Гетто

Вла­сти горо­да Тольят­ти и отчи­та­лись о радост­ном собы­тии – на ули­це Скря­би­на, 13, постро­е­ны и сда­ны в экс­плу­а­та­цию два трех­этаж­ных зда­ния, в кото­рых посе­лят­ся выпуск­ни­ки дет­ских домов. Оби­та­ли­ще для детей сирот воз­ве­де­но Самар­ским област­ным фон­дом жилья и ипо­те­ки. Целых сорок квар­тир, в рам­ках реа­ли­за­ции про­грам­мы по обес­пе­че­нию жильем детей-сирот. Руко­во­ди­тель СОФЖИ Реналь Мязи­тов в офи­ци­аль­ном пресс-рели­зе отме­тил, что такая рабо­та явля­ет­ся для его орга­ни­за­ции при­о­ри­тет­ной. Ввы­ра­зил надеж­ду, что «квар­ти­ры ста­нут хоро­шим заде­лом для взрос­лой жиз­ни тех детей, кото­рые ока­за­лись в труд­ной жиз­нен­ной ситу­а­ции». СМИ с энту­зи­аз­мом рас­про­стра­ни­ли новость, обы­ва­те­ли с уми­ле­ни­ем вздох­ну­ли. Экс­пер­ты в обла­сти сирот­ства поин­те­ре­со­ва­лись, поче­му в оче­ред­ной раз для реше­ния про­бле­мы жилья для детей-сирот был выбран самый худ­ший вари­ант? И отче­го мест­ные вла­сти устра­и­ва­ют тан­цы на граб­лях, игно­ри­руя чужой печаль­ный опыт.

фото: tolyatti.bezformata.ru

Чужой опыт

Июль это­го года. Волог­да. Мало кому извест­ный до этих пор посе­лок Лоста, 500 жите­лей кото­ро­го выхо­дят на митинг про­тив реше­ния вла­стей постро­ить по сосед­ству дома для детей-сирот. В руках люди дер­жат пла­ка­ты: «Дети из дет­до­ма не долж­ны жить в гет­то», «Не дадим пре­вра­тить Лосту в резер­ва­цию» «Лоста не 101 кило­метр». О скан­да­ле узна­ет вся стра­на. Воло­год­ские вла­сти пыта­ют­ся све­сти кон­фликт к жела­нию людей отсто­ять неболь­шой сквер. И даже попре­ка­ют митин­гу­ю­щих в неже­ла­нии пожерт­во­вать хоть чем-то ради обез­до­лен­ных детей. Мест­ные жите­ли не скры­ва­ют: скве­ра, конеч­но жал­ко. Но дело дале­ко не толь­ко в нем. В мик­ро­рай­оне в 2013 году уже был постро­ен один дом, кото­рый пол­но­стью засе­ли­ли выпуск­ни­ка­ми дет­ских домов. Чинов­ни­ки тор­же­ствен­но пере­ре­за­ли лен­точ­ку и отбы­ли по более важ­ным делам. В гости к сиро­там они боль­ше не захо­ди­ли. Зато прак­ти­че­ски еже­днев­но к ним ста­ли при­ез­жать маши­ны поли­ции и ско­рой помо­щи. Алко­го­лизм, нар­ко­ти­ки, посто­ян­ные дра­ки, ограб­ле­ния. Мик­ро­рай­он стре­ми­тель­но при­об­рел сла­ву одно­го из самых кри­ми­наль­ных мест горо­да. Новый дом уже через год было не узнать: выби­тые окна, сне­сен­ные две­ри, зага­жен­ные подъ­ез­ды, горы мусо­ра. Скла­ды­ва­лось впе­чат­ле­ние, что зло­по­луч­ное зда­ние пере­жи­ло и вой­ну и наше­ствие вар­ва­ров. Окрест­ные дач­ни­ки рас­про­ща­лись с меч­той лич­но про­де­гу­стри­ро­вать уро­жай — ого­ло­дав­шие жиль­цы «сирот­ско­го дома» актив­но обво­ро­вы­ва­ли сосед­ние участ­ки. Учи­те­ля и вра­чи если и появ­ля­лись в квар­ти­рах быв­ших дет­до­мов­цев, то исклю­чи­тель­но в сопро­вож­де­нии поли­ции. Вла­сти ста­ра­тель­но ниче­го не заме­ча­ли. Экс­пер­ты раз­во­ди­ли рука­ми: ино­го резуль­та­та попыт­ка посе­лить детей-сирот в одном месте при­не­сти не могла.

В это же вре­мя в Кали­нин­гра­де гото­вил­ся к сда­че подоб­ный дом. К сча­стью – он про­сто раз­ва­лил­ся из-за нека­че­ствен­ных работ рань­ше, чем в него засе­ли­лись пер­вые жиль­цы. Мно­гие тогда вздох­ну­ли с облег­че­ни­ем. В Буря­тии вла­сти в этом году офи­ци­аль­но при­зна­ли, что прак­ти­ка стро­и­тель­ства домов для детей-сирот ока­за­лась, мяг­ко гово­ря, неудач­ной. Подоб­ные жили­ща быст­ро пре­вра­ща­лись в кри­ми­наль­ные точ­ки на кар­те горо­дов и посел­ков. В резуль­та­те было при­ня­то реше­ние поку­пать выпуск­ни­кам дет­ских домов квар­ти­ры в раз­ных рай­о­нах городов.

