Воскресное несвидание

Лина, — ска­за­ла Люся стар­шей доче­ри. Дочь смот­ре­ла фильм, при­бли­зив длин­ный фамиль­ный нос к мони­то­ру. Зре­ние у доче­ри тоже было фамиль­но ослабленным.

- Что, — отве­ти­ла дочь без интереса.

- Лина, я сей­час ухо­жу. Ну, минут через сорок. А ты про­пы­ле­сось, пожа­луй­ста, и что­бы во всех ком­на­тах. И накор­ми кота.

- Пусть твой сын про­пы­ле­со­сит, — Лина при­ба­ви­ла звук, — я сего­дня мусор выно­си­ла. И вооб­ще, у меня мно­го уро­ков. Видишь, я занимаюсь!

Вижу, — отве­ти­ла Люся. Закры­ла дверь в доче­ри­ну ком­на­ту. На вос­пи­та­тель­ные момен­ты настро­е­ния не было. Люся вол­но­ва­лась, очень вол­но­ва­лась. На сви­да­ния она не ходи­ла дав­но. И на «не сви­да­ния», как ска­зал Петр, тоже. Вооб­ще, из всех мест в горо­де Люся ходи­ла толь­ко на рабо­ту, в мага­зи­ны и домой. С тех пор, как ее муж объ­явил себя эмо­ци­о­наль­ным банк­ро­том и пере­ехал в сосед­нюю ком­на­ту, она пере­ста­ла посе­щать в его ком­па­нии общих при­я­те­лей, а лич­ные подру­ги при­хо­ди­ли в гости сами. Подру­ги одно­об­раз­но гово­ри­ли Люсе: тупишь дома, хорош тупить дома, ты опять тупишь дома?

- Сло­во года, — недо­воль­но отме­ти­ла Люся вслух. Кот посмот­рел на нее удив­лен­но. Это был обык­но­вен­ный кот. Люся усы­но­ви­ла его пару лет назад, кот при­блу­дил­ся отку­да-то и орал в подъ­ез­де. Он выгля­дел уже взрос­лым, поро­ды не имел, но на физио­но­мию был хорош и уют­но поло­сат. Сна­ча­ла все соби­ра­лись его как-то назвать, а потом – забы­ли. Он отзы­вал­ся на любое имя. Пред­по­чи­тал женские.

За две­рью в муж­ни­ной ком­на­те было тихо. Ско­рее все­го, муж вооб­ще отсут­ство­вал. Люся при­ня­лась стро­гать салат семьи.

Муж ино­гда наве­щал с раз­но­пла­но­вы­ми целя­ми свою кол­ле­гу по служ­бе. Люся утвер­жда­ла, что кол­ле­га напо­ми­на­ет козу. «Это с тво­ей точ­ки зре­ния, — отве­чал муж, — а вот с ее точ­ки зре­ния, она совер­шен­но на козу не похожа».

Люсю муж назы­вал – Мар­га­ри­та Хобо­то­ва, это при­ду­ма­лось как-то слу­чай­но, но мет­ко, учи­ты­вая нюан­сы их раз­дель­но-сов­мест­ной жиз­ни. Она отве­ча­ла ему «тай­ным эро­то­ма­ном», но в целом их отно­ше­ния не были пло­хи­ми. Люся гото­ви­ла, муж решал сан­тех­ни­че­ские вопро­сы, они обсуж­да­ли собы­тия дня и мог­ли даже выпить, напри­мер, вина. Ино­гда загля­ды­ва­ла кол­ле­га по служ­бе (Коза), с инспек­ци­ей. Она состав­ля­ла свое мне­ние о ситу­а­ции в целом, мог­ла выпить чаш­ку чая. К чаю она неиз­мен­но добав­ля­ла выужен­ные из сум­ки биск­вит­ные пирож­ные в розо­вой гла­зу­ри, съе­да­ла два. Коза не была под­лой раз­луч­ни­цей, как-то она помог­ла Люсе в окра­ши­ва­нии волос – нано­си­ла крас­ку сза­ди и за уша­ми. Вот эти самые места за уша­ми все­гда стра­да­ют от недо­стат­ка крас­ки. «Мне кажет­ся, — ска­за­ла она, чир­кая ста­рой зуб­ной щет­кой по Люси­ной голо­ве, — я от тво­е­го мужа ниче­го не добьюсь…»

«Не знаю, — опти­ми­стич­но отве­ти­ла Люся, — попро­бо­вать-то мож­но». «Да я уж вто­рой год про­бую, — вскри­ча­ла Коза, — надо­е­ло уже!..»

