Украину логично и приятно представлять в виде женщины – это красивая, молодая брюнетка с крутыми бровями и глазами как вишни. На ее голове – венок из цветов, шелковые ленты не шелохнутся на ровных плечах. Так что же все-таки произошло на Украине? – по-разному отвечают её женщины.
Ксения живет в Киеве. Она работает косметологом, пишет картины и короткие рассказы. У нее две дочери, и обе приемные. Старшую дочь Ксении зовут Алла, она уже выросла – живет с мужчиной и трудится горничной. Младшую дочь Ксении тоже зовут Ксения, ей десять лет, и она не очень здоровая девочка, но очень добрая и пишет письма богу.
Вот что говорит старшая Ксения по поводу революционной ситуации: «Алла, как известно, за победителей. Тем не менее, она не скрывает, что живущие в холе и неге в ее отеле (а не на одеялках в мэрии) мирные (не вооруженные) приезжие для протеста получают просто за пребывание в центре минимум 300 грн в день. Это 9 тысяч рублей в месяц. Что в шесть раз больше Аллиной зарплаты. Так что платили тут всем.
Все люди на улицах говорят: слава Богу, революция кончилась (именно так), только Алла прибегает с криком «мы победили». А я отвечаю: «не мы, а вы».
Наше с Аллой детство было счастливым. Никакие бои не омрачали его. А вот папа мой бегал под бомбами без мамы, мама его потеряла и нашла многое время спустя. Я его спросила как-то, что он помнит. «Ничего не помню. Из своей младенческой жизни что-то помню благодаря эмоциям.
Их, значит, в тот момент не было. Помню победительно тихое солнечное утро после ночной очень, очень страшной бомбежки. Моя спасительница, ее дочь и я на свет Божий вышли из окопа в огороде. Тетенька осмотрела меня — в ее убежище я приполз в темноте вечера. С тихой, на ушко,подсказки совсем молодой тетеньки в соседней занятой немцами хате.
Буду тебя, мой сын, сказала женщина, называть Юрой — ты похож на грека. И стряхнула землю с моей головы и одежды. (Папа 36 г.р. Женщина звала его Юрой, потому что он не мог назвать своё имя, Володя. То ли забыл, то ли не мог говорить от испуга).
В деревне ни души: немцы отступили, местные жители, покинувшие село по приказу немцев, еще не вернулись. Мы заняли пустующую хату. Но не ту, возле какой узнали,как внутри трясется земля от взрывов. Нам привалило счастье в виде двух белых с большими черными пятнами коров. Пару дней мы упивались молоком. Освободители прежде всего забрали у нас коров. Вскоре вернулись поселенцы. Не помню, сколько недель спустя меня отыскала мама».
И вот в центре дети слышат, как трясется земля, а Ксюша прибегает с сияющими глазами и говорит:
-А сегодня в школу пришло мало детей из-за войны.
И самое дикое. Беркут наступает на майдан, а со сцены кто-то в микрофон говорит: «Люды, да це ж росийськи найманци!»
Российские наемники, значит.
Моя ненависть сегодняшней ситуации разделяет меня с и так не шибко крепкой семьей, с лично знакомыми интеллигентными френдами, все это мерзко. Хотя совершенно привычно для человека, привыкшего не искать себе компании».
Олеся Грушевская десять лет прожила в Москве. Вернулась на свою украинскую родину в разгар февральской революции. Планировала сразу в Киев, но немного свернула с пути, на время – заехала в Харьков, к маме. В Харькове живет Олесина мама, брат и сестра.
«Майдан выстоял и отбил все свои позиции. Несмотря на смертельную опасность и заблокированные подъезды к Киеву, люди съезжались на помощь со всей страны. Распространено заблуждение, что Майдан — дело Запада Украины, но в списке погибших — киевляне, ребята из Донецка, Харькова, Крыма — отовсюду.
Депутаты ВР начали массово выходить из Партии Регионов. Янукович сбежал, как и многие члены его правительства. Сейчас его местонахождение неизвестно. Верховная Рада большинством голосов приняла его самоустранение с должности президента страны.
На настоящий момент Майдан добился досрочных выборов президента — они назначены на 25 мая. Украинский народ имеет беспрецедентную возможность полностью поменять самый принцип, систему управления страной, и теперь главное — эту возможность не упустить. В этом состоит отличие 2004-го года от года 2014-го.
Как только стало ясно, что власть не выдержала натиска, претенденты на трон и высокие должности зашлись в патриотических речах и заискиваниях перед Майданом. Чего стоит одна речь освобожденной Тимошенко, уже к середине которой звучат формулировки: наш Майдан, наш путь, буду гарантом. Чей — ваш, Юлия Владимировна? Впрочем, 23 февраля она публично отказалась от возможного занятия должности премьер-министра.
Оппозиционная троица высказывает мнение, что миссия Майдана выполнена; мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Провластные же фигуры резко сменили риторику, заклеймив родного, но пропащего Батю предателем и лжецом; пользуясь общеизвестной с первой половины прошлого века терминологией — разоружились перед народом. Им это раз плюнуть, необыкновенная гибкость.
Все эти манипуляции, по счастью, не воспринимаются всерьез людьми на Майдане, которые твердо знают и помнят о своей цели — новом государственном устройстве, основанном на интересах, в первую очередь, населения.
Единственный шанс по-настоящему что-то изменить — не допустить старую тертую гвардию до власти, провести полную люстрацию государственных органов, по примеру Грузии, рассчитывать только на себя, на качественно новое поколение политиков и чиновников.
Старых псов новым трюкам не выучишь, а еще один Майдан через несколько лет, еще сотня оборванных жизней — это слишком дорого. Очень хочется надеяться, что пролитая кровь запомнится надолго, что в дальнейшем она останется неоспоримым аргументом и напоминанием о том, что все же власть — для народа, а не наоборот.
Очень тонкая ниточка, по которой сейчас предстоит пройти Украине, самое страшное закончилось, а самое сложное только начинается. Зато теперь у нее есть будущее»
