появит­ся – и спе­ци­а­ли­сты, и технологии.

- Но если про­сто прий­ти с ули­цы и при­не­сти про­ект рестав­ра­ции како­го-то зда­ния, то в бюро­кра­тии мож­но будет погряз­нуть навсегда.

- Конеч­но. Если тупо идти по пути соблю­де­ния всех суще­ству­ю­щих фор­маль­но­стей, это обер­нет­ся дикой поте­рей вре­ме­ни и жут­ким удо­ро­жа­ни­ем. В ито­ге полу­чит­ся, что про­ект рестав­ра­ции тогда будет сто­ить боль­ше, чем рыноч­ная сто­и­мость это­го зда­ния. Что сра­зу лиша­ет рестав­ра­цию како­го бы то ни было смыс­ла. Себе­сто­и­мость дере­вян­ных зда­ний – она невы­со­кая апри­о­ри. В Том­ске эти момен­ты были реше­ны по ряду при­чин. Во-пер­вых, была поли­ти­че­ская воля. Была при­ня­та про­грам­ма по сохра­не­нию дере­вян­но­го насле­дия. Во-вто­рых, были при­вле­че­ны мест­ные спе­ци­а­ли­сты, имен­но рабо­тя­ги, кото­рые все и дела­ли. Ну и плюс были спе­ци­а­ли­сты в охране насле­дия, кото­рые на обще­ствен­ных нача­лах, в том чис­ле, раз­ра­ба­ты­ва­ли доку­мен­та­цию. То есть, они смог­ли начать зани­мать­ся не про­сто полу­че­ни­ем бюд­жет­ных средств, а сохра­не­ни­ем наследия.

- И сколь­ко у нас оста­лось вре­ме­ни, что­бы успеть пой­ти по том­ско­му пути?

- В Сама­ре, в тех тем­пах, в кото­рых сей­час про­ис­хо­дят отво­ды под новое стро­и­тель­ство в цен­траль­ной зоне, в зоне остав­шей­ся дере­вян­ной застрой­ки, утра­та дере­вян­ной сре­ды, это вопрос 3–4 лет. И мы поте­ря­ем все. Сей­час уже, по наше­му иссле­до­ва­нию, прак­ти­че­ски нет ни одно­го квар­та­ла, кото­рый еще не затро­нут новым строительством.

А любое новое стро­и­тель­ство это типо­ло­гия мик­ро­рай­он­но­го типа, у нас никто не уме­ет про­ек­ти­ро­вать, обос­но­вы­вать и стро­ить новые дома, встра­и­ва­ю­щи­е­ся в уже суще­ству­ю­щую сре­ду, исполь­зу­ю­щие прин­ци­пы исто­ри­че­ско­го пла­ни­ро­воч­но­го стро­е­ния горо­да. А зна­чит, любое втор­же­ние с любым новым стро­и­тель­ством – это дру­гая типо­ло­гия, а, соот­вет­ствен­но, дис­со­нанс и раз­ру­ше­ние. Тем более в Сама­ре есть ужас­ное заблуж­де­ние, о том, что чем выше дом, тем он пред­ста­ви­тель­нее и респек­та­бель­нее. Кста­ти, даже про эко­но­ми­че­скую выго­ду стро­и­тель­ства высо­ток это тоже заблуж­де­ние. Опыт про­ек­ти­ро­ва­ния, в том чис­ле в сто­ли­цах наших, пока­зы­ва­ет абсо­лют­но обратное.

- «Запо­вед­ник дере­вян­но­го зод­че­ства», в кото­рый будут сво­зить дере­вян­ные зда­ния, ока­зав­ши­е­ся в абсо­лют­но неумест­ном окру­же­нии – как, напри­мер, дом Машта­ко­ва — это выход?

- Есте­ствен­но, нуж­но искать зоны, в кото­рые мож­но встра­и­вать такие соору­же­ния, но эти зоны долж­ны нахо­дит­ся в есте­ствен­ной сре­де. А не на ост­ро­ве Коро­вьем и не на той сто­роне Вол­ги. Это исто­ри­че­ски уста­рев­шая пара­диг­ма – рас­по­ла­гать отдель­ный запо­вед­ник, в кото­рый буду сво­зить какие-то цен­ные объ­ек­ты со все­го горо­да, слов­но на свал­ку. Так дела­ли в 70‑е, 80‑е годы, а сей­час это абсо­лют­но неак­ту­аль­ная идея. И то, что в Город­це и Том­ске все нор­маль­но полу­ча­ет­ся – зачем тогда Сама­ре живую сре­ду рушить, когда она может быть сохра­не­на. У нас, к сча­стью, пока есть аутен­тич­ные квар­та­лы. В зоне меж­ду Крас­но­ар­мей­ской и Поле­вой остал­ся ряд квар­та­лов, где-то 10–12 штук, одна­ко на них уже мас­са прав рас­про­да­но на аук­ци­о­нах по застрой­ке тер­ри­то­рии. И здесь вопрос поли­ти­че­ской воли – какие из этих квар­та­лов мож­но осво­бо­дить от этих обя­за­тельств. Есть ряд реаль­но нетро­ну­тых квар­та­лов. Пока что. Но сей­час боль­шая часть этих домов выве­де­на из спис­ков архи­тек­тур­ных памят­ни­ков, нуж­но про­во­дить новую инвентаризацию.