С козой Козу род­ни­ли широ­ко поса­жен­ные гла­за, чуть навы­ка­те и общая тре­пет­ность в дви­же­ни­ях. Люся на вся­кий слу­чай посту­ча­ла в ком­на­ту мужа. Отве­та не было. Вспом­ни­ла, что не виде­ла его со вче­раш­не­го утра. Обру­га­ла себя за невни­ма­тель­ность и спро­си­ла дочь:

- Лина, а где папа?

- Мам, ты что? – дочь нажа­ла на «пау­зу» и неодоб­ри­тель­но цок­ну­ла язы­ком, — совсем? Папа в Челябинске.

- Да? –уди­ви­лась Люся, — а что он там делает?

- Не знаю, — Лина посмот­ре­ла в тем­ное окно, — агре­гат запус­ка­ет. Что ли. Или наоборот.

- Что наоборот.

- Оста­нав­ли­ва­ет.

- Ага, — Люся кив­ну­ла, — вот теперь вопро­сов нет. Оста­нав­ли­ва­ет агрегат.
Дочь засме­я­лась и воз­об­но­ви­ла про­смотр. На экране ходи­ли в хоро­шем тем­пе моло­дые люди.

Смс-кой писк­нул теле­фон. Люся нетер­пе­ли­во откры­ла сооб­ще­ние. «Скид­ка 30% на гор­но­лыж­ные и сно­убор­ди­че­ские костю­мы», — напи­сал ей спор­тив­ный мага­зин. Кот потер­ся пле­чом о ее лодыжку.

- Сей­час, малень­кий, — пообе­ща­ла Люся, — накормлю.

- Мама, — стро­го ска­за­ла дочь, выгля­ды­вая из ком­на­ты голо­вой и частью пле­ча, — а куда ты вооб­ще собра­лась. Вооб­ще-то вечер. Вооб­ще-то, мате­ри по-вече­рам сидят дома со сво­и­ми детьми. Они гото­вят им раз­лич­ные блю­да, чита­ют вслух про­из­ве­де­ния клас­си­че­ских авторов.

- Лина, ты бес­со­вест­ная. Я при­го­то­ви­ла вам раз­лич­ных блюд. Про­из­ве­де­ния клас­си­че­ских авто­ров ты спо­соб­на про­чи­тать сама.

- А твой сын?

- И твой брат спо­со­бен про­чи­тать сам. Про­из­ве­де­ния клас­си­че­ских авторов.

- Спо­со­бен! – вскри­ча­ла дочь, — но не будет. Детей надо при­нуж­дать. К про­чте­нию произведений.

Люся зама­ха­ла рука­ми, доче­ри­на голо­ва втя­ну­лась обрат­но вме­сте с пле­ча­ми. Люся выдох­ну­ла и про­тя­ну­ла руку за кос­ме­тич­кой. Что-то надо было сде­лать с лицом. «Для нача­ла, нало­жить тональ­ную осно­ву», — ска­за­ла Люся с инто­на­ци­ей сете­во­го про­дав­ца кос­ме­ти­ки «Avon». Тональ­ной осно­вы в кос­ме­тич­ке не обна­ру­жи­лось. Нет, конеч­но, Люся не выхо­ди­ла на рабо­ту и в мага­зи­ны без скром­но­го маки­я­жа, но обыч­но он огра­ни­чи­вал­ся при­гла­жи­ва­ни­ем бровей.

- Какой-то ад! – ска­за­ла она опять вслух. Кот пуг­ли­во при­жал уши и вышел вон, забыв о заслу­жен­ном ужине. Люся под­ня­лась на цыпоч­ки и про­кра­лась в ван­ную. Там на синих верев­ках повис­ли про­сты­ни, а на пол­ке близ рако­ви­ны поко­и­лась кос­ме­ти­че­ская кол­лек­ция доче­ри. Дочь не люби­ла, когда кто-то втор­гал­ся в кол­лек­ци­он­ные нед­ра, но надо же было раз­до­быть тональ­ную основу.

Люся плот­но при­кры­ла дверь, для вер­но­сти защелк­ну­ла замок. Посмот­ре­ла на себя в зеркало.

- Ниче­го страш­но­го, — успо­ко­и­ла испу­ган­ное отра­же­ние, — мы сей­час все это загри­ми­ру­ем, как следует.

- Мама, — посту­ча­ла в дверь дочь, — мама, вый­ди, пожалуйста.

