Богатырский вояж

Гово­рят, хоро­ши­ми дела­ми про­сла­вить­ся нель­зя. А вот «Доб­рый город» про­сла­вил­ся. Его идей­ный вдох­но­ви­тель Еле­на Молод­цо­ва настоль­ко актив­на, что мно­гих даже раз­дра­жа­ет. Прав­да, обра­щать вни­ма­ния на слу­хи у неё вре­ме­ни нет – успеть бы всем помочь. И пооб­щать­ся с ней полу­ча­ет­ся толь­ко в доро­ге. Кото­рая тоже есть помощь.

«Я — глав­ный хули­га­ни­стый пере­се­ле­нец город­ско­го окру­га Сама­ра», — пред­став­ля­ет­ся Еле­на Молод­цо­ва и осе­ка­ет­ся – марш­рут­ка, в кото­рой мы едем, под­пры­ги­ва­ет на коч­ке. Поезд­ку в Бога­тыр­скую сло­бо­ду для детей-инва­ли­дов и семей, ока­зав­ших­ся в труд­ной жиз­нен­ной ситу­а­ции, Молод­цо­ва орга­ни­зо­вы­ва­ла не день и не два. Пото­му что как все­гда: идей мно­го, а денег не очень.

Дол­го рас­ска­зы­вать о «Доб­ром горо­де» нет нуж­ды. Его идей­ный вдох­но­ви­тель Еле­на Молод­цо­ва наде­ла­ла мно­го шаму в 2006 году, когда пыта­лась пере­се­лить себя и дру­гих жите­лей 66 квар­та­ла из ава­рий­ных домов в чело­ве­че­ские. В «засы­пу­хах» из гли­ны и камы­ша, постро­ен­ных плен­ны­ми нем­ца­ми, пада­ли сте­ны, полы и потол­ки. И оста­ва­лось либо бить­ся, либо похо­ро­нить себя заживо.

За годы все­воз­мож­ных про­тестных акций, заба­сто­вок и даже голо­до­вок Молод­цо­ва заре­ко­мен­до­ва­ла себя едва ли не как безум­ная. И не оби­жа­ет­ся на тех, кто так говорит.

– Меня как-то в интер­не­те назва­ли буль­те­рье­ром, – гово­рит Еле­на. – Я уже было оби­де­лась, но мне пояс­ни­ли – это пото­му, что вцеп­ля­юсь мерт­вой хват­кой и иду впе­ред, несмот­ря на боль и труд­но­сти… А как в Рос­сии чего-то добить­ся иначе?

Как доконать губернатора

О сво­их былых делах Еле­на Молод­цо­ва рас­ска­зы­ва­ет со смеш­ком. Самой не верит­ся, что так «хули­га­ни­ла».

– Мы пере­кры­ва­ли доро­ги, устра­и­ва­ли голо­дов­ки. Сде­ла­ли кук­лу быв­ше­го мэра Сама­ры Тар­хо­ва, ходи­ли с ней по горо­ду… Я целы­ми дня­ми про­си­жи­ва­ла попу в чинов­ни­чьих каби­не­тах. Изу­чи­ла вдоль и попе­рек жилищ­ный кодекс и писа­ла пись­ма во все­воз­мож­ные инстан­ции. И мои дру­зья писа­ли. При­чем, помо­га­ли и ино­го­род­ние – обра­ща­лись к сво­им, мест­ным депу­та­там с наши­ми беда­ми. К нам при­со­еди­ни­лись даже бель­гий­ские жен­щи­ны дви­же­ния «Мате­ри про­тив наси­лия»! Через день они зво­ни­ли Пути­ну и спра­ши­ва­ли, поче­му в Сама­ре люди живут в таких условиях?

В конеч­ном ито­ге «Доб­рый город» дока­нал губер­на­то­ра, и появи­лись день­ги, на кото­рые были куп­ле­ны нор­маль­ные квар­ти­ры. К сожа­ле­нию, доста­лись они не всем. И борь­ба продолжается.

Под крылом «Доброго города»

Вооб­ще, «Доб­рый город» — это не толь­ко бит­ва за дома. Это еще и помощь жен­щи­нам, остав­шим­ся без под­держ­ки мужей. Орга­ни­за­ция сбо­ра вещей для пого­рель­цев, мно­го­дет­ных семей и мате­рей оди­но­чек. И дру­гие акции, несу­щие доб­ро. Вот как поезд­ка в Бога­тыр­скую слободу.