«Это путь на дно»

Сухая ста­ти­сти­ка гла­сит: к трид­ца­ти годам толь­ко десять про­цен­тов «казен­ных детей» адап­ти­ру­ют­ся для жиз­ни в нашем мире. Осталь­ных ждут ста­ту­сы бом­жа, алко­го­ли­ка, нар­ко­ма­на, про­сти­тут­ки или завсе­гда­тая испра­ви­тель­ных учре­жде­ний — если не зани­мать­ся их соци­а­ли­за­ци­ей. Из дет­ских домов маль­чиш­ки и дев­чон­ки выхо­дят непри­спо­соб­лен­ны­ми к жиз­ни. Не име­ют про­стей­ших навы­ков: гото­вить, сле­дить за чисто­той одеж­ды и жилья, пла­тить за квар­ти­ру, общать­ся с людь­ми, рабо­тать. Пер­вое вре­мя мно­гим уда­ет­ся про­дер­жать­ся — за счет обу­че­ния в тех­ни­ку­ме или учи­ли­ще, где пла­тят сти­пен­дию, а быто­вые про­бле­мы реша­ют­ся при помо­щи сто­ло­вой и убор­щиц. Потом, ока­зав­шись во взрос­лом мире они ста­но­вят­ся беспомощными.

Но соци­а­ли­за­ци­ей выпуск­ни­ков дет­ских домов прак­ти­че­ски никто не зани­ма­ет­ся. Прав­да, в Сама­ре суще­ству­ет Центр Постин­тер­нат­но­го Сопро­вож­де­ния, суще­ству­ю­щий при обще­ствен­ной орга­ни­за­ции «Домик дет­ства». Руко­во­ди­тель цен­тра Ста­ни­слав Дуби­нин око­ло 16 лет про­ра­бо­тал вос­пи­та­те­лем в дет­ском доме, и о про­бле­мах выпуск­ни­ков он зна­ет не пона­слыш­ке. И радо­сти по пово­ду появ­ле­ния домов для сирот в Тольят­ти не испытывает.

- Такое жилье — это вари­ант дет­ско­го дома, толь­ко без кон­тро­ля со сто­ро­ны вос­пи­та­те­лей или дру­гих взрос­лых. И это худ­шее, что мож­но сде­лать для выпуск­ни­ков. В дет­ских домах хоть как-то уда­ет­ся под­дер­жи­вать поря­док, а в домах для выпуск­ни­ков тво­рит­ся бес­пре­дел. Где закон тай­га — мед­ведь хозя­ин! – уве­рен Стас. — Все что было запре­ще­но: алко­голь, нар­ко­ти­ки, гулян­ки — ста­но­вит­ся леги­тим­ным. И поэто­му непре­мен­но заку­рят, нач­нут пить, и попро­бу­ют нар­ко­ти­ки здесь даже те, кто до это­го ко все­му тако­му был равнодушен.

Если в дет­ском доме ребен­ка уни­жа­ли, гно­би­ли — ему не удаст­ся вырвать­ся из это­го поло­же­ния, ско­рее все­го, оно толь­ко ухуд­шит­ся, ведь чело­ве­ка неко­му будет защи­тить. Могу пред­по­ло­жить, что дома быст­ро ста­нут голов­ной болью для поли­ции – их оби­та­те­ли будут и дра­ки устра­и­вать, и воров­ством мно­гие не погну­ша­ют­ся. Доста­нет­ся и сосе­дям. Тем более сколь­ко чело­век будет жить в каж­дой «сирот­ской квар­ти­ре» – боль­шой вопрос, понят­но, что к полу­чив­шим квар­ти­ры попы­та­ют­ся засе­лить­ся их обде­лен­ные жильем дру­зья. И ново­се­лы не смо­гут им отка­зать. Так что – такие «сирот­ские» дома — постав­щи­ки кад­ров для боль­ни­цы и зоны.

Если гово­рить о соци­а­ли­за­ции, то это будет насто­я­щий регресс. Что­бы наши выпуск­ни­ки соци­а­ли­зи­ро­ва­лись, они долж­ны жить сре­ди обыч­ных людей, стро­ить свою судь­бу, учит­ся у дру­гих, тех у кого есть опыт нор­маль­ной жиз­ни. Наши дети – пси­хо­ло­ги­че­ски крайне «закап­су­ли­ро­ваны», они не дове­ря­ют миру, не уме­ют выстра­и­вать отно­ше­ния с людь­ми, решать про­стей­шие про­бле­мы. И кро­ме того – очень замкну­ты друг на дру­ге. В дет­ском доме они даже ночью в туа­лет при­вык­ли ходить вме­сте. Про­сто будят друг дру­га и идут. Я сам наблю­дал, когда у выпуск­ни­ка или выпуск­ни­цы появ­ля­ет­ся лич­ная жизнь, семья, дру­зья и подру­ги по дет­ско­му дому начи­на­ют его рев­но­вать, дела­ют все, что­бы раз­ру­шить отно­ше­ния. А в слу­чае, когда все живут вме­сте – они про­сто обре­че­ны. Наши ребя­та боят­ся это­го мира и не дове­ря­ют дру­гим. И теперь их про­сто лиша­ют шан­са на нор­маль­ную жизнь и адаптацию.

Но госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков ни чужой опыт ни дово­ды экс­пер­тов, судя по всему,не сму­ща­ют. Про­грам­ма выпол­не­на, сред­ства осво­е­ны, отче­ты напи­са­ны, лен­точ­ки пере­ре­за­ны, а уж как там сло­жит­ся – по тра­ди­ции неважно.

фото: СОФЖИ