- Когда начал­ся про­цесс выве­де­ния дере­вян­ных домов из списков?

- Где-то все это нача­лось с 2002 года. Но за послед­ние пару лет это при­об­ре­ло про­сто ката­стро­фи­че­ские мас­шта­бы. Пото­му что, во-пер­вых, нико­гда не велась внят­ная ста­ти­сти­ка по объ­ек­там куль­тур­но­го насле­дия и до сих пор она все вре­мя пла­ва­ет. Были некие спис­ки у мини­стер­ства куль­ту­ры, по кото­рым дава­лись справ­ки всем и вся. Но когда орга­ни­за­ции заин­те­ре­со­ван­ные шли полу­чать справ­ки, напри­мер, о выпис­ке из госу­дар­ствен­но­го реест­ра в Мин­культ РФ, ока­зы­ва­лась, что этих объ­ек­тов в реест­ре нет.

Разу­ме­ет­ся, в таких усло­ви­ях запре­тить снос зда­ний через суд было прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Как при­мер: баня Лебе­де­ва напро­тив тюрь­мы на Арцы­бу­шев­ской – до сви­да­ния, нету ее. Теперь там 25-этаж­ный дом стоит.

При­чем важ­но пони­мать, что нель­зя делить дома на инте­рес­ные (вро­де дома Машта­ко­ва, дома Поплав­ско­го у Драм­те­ат­ра) и неин­те­рес­ные. Все типы зда­ний абсо­лют­но необ­хо­ди­мы к отра­же­нию. Кре­стьян­ских домов, на самом деле, все­го несколь­ко типов суще­ству­ет, в этом слу­чае уже долж­но воз­ни­кать осо­зна­ние того, что осо­бен­ную цен­ность пред­став­ля­ют эле­мен­ты узо­ров, декора.

- Что в этой ситу­а­ции мож­но и нуж­но делать всем заин­те­ре­со­ван­ным в сохра­не­нии дере­вян­ной Самары?

- Луч­шая молит­ва — это при­мер. Созда­ние пре­це­ден­тов – луч­шее, что может быть. Ну и, конеч­но, про­све­ще­ние. Пусть кажет­ся, что это не слиш­ком эффек­тив­но, на самом деле это самая эффек­тив­ная вещь. Выход в пуб­лич­ную плос­кость, обсуж­де­ние про­бле­мы – гипер­важ­ная вещь, кото­рая откла­ды­ва­ет отпе­ча­ток, пусть и не сра­зу, но лет через 5–7 это нач­нет счи­ты­вать­ся как неотъ­ем­ле­мая тема­ти­че­ская часть инфополя.

- Через 5–7 лет еще не позд­но будет?

- Может быть уже позд­но. Сей­час я счи­таю, что необ­хо­ди­мо хотя бы неболь­шую часть зоны дере­вян­ной застрой­ки обо­зна­чить либо как музей-запо­вед­ник, либо как зону, сво­бод­ную от при­тя­за­ний ново­го стро­и­тель­ства. Необ­хо­ди­мо полу­чить неко­то­рую поли­ти­че­скую под­держ­ку на сей счет, так как в рам­ках под­го­тов­ки к чем­пи­о­на­ту мира город кате­го­ри­че­ски нуж­да­ет­ся в темах, свя­зан­ных с туриз­мом. Город дол­жен быть инте­ре­сен при­ез­жим. И явно, дере­вян­ное зод­че­ство Сама­ры будет инте­рес­ней тури­стам, чем новая застрой­ка мик­ро­рай­он­но­го типа, спро­ек­ти­ро­ван­ная негра­мот­ны­ми архи­тек­то­ра­ми, согла­со­ван­ная с нару­ше­ни­я­ми зако­но­да­тель­ства и постро­ен­ная кри­вы­ми руками.

Бесе­до­ва­ли Миха­ил Аль­ков, Нико­лай Пота­ту­ев, Андрей Кочетков 

Интер­нет-жур­нал «Дру­гой город»