Марш­рут­ка заез­жа­ет во дво­ры и под­би­ра­ет «путе­ше­ствен­ни­ков». Пер­вым загру­жа­ет­ся Сере­жа – два­дца­ти­лет­ний парень, инва­лид-коля­соч­ник, живу­щий с сест­рой, кото­рая ему и мать, и друг, и док­тор. В про­шлом актив­ный, послед­ние два года Сер­гей чаще про­во­дит дома, и пото­му выезд за город для него собы­тие. Серё­жу сопро­вож­да­ет друг Лёня – раз­би­ра­ет коле­са у инва­лид­но­го крес­ла, зано­сит его на руках в маши­ну и сидит рядом – бдит.

На сле­ду­ю­щей оста­нов­ке захо­дит Анна Олей­ни­ко­ва, мно­го­дет­ная мама, муж кото­рой счаст­ли­во живет в Крас­но­да­ре. Один из ани­ных детей, улыб­чи­вый Назар, болен ДЦП – и это мно­го тру­да, рас­стройств и денег. Папа при­сы­ла­ет семье на под­держ­ку шта­нов три тыся­чи руб­лей, всё осталь­ное дер­жит­ся на маме.

– Как бы они сами, без помо­щи и денег, смог­ли выбрать­ся так дале­ко? – гово­рит Еле­на Молод­цо­ва и улы­ба­ет­ся Наза­ру. Ребе­нок с тру­дом под­ни­ма­ет вверх руч­ки и рас­плы­ва­ет­ся в при­вет­ствен­ной улыбке.

По сло­вам Анны, Лена появи­лась в её жиз­ни в момент пол­ней­ше­го отчаяния.

- Мы ввось­ме­ром живем в двух­ком­нат­ной квар­ти­ре. Я, чет­ве­ро детей, брат с женой и сыном. Квар­ти­ра на тре­тьем эта­же – с Наза­ром очень тяже­ло. Сколь­ко я писа­ла вез­де писем с прось­бой улуч­шить жилищ­ные усло­вия – вез­де отве­ча­ли отка­зом. Отча­яв­шись, я взя­ла ипо­те­ку. Купи­ла малень­кую «двуш­ку» на пер­вом эта­же стро­я­ще­го­ся дома. Погряз­ла в нище­те, совсем скис­ла, и тут позво­ни­ла Еле­на Молод­цо­ва. При­вез­ла еду, одеж­ду. Взя­ла нас под своё кры­ло. Сей­час она пыта­ет­ся либо выбить для нас жилье, либо допить­ся, что­бы нам частич­но ком­пен­си­ро­ва­ли ипо­теч­ные тра­ты. Я очень наде­юсь на чудо.

Бабах, и всё

Все два часа доро­ги Сер­гей без умол­ку бол­та­ет. О девуш­ках и мето­дах из соблаз­не­ния. Об интер­не­те. О прыж­ках с пара­шю­том. О том, как его не пусти­ли в ноч­ной клуб.

Улу­чив минут­ку, спра­ши­ваю Еле­ну, о чем это он гово­рит. Ведь на коляс­ке же, какой ноч­ной клуб?

– Он толь­ко два года, как инва­лид, – объ­яс­ня­ет­ся Молод­цо­ва. – Актив­ный был парень, казак, с пара­шю­том пры­гал, меч­тал стать воен­ным. В 18 лет шел зимой к бабуш­ке, с кры­ши на него сва­ли­лась ледя­ная глы­ба. Бабах, и всё…

Роди­те­ли Сер­гея и его сест­ры Мари­ны умер­ли. При жиз­ни они были лише­ны роди­тель­ских прав, так что брат и сест­ра дав­но предо­став­ле­ны сами себе. Ребя­та сни­ма­ют ком­на­ту в ком­му­нал­ке, арен­ду кото­рой опла­чи­ва­ют с неболь­шой пен­сии по инва­лид­но­сти Сер­гея. На остат­ки денег живут – Марине неко­гда рабо­тать, она вся погло­ще­на дела­ми и жиз­нью брата.

Еле­на Молод­цо­ва помог­ла Марине разо­брать­ся, куда надо обра­тить­ся и какие доку­мен­ты собрать, что­бы полу­чить жилье. В ито­ге они с Сер­ге­ем всту­пи­ли в про­грам­му по полу­че­нию жилья детям-сиро­там. Оста­лось немно­го подо­ждать, и у них будет целых две квартиры.