- Ну что.

- Вый­ди.

- Это так срочно?

- Да! Да! – дочь явно при­пля­сы­ва­ла на месте от нетер­пе­ния. Люся вышла, стыд­ли­во при­кры­вая ладо­нью недо­де­лан­ный глаз.

- Мама, — лицо доче­ри ста­ло тор­же­ствен­ным, — вре­мя рас­став­ля­ет все на свои места.

Люся слу­ша­ла. Отку­да-то при­шел сын, мрач­но воло­ча за собой наушники.

- И вот я сде­ла­ла свой выбор! – голос доче­ри взмет­нул­ся, — я поня­ла, какую соба­ку по-насто­я­ще­му хочу. Долматинца!

- Сто одно­го? — баналь­но спро­си­ла Люся.

- Хва­тит шуток! – дочь оби­де­лась и ушла. Сын после­до­вал за ней. Обро­нил науш­ни­ки. Вер­нул­ся, недо­воль­но под­нял. Люся горест­но обра­ти­лась к зер­ка­лу вновь. Мор­щи­ны под пра­вым гла­зом напо­ми­на­ли раз­ви­тую кор­не­вую систе­му како­го-нибудь рас­те­ния. Под левым – тоже. Жест­ко­ва­тые от крас­ки воло­сы гор­би­лись надо лбом стран­но­ва­той чел­кой. Верх­нюю губу Люся поре­за­ла сего­дня, сли­зы­вая излиш­ки мас­ла с бан­ки шпрот. Ран­ка выгля­де­ла непри­ят­но и каза­лась чем-то дру­гим. Не ран­кой от вспо­ро­той кон­серв­ной банки.

- Урод­ка, — ска­за­ла себе Люся спокойно.

Она не была, конеч­но, совсем уж урод­ли­вой. Петр тоже обра­тил на это вни­ма­ние. Он опоз­дал на несколь­ко минут. При­мер­но на десять, и Люся при­топ­ты­ва­ла на месте, напе­вая про себя бод­рую руси­фи­ци­ро­ван­ную «мака­ре­ну»: Чао, муча­чос коко­д­ри­ла-гамад­ри­ла, аста манья­на мака­ро­ны и текила…»

- Черт, — поздо­ро­вал­ся Петр, — про­сти­те меня. Я с охран­ни­ком на пар­ков­ке ругался.

- Зачем, — ску­по улыб­ну­лась Люся холод­ны­ми губами.

- Ну а как с ним не пору­гать­ся, — пожа­ло­вал­ся Петр, — если он такой идиот.
— Иди­от? – зачем-то пере­спро­си­ла Люся.

- Абсо­лют­ный, — кив­нул Петр, — но бог с ним. Это и есть ваши недо­ста­точ­но ита­льян­ские сапоги?

Люся посмот­ре­ла на свою ногу в соло­мен­но-жел­том ботин­ке, напо­ми­на­ю­щем обувь аме­ри­кан­ско­го солдата.

- Ну, в общем да, — отве­ти­ла она, а Петр засме­ял­ся. Они сде­ла­ли малень­кие шаги по направ­ле­нию друг к дру­гу. Реаль­ные шаги, по рас­чи­щен­ной тро­туар­ной плит­ке, а не в смыс­ле душев­ных порывов.

- Пой­дем­те, — Петр толк­нул от себя мас­сив­ную дверь из стек­ла. Стек­ло было укра­ше­но вит­ра­жом – пано­ра­ма како­го-то горо­да, небо­скре­бы в про­филь, дуги мостов, обя­за­тель­ная река, дере­вья отсутствуют.

- Доб­рый вечер, — ска­зал охран­ник и скло­нил голо­ву. У него было две макушки.
— При­вет, — ска­зал Петр.

- Здрав­ствуй­те, — ска­за­ла Люся, сни­мая паль­то. Петр при­нял его и сдал в гар­де­роб. Гар­де­роб­щик, милый парень, весе­ло сказал:

- За поте­рян­ный номе­рок – штраф пять­сот рублей.

- Пошу­ти еще, — отве­тил Петр.

- С vip-кли­ен­тов – тыся­ча, — про­дол­жил милый парень, — а с осо­бых – две.
Петр щелк­нул его по носу.

