Честное благородное!

Муль­ти­ме­ди­ацентр «Стро­и­тель­ство. Недви­жи­мость. Rent&Sale» зате­ял новый город­ской про­ект «Чест­ное сло­во». Орга­ни­за­то­ры пла­ни­ру­ют раз­ви­вать горо­жа­ни­на сери­ей лек­ций и мастер-клас­сов от зна­то­ков в сфе­ре недви­жи­мо­сти, не толь­ко мест­ных, но и отку­да-нибудь еще. В фор­ма­те AfterFive. Что озна­ча­ет «после пяти» и пред­по­ла­га­ет воль­ный выбор пла­тьев для дам, тем­ные штиб­ле­ты для муж­чин и напит­ки по вкусу.

Ино­гда бук­валь­но не зна­ешь, куда пой­ти. Куда пой­ти вече­ром, напри­мер. Напри­мер, вы как бы заня­той чело­век, и тру­ди­тесь на вся­ких рабо­тах, сиди­те себе в офи­се, или пина­е­те стар­ше­класс­ни­ков на уро­ках физи­ки, или слу­жи­те на почте ямщи­ком. И вот день про­хо­дит в тру­дах, и под­гре­ба­ет вечер, маня неяс­ны­ми пер­спек­ти­ва­ми груп­по­во­го отды­ха, или наобо­рот – пер­спек­ти­ва­ми до отвра­ще­ния ясны­ми. Таки­ми, как вечер­няя дой­ка, сме­на постель­но­го белья или скром­ный ужин в кру­гу семьи. Семья, есте­ствен­но, уже успе­ва­ет пере­ру­гать­ся до ваше­го при­хо­да, и теперь раз­ми­на­ет­ся пооди­ноч­ке, ожи­да­ет по углам, гото­вясь напрыг­нуть и погло­тить те несчаст­ные пару часов до сна, что вам оста­лись в этот день.

И вы сни­ма­е­те реши­тель­но пиджак набро­шен­ный, и гово­ри­те сирот­ли­во гас­ну­ще­му экра­ну ноут­бу­ка: не пой­ду домой! И не иде­те. Иде­те в какое-нибудь место, где (воз­мож­но) будет мило и нальют чего-нибудь осве­жа­ю­ще­го. Вот ресто­ран «Варе­нье» целый день без уста­ли анон­си­ру­ет забав­ное меро­при­я­тие про эска­пизм в недви­жи­мо­сти. Вы, может быть, даже уточ­ни­ли в интер­не­те, что такое эска­пизм, немно­го задер­жа­лись на сай­те VolgaStroy.ru, посмот­рев почем нын­че в Сама­ре эта самая недви­жи­мость. А веду­ще­го про­грам­мы вы помни­те, пре­крас­но помни­те по лихим девя­но­стым, хоть так и нель­зя по-хоро­ше­му гово­рить, пото­му что – страш­ный штамп.

Но что поде­ла­ешь, если в лихие девя­но­стые суще­ство­вал тор­го­вый дом «Пуш­кин, Сто­ля­ров, Гара­нин», и вы еще с радо­стью струк­ту­раль­но­го линг­ви­ста отме­ча­ли фоне­ти­че­скую кра­со­ту назва­ния, а потом какой-то слу­чай­но встре­чен­ный вла­де­лец похо­рон­но­го бюро ска­зал, что фами­лию Сто­ля­ров сле­ду­ет про­из­но­сить с уда­ре­ни­ем на пер­вый слог, это руши­ло всю зву­ко­вую кон­струк­цию, и черт побе­ри совсем.

И вот вы иде­те в «Варе­нье». На ули­це солн­це пол­зет ниже к Зем­ле и гото­вит­ся поце­ло­вать ее вза­сос огнен­ны­ми губа­ми с язы­ком. В «Варе­нье» про­хлад­но. На вто­ром эта­же раз­ные люди сидят за спе­ци­аль­ным обра­зом состав­лен­ны­ми сто­ла­ми и слу­ша­ют про эска­пизм. На лицах глад­ко при­че­сан­ных дам пор­ха­ют свет­ские улыб­ки. Офи­ци­ант­ка с дву­мя нетол­сты­ми коса­ми бега­ет с бока­ла­ми ром-колы. 