– Но я всё рав­но не остав­ляю их. Кури­рую, – гово­рит обще­ствен­ни­ца. – И этот выезд в первую оче­редь орга­ни­зо­ван для Сере­жи. Мне хочет­ся, что­бы он про­вел день актив­но, что­бы набрал­ся впечатлений.

Топоры, стрелы и ладья

В Бога­тыр­ской сло­бо­де нас встре­ча­ют. Без хле­ба и соли, но того и не нуж­но. Место кра­си­вое, насто­я­щая ожив­шая сказ­ка – тут и без уго­ще­ния захва­ты­ва­ет дух.

Мест­ный бога­тырь в исто­ри­че­ском костю­ме и поче­му-то совре­мен­ных крос­сов­ках ведет нас на риста­ли­ще – основ­ная задум­ка Молод­цо­вой заклю­ча­ет­ся в том, что­бы «маль­чи­ки постреляли».

– Хочет­ся, что­бы почув­ство­ва­ли себя муж­чи­на­ми, попро­бо­ва­ли свои силы в инте­рес­ном деле, – гово­рит Еле­на, натя­ги­вая тети­ву недет­ско­го лука. Пущен­ная стре­ла попа­да­ет чет­ко посе­ре­дине крас­ной отме­ти­ны. Пар­ни стре­ля­ют похуже.

Всю доро­гу мол­чав­ший, Сер­гей ожив­ля­ет­ся и учит дру­га Лёню метать ножи. А потом и сам берет­ся за топо­ры – удер­жать­ся тут невозможно.

Сле­ду­ю­щие пунк­ты про­грам­мы – музей и ката­ние на ладье. Воз­ле музея пасет­ся лошадь, уви­дев кото­рую Нар­зан изда­ет вос­тор­жен­ный воз­глас и тянет к мяг­кой мор­де ручон­ки. Вопре­ки ожи­да­ни­ям Еле­ны, имен­но лошадь, а не стрель­ба из лука, ста­но­вит­ся глав­ным впе­чат­ле­ни­ем дня. Впро­чем, ката­ние на ладье тоже запом­нит­ся всем надолго.

К реке ведет кру­той спуск, кото­рый для Сер­гея точ­но поло­са пре­пят­ствий. Спу­стить­ся ему помо­га­ют аж три чело­ве­ка. Он хоро­хо­рит­ся: «Ну, куда вот я туда? Оставь­те меня здесь. Ну, какая мне лод­ка?» На его вор­ча­ние никто не обра­ща­ет вни­ма­ния – спус­ка­ют, под­ни­ма­ют на руки и загру­жа­ют в ладью, как миленького.

С иду­щей по Усе ладьи откры­ва­ют­ся потря­са­ю­щие виды на Самар­скую Луку. Толь­ко из-за них сто­и­ло про­де­лать такой нелег­кий путь. «Как кра­си­во!» – лопо­чет Нар­зан. И с ним не поспоришь.

Балет на радостях

– Это такой кайф, когда люди раду­ют­ся, – крях­тит Молод­цо­ва, тол­кая вверх по скло­ну коляс­ку Нар­за­на. Пока­туш­ки по Усе закон­чи­лись, насту­пи­ло вре­мя тас­кать саноч­ки. – Нико­гда не забу­ду реак­цию одной жен­щи­ны, кото­рая из тес­ной раз­ва­лю­хи, где они все спа­ли друг на дру­ге, пере­еха­ла в про­стор­ную «треш­ку». Она зашла, осмот­ре­лась и нача­ла тан­це­вать балет. Пред­став­ля­е­те? Балет! Такая у неё была радость.

После дня, про­ве­ден­но­го в Бога­тыр­ской сло­бо­де, балет никто не тан­цу­ет. Пото­му что уста­ли – дополз­ти бы до марш­рут­ки. Но вот дет­ские, да и взрос­лые лица по доро­ге домой какие-то совсем дру­гие. Без­мя­теж­ные, очень свет­лые. Такие лица быва­ют толь­ко у доволь­ных жиз­нью людей. «Доб­рый город» идет в вер­ном направ­ле­нии. Ему бы толь­ко тоже немно­го помочь.