«Одна­ко», — поду­ма­ла Люся. И при­ня­лась рас­смат­ри­вать клуб. Это было боль­шое поме­ще­ние, в цен­тре ост­ро­вом раз­ме­ща­лась бар­ная стой­ка с непре­мен­ны­ми табу­ре­та­ми. Табу­ре­ты выгля­де­ли непри­ступ­но и сия­ли нике­ли­ро­ван­ны­ми частя­ми. В дан­ный момент они пусто­ва­ли. Несколь­ко кра­си­вых деву­шек с длин­ны­ми пря­мы­ми воло­са­ми раз­го­ва­ри­ва­ли с бар­ме­на­ми. Бар­ме­нов было чет­ве­ро. Один дей­стви­тель­но кру­тил в руках шей­кер. Зву­ча­ла гром­кая музы­ка бодро­го рит­ма. Наи­кра­си­вей­шая девуш­ка низ­ко рас­сме­я­лась и подо­шла к Петру.

- Рада видеть, — сооб­щи­ла она дове­ри­тель­но, — как ты?

- Все в поряд­ке, — отве­тил Петр, — сес­сию сдала?

Девуш­ка пожа­ла плечами:

- Дав­но уже. Ты же зна­ешь, там папа рулит…

- Знаю папу, — кив­нул Петр и тро­нул Люся за локоть. Девуш­ка осмот­ре­ла Люсю со всем вни­ма­ни­ем. Кра­си­во при­под­ня­ла бровь. Полу­чил­ся гео­мет­ри­че­ски выве­рен­ный и немно­го тра­гич­ный излом. Люся с тру­дом отве­ла взгляд от ее лица, пер­ла­мут­ро­во бле­стя­ще­го. Пере­ме­сти­ла взгляд в сторону.
В пра­вой части рас­по­ла­га­лись круг­лые сто­ли­ки, мяг­кие на вид дива­ны. Левее – крес­ла-меш­ки, что-то еще на полу, подушки?

Неболь­шой поди­ум, рядом – длин­ный стол с аппа­ра­ту­рой, ди-джей­ское рабо­чее место, дога­да­лась Люся. Пото­лок зер­каль­ный. Сте­ны фраг­мен­та­ми – тоже зер­каль­ные. Люся выпря­ми­ла спи­ну и одер­ну­ла майку.

- Что будем пить, — спро­сил Петр.

- Джин с тони­ком, — ска­за­ла Люся. Диван­чик ока­зал­ся мяг­ким и не кожа­ным. Поче­му-то это ее обра­до­ва­ло. Джин с тони­ком при­ят­но пах мож­же­вель­ни­ком. Круп­но наруб­лен­ный лед хру­стел на зубах. Люся от вол­не­ния сгрыз­ла кусок. Петр спро­сил с интересом:

- Может быть, при­не­су отдельно?

- Что?

- Льда.

- Не надо, — Люся неза­ви­си­мо посмот­ре­ла по сторонам.

К ним при­бли­жа­лись две дамы. Одна в плот­ных кол­гот­ках в белый горох и чер­ном пиджа­ке с поя­сом. На голо­ве – неболь­шая шляп­ка. Вто­рая в кожа­ных брю­ках и кру­жев­ном лиф­чи­ке, наде­том свер­ху белой рубаш­ки, вокруг голо­вы – коса, по моде укра­ин­ских политиков.

- Пет­ру­ша, — неж­но про­тя­ну­ла горо­хо­вая, — какая встре­ча. Я бы выпи­ла пина-колады.

- А я вод­ки, — доба­ви­ла носи­тель­ни­ца косы, — двой­ную, толь­ко не бери рус­ский стан­дарт, от него сох­нет во рту…

- И позна­комь нас с девуш­кой, — горо­хо­вая чуть при­се­ла на сло­ве «девуш­ка», давая понять, что никто тут ника­кая не девуш­ка, про­сто она очень вежлива.

- Зна­комь­тесь, — Петр улыб­нул­ся, — Люся. Люся, это Даша и Уля.

- Я — Даша, — кив­ну­ла носи­тель­ни­ца косы.

- Ха-ха, — рас­сме­я­лась поче­му-то Уля, пере­дер­нув пле­ча­ми. Дамы рас­по­ло­жи­лись напро­тив Люси.

- Сего­дня мас­саж лица бра­ла, испан­ский, — поде­ли­лась Уля, осто­рож­но обри­со­вы­вая паль­ца­ми кон­ту­ры сво­е­го подбородка. –

Что-то вол­шеб­ное! Сорок минут, пре­крас­ный мастер, я про­сто ощу­ща­ла, как нор­ма­ли­зу­ет­ся лимфодренаж…

Люся одним глот­ком допи­ла коктейль.

худож­ник: nicoletta ceccoli