Про эска­пизм рас­ска­зы­ва­ет Сер­гей Пуш­кин, кото­рый был когда-то тор­го­вый дом, а теперь – навер­ное, куль­тре­гер. Чело­век, кото­рый велит дру­гим чело­ве­кам по-ново­му смот­реть на раз­ные состав­ля­ю­щие жиз­ни. На кот­те­дж­ные посел­ки, напри­мер. Будучи состо­я­тель­ным муж­чи­ной, Сер­гей Пуш­кин искренне недо­уме­ва­ет, зачем стро­ить гро­мад­ные доро­го­сто­я­щие кот­те­джи за доро­го­сто­я­щи­ми забо­ра­ми из кова­но­го чугу­на. И сове­ту­ет стро­ить хоро­шень­кие дере­вян­ные доми­ки в при­ят­ных местах. Без забо­ров, пото­му что забо­ры нару­ша­ют фен-шуй, а чугун вооб­ще меша­ют инте­гри­ро­вать­ся стро­е­нию в окру­жа­ю­щую сре­ду. Обид­но, что эко­но­мич­ным такое стро­и­тель­ство не назо­вешь – кот­тедж в сер­гей­пуш­кин­ских местах будет сто­ить пять мил­ли­о­нов. Или этот кот­тедж мож­но арен­до­вать. За восемь­де­сят пять тысяч в месяц, если на целый год, и за сто тысяч в месяц, если про­сто на лето. (Копей­ки! – как бы гово­рят глад­ко при­че­сан­ные дамы, и совер­шен­но не лгут.)

И, взо­брав­шись на бар­ный табу­рет в про­хлад­ном зале «Варе­нья», вы какое-то вре­мя вни­ма­тель­но слу­ша­е­те о пре­иму­ще­ствах жиз­ни за горо­дом в сим­би­о­зе с при­ро­дой, небом и полем. И лугом. И живи­тель­ным ручьем. Орга­ни­че­ская дерев­ня, молоч­ные реки и кисель­ные бере­га. Немно­го стран­ным выгля­дит не толь­ко цена вопро­са (в кон­це кон­цов, сколь­ко мож­но о день­гах!), но и то, что зем­ля под построй­ка­ми Сер­гея Пуш­ки­на не явля­ет­ся ничьей соб­ствен­но­стью, но взя­та в арен­ду на пять­де­сят лет. Или на девя­но­сто. Зачем кому-то поку­пать пяти­мил­ли­он­ный кот­тедж, сто­я­щий на ничьей зем­ле, боль­шая загад­ка. Одна­ко есть люди, есть! А чего им не быть в Сама­ре, где бук­валь­но из-под зем­ли бьет тем­ны­ми мас­ля­ни­сты­ми фон­та­на­ми нефть и тихо стру­ит­ся бес­цвет­ный газ, уме­ю­щий гореть потом на кухне синим цветком.

И вот вы спол­за­е­те с бар­но­го табу­ре­та, рас­пла­чи­ва­е­тесь за сезон­ный мохи­то, и так-таки иде­те в свой бед­ный, про­жа­рен­ный солн­цем семей­ный дом, где в каж­дом углу при­та­ил­ся оби­жен­ный род­ствен­ник и уже тре­тий раз зво­нит мама, спро­сить, чем сего­дня пита­лись дети. Дети рады игре в Пав­ли­ка Моро­зо­ва и отве­ча­ют хором сле­пых, что мако­вой росин­ки во рту не дер­жа­ли, и тогда мама ледя­ным голо­сом сооб­ща­ет, что немед­лен­но выез­жа­ет с кури­цей, кус­ком тор­та и бан­кой супа харчо. 

А ведь мож­но было дослу­шать про швед­ские дачи, — тоск­ли­во дума­е­те вы, и дае­те себе чест­ное бла­го­род­ное сло­во в сле­ду­ю­щий раз дослу­шать до кон­ца, пусть хоть про что. Хоть про доми­ки на дере­ве, пре­крас­но! забрал­ся, отдуп­лил­ся и радуй­ся жиз­ни. Сплош­ной эскапизм.