Новый старый Киев

Навер­ное, самый под­хо­дя­щий Кие­ву эпи­тет – «оча­ро­ва­тель­ный». И тут же при­хо­дит на ум: пре­крас­ный, един­ствен­ный в сво­ем роде, вол­шеб­ный. Но все же пер­вое — оча­ро­ва­тель­ный. Он мгно­вен­но завла­де­ва­ет вни­ма­ни­ем, пута­ет ули­ца­ми, заво­ра­жи­ва­ет мело­ча­ми, не теряя вели­чия и тор­же­ствен­но­сти. Очаровывает.

Киев — город зава­лен­ных гори­зон­тов, пото­му что сто­ит на мно­же­стве хол­мов и при­гор­ков, и най­ти здесь что-либо стро­го парал­лель­ное или пер­пен­ди­ку­ляр­ное доволь­но слож­но. Пожа­луй, един­ствен­ный гори­зонт, кото­ро­му не отка­жешь в опре­де­лен­но­сти, — над Дне­пром. Днепр широ­кий, как Вол­га. Спо­кой­ный и синий, раз­де­ля­ет он город на два бере­га. Соеди­ня­ют эти бере­га мосты.

По двум из них ходят поез­да мет­ро, пере­прав­ляя киев­лян домой или на рабо­ту. Про­ис­хо­дит это так: вна­ча­ле поезд дол­го едет в тон­не­ле, и когда кажет­ся, что он уже вот-вот дол­жен при­быть на сле­ду­ю­щую стан­цию — выры­ва­ет­ся на откры­тый све­жий воз­дух над рекой. В этот момент очень ясно мож­но отли­чить мест­ных жите­лей от при­ез­жих: смот­рят на Днепр все без исклю­че­ния, но тури­сты при этом с осо­бым рве­ни­ем сво­ра­чи­ва­ют шеи. Пер­вый раз, пере­се­кая реку, успе­ва­ешь вспом­нить и о ред­кой пти­це, и пару песен; кажет­ся, что мост нико­гда не закон­чит­ся. Потом привыкаешь.

Левый берег, в основ­ном, отдан под новострой. Левый берег сла­вит­ся сво­им неуго­мон­ным вет­ром, треп­лю­щим вывес­ки и мар­ки­зы над мага­зи­на­ми, нару­ша­ю­щим при­чес­ки киев­ля­нок, и вол­ну­ю­щим кро­ны дере­вьев. Мно­же­ство озер в теп­лое вре­мя года при­ни­ма­ют жите­лей на пик­ни­ки и рыбал­ку. Здесь сосед­ству­ют дач­ные посел­ки и новые мно­го­этаж­ки. Через Лево­бе­ре­жье направ­ля­ют­ся по шос­се авто­мо­би­ли в аэро­порт или на восток страны.

Пра­вый берег горо­да стар­ше, на нем рас­по­ло­жен исто­ри­че­ский центр. Во вре­мя Вели­кой Оте­че­ствен­ной он был силь­но повре­жден, но затем вос­ста­нов­лен или отстро­ен зано­во, поэто­му здесь мир­но сосу­ще­ству­ют зда­ния поза­про­шло­го века и памят­ни­ки кон­струк­ти­виз­ма, образ­цы дере­вян­но­го зод­че­ства, тыся­че­лет­ние хра­мы и совре­мен­ные гостиницы.

Центр Кие­ва уди­ви­те­лен: про­стор­ный и в то же вре­мя уют­ный, по-откры­точ­но­му при­на­ря­жен­ный, но не лишен­ный само­иро­нии — где еще най­ти ресто­ран­чик под назва­ни­ем «Лe Борщ»? Ожив­лен­ный или тихий, на выбор ‑сто­ит лишь свер­нуть с нахо­жен­ных тури­сти­че­ских марш­ру­тов или, наобо­рот, вый­ти на какую-нибудь из зна­ме­ни­тых площадей.

В честь ран­ней вес­ны мно­го­чис­лен­ные кафеш­ки уж раз­вер­ну­ли свои откры­тые веран­ды, порой все­го на пол­де­сят­ка сто­ли­ков, тол­пя­щих­ся пря­мо на тро­туа­ре. Киев­ляне пьют люби­мый кофе — он очень попу­ля­рен в горо­де. Если нет жела­ния сидеть на месте, мож­но купить ста­кан­чик эспрес­со или лат­те хоть в пере­хо­де мет­ро, хоть в ларь­ке на углу любой ули­цы, и гулять, при­хле­бы­вая на ходу.

Насе­ле­ние Кие­ва, на пер­вый взгляд, почти воз­му­ти­тель­но моло­до: коли­че­ство сту­ден­тов и юных выпуск­ни­ков впе­чат­ля­ет. На выход­ных они пря­мо на ули­цах устра­и­ва­ют гуля­ния с фри­сби, роли­ка­ми, гита­ра­ми и про­чи­ми раз­вле­че­ни­я­ми. По буд­ням — учат­ся или рабо­та­ют, но вече­ра­ми город все рав­но захва­чен их сме­хом и перекличками.

Но вот сво­ра­чи­ва­ешь на тихую Деся­тин­ную ули­цу. На тро­туа­ре сто­ит рас­клад­ной стуль­чик, а на нем устро­ил­ся ста­ри­чок с гар­мо­нью. Про­тя­ги­ва­ешь ему пару купюр, он с досто­ин­ством кива­ет в ответ.

- Дедуш­ка, что ж вы такую ули­цу выбра­ли, где нет никого?

- Зато какая здесь аку­сти­ка, толь­ко послушайте!

Наиг­ры­ва­ет какой-то ста­рин­ный вальс.

Ста­рый город состо­ит из спле­те­ния улиц и лаби­рин­та про­ход­ных дво­ров: сто­ит толь­ко свер­нуть в какую-нибудь под­во­рот­ню, как откры­ва­ет­ся целый мир доро­жек, тупич­ков и кова­ных забор­чи­ков; уве­рен­но в этой пау­тине чув­ству­ют себя раз­ве что мест­ные коты. В любом зда­нии может быть что-то вне­зап­ное: в непри­мет­ном особ­ня­ке — посоль­ство; в стро­гом и тор­же­ствен­ном подъ­ез­де — хостел под самой кры­шей, восемь огром­ных стоп­тан­ных про­ле­тов без лифта.

Так, пет­ляя, воз­вра­ща­ясь и непре­рыв­но пово­ра­чи­вая, окон­ча­тель­но поте­ряв малей­шее пред­став­ле­ние о том, куда идти, вдруг выны­ри­ва­ешь в совер­шен­но неожи­дан­ном месте. Впро­чем, на этот счет вол­но­вать­ся не нуж­но. Луч­ше рас­сла­бить­ся и про­дол­жить прогулку.

Если надо­ест бро­дить, мож­но выбрать уют­ную ска­мей­ку в пар­ке или на буль­ва­ре и про­сто сидеть, нежась на весен­нем сол­ныш­ке. Вокруг будут сно­вать раз­го­ря­чен­ные голу­би, соро­ки и роди­те­ли с детьми. На еще не ожив­ших газо­нах, рас­сте­лив курт­ки, сидят сту­ден­ты. Про­гу­ли­ва­ют? Ах, нет: выход­ной. Обсуж­да­ют что-то неве­ро­ят­но фило­соф­ское. Лени­во послу­шать, улы­ба­ясь, через вре­мя встать и отпра­вить­ся дальше.

В гор­ку и под гор­ку. И сно­ва, и сно­ва; ноги с непри­выч­ки воз­му­ще­ны таки­ми нагруз­ка­ми, дыха­ние чуть сби­лось, но оста­но­вить­ся реши­тель­но невоз­мож­но. Мимо про­скаль­зы­ва­ют отваж­ные вело­си­пе­ди­сты, и то, как лихо они взле­та­ют по кру­тым скло­нам, умо­щен­ным отпо­ли­ро­ван­ны­ми ста­ры­ми кам­ня­ми, при­да­ет реши­мо­сти успеть сего­дня же посмот­реть что-то еще.

Наряд­ный и геро­и­че­ский Михай­лов­ский мона­стырь. Леген­дар­ная Моги­лян­ка. София Киев­ская. Памят­ник Бог­да­ну Хмель­ниц­ко­му. Конеч­но же, обя­за­тель­ная Лав­ра. Бес­са­раб­ка. Андре­ев­ский спуск, по-укра­ин­ски — узвiз. В про­ме­жут­ках меж­ду досто­при­ме­ча­тель­но­стя­ми с миро­вой сла­вой — безы­мян­ные пере­улоч­ки и их пер­со­на­жи, таин­ствен­ные тем­но­ва­тые арки, и почти с любо­го хол­ма — вид на Днепр. Он там, вни­зу, такой спо­кой­ный, уве­рен­ный в сво­ей мощи и кра­со­те, и совсем не рисуется.

На Андре­ев­ском купить кое-какие мело­чи, рас­смот­реть кожа­ные брас­ле­ты. Про­да­вец пред­ла­га­ет пояр­че. Воз­ра­зить: мне в пода­рок ко дню рож­де­ния, муж­ские. При­ме­рить неко­му, винов­ник в Сама­ре. Про­да­вец оживляется:

- Рос­си­яне? Они мои луч­шие поку­па­те­ли, я им спе­ци­аль­но пле­ту вся­кие ори­ги­наль­ные штуч­ки. Мно­гие при­ез­жа­ют на май­ские празд­ни­ки, да и летом тоже.

- При­едут ли в этом году?

- Конеч­но, при­едут. Дру­го­го тако­го горо­да нет! Вы не пере­жи­вай­те. Все пере­ме­лет­ся — мука будет.

Рядом сто­я­щая девуш­ка вмешивается:

- Мои при­едут, мы уже дого­во­ри­лись. И вы сво­им ска­жи­те — пусть при­ез­жа­ют обязательно.

Тем­не­ет здесь стре­ми­тель­но, без лиш­них сан­ти­мен­тов. Ника­ких тебе полу­мер – «смер­ка­лось», «вече­ре­ло». Вот толь­ко что зака­ти­лось солн­це за косой гори­зонт, а через пол­ча­са насту­па­ет тем­но­та. Звезд не вид­но: вечер­ний Киев искрит элек­три­че­ством. Пере­лив­ча­тые шнур­ки поез­дов сно­ва тянут людей через мато­во-чер­ную реку. По домам.