Любовь и слезы на детской площадке

Если вы мама семи­лет­не­го ребен­ка, то при­зна­ем­ся чест­но, на дет­ской пло­щад­ке у вас немно­го заня­тий. Мож­но читать книж­ку. Или раз­го­ва­ри­вать по теле­фо­ну. А когда книж­ка ока­зы­ва­ет­ся не инте­рес­ной, и все раз­го­во­ры пере­го­во­ре­ны, оста­ет­ся толь­ко наблю­дать за жиз­нью на этом ост­ров­ке дет­ства и философствовать.

Мож­но еще зави­до­вать мамам кара­пу­зов, кото­рые дела­ют пер­вые шаги. Кара­пу­зы не убе­га­ют от сво­их роди­тель­ниц со сло­ва­ми: «Ну лад­но, мы тут с дру­зья­ми пошли играть в пира­ток». А зна­чит, мамам есть чем занять­ся: водить за руч­ку, катать на каче­лях, помо­гать забрать­ся на кро­шеч­ную гор­ку. Кро­ме того, мамы кара­пу­зов мгно­вен­но объ­еди­ня­ют­ся в ком­па­нию по инте­ре­сам, и им все­гда есть о чем пого­во­рить. В мам­ском круж­ке выде­ля­ет­ся восточ­ная дама, неиз­мен­но в ярких брюч­ных костю­мах и бело­снеж­ном плат­ке не голо­ве. Обсуж­да­ют­ся соб­ствен­ные дети. Ино­гда — чужие. Напри­мер, малыш­ка, при­хо­дя­щая на пло­щад­ку в пыш­ных юбоч­ках и бело­снеж­ных фут­бол­ках с замыс­ло­ва­ты­ми прин­та­ми. Во всем этом вели­ко­ле­пии девоч­ка носит­ся по пес­ку и радост­но пада­ет. За ней носит­ся ее мама и счаст­ли­во сме­ет­ся. Мам­ский кру­жок неодоб­ри­тель­но под­жи­ма­ет губы и под­счи­ты­ва­ет сто­и­мость оче­ред­но­го наря­да, в кото­ром ребен­ку вот так, запро­сто, поз­во­ля­ют валять­ся в песке. 

У мла­ден­цев постар­ше — свой мир, в кото­ром посто­ян­но про­ис­хо­дят дра­мы раз­но­го мас­шта­ба. Неко­то­рый поря­док пыта­ет­ся при­вне­сти стро­гая девоч­ка в тем­ном пла­тье, кото­рая стро­ит детей и парам и раз­да­ет всем зада­ния. По тону девоч­ки мож­но пред­по­ло­жить, что в буду­щем судь­ба уго­то­ви­ла ей роль учи­те­ля, а то и пар­тий­но­го руко­во­ди­те­ля. Дети послуш­но стро­ят­ся пара­ми, но уже через несколь­ко минут завод­ная девоч­ка с хво­сти­ка­ми воз­му­ща­ет­ся: « А что это она нами рас­ко­ман­до­ва­лась!» Пары рас­сы­па­ют­ся. Стро­гая девоч­ка смот­рит на это неодоб­ри­тель­но, под­жи­ма­ет губы и отправ­ля­ет­ся искать новых, более послуш­ных детей. Со ска­мей­ки за ней с неж­но­стью наблю­да­ет бабуш­ка. Она при­хо­дит сюда каж­дый день, со сво­ей внуч­кой и стай­кой чужих детей, кото­рых пожи­лая дама заби­ра­ет в сосед­нем сади­ке и гуля­ет с ними до тех пор, пока не осво­бо­дят­ся на рабо­те роди­те­ли. Гра­фи­ки рабо­ты роди­те­лей и дет­ско­го сада сов­па­да­ет не все­гда. При­хо­дит­ся допла­чи­вать за то, что с тво­им ребен­ком гуля­ет посто­рон­няя жен­щи­на, выслу­ши­вать от нее еже­ве­чер­ний отчет о том, как рано вос­пи­та­те­ли покор­ми­ли детей ужи­ном и отпра­ви­ли на пло­щад­ку. И ука­за­ния, что зав­тра чаду обя­за­тель­но нуж­но выдать влаж­ные сал­фет­ки и сок. Устав­шие роди­те­ли покор­но кива­ют, вылав­ли­ва­ют детей с пло­щад­ки и ведут домой. 

Ответ­ствен­ный папа гуля­ет сра­зу с дву­мя доч­ка­ми. «Соня, не заби­рай­ся на гор­ку!» — гроз­но кри­чит он. «Соня, не лезь так высо­ко», — чека­нит уже через мину­ту. «Соня, слезь с кару­се­лей» — немед­лен­но велит. 

От безыс­ход­но­сти Соня заби­ра­ет­ся в песоч­ни­цу. Взрос­лые с инте­ре­сом пово­ра­чи­ва­ют­ся к отцу. Муж­чи­на не разо­ча­ро­вы­ва­ет пуб­ли­ку и огла­ша­ет окрест­но­сти кате­го­рич­ным: «Соня, не копай так глу­бо­ко!». Соня сидит на ограж­де­нии песоч­ни­цы и завист­ли­во погля­ды­ва­ет на детей, кото­рым мож­но зале­зать, катать­ся, и копать. Неко­то­рым вооб­ще мож­но всё, посколь­ку демо­кра­тич­ные роди­те­ли пред­по­чи­та­ют сидеть на лавоч­ках за пре­де­ла­ми пло­щад­ки со смарт­фо­на­ми, пивом и про­чи­ми атри­бу­та­ми лет­ней жизни. 

Вре­мя от вре­ме­ни, впро­чем, в каж­дом роди­те­ле про­сы­па­ет­ся вос­пи­та­тель. «Денис, ты дебил. И сын деби­ла!», — кри­чит мама одно­го из маль­чи­шек. Само­му Дени­су на эти кри­ки напле­вать и жен­щи­на, не вста­вая со ска­мей­ки, про­дол­жа­ет гро­зить сыну немед­лен­ной депор­та­ци­ей домой, лише­ни­ем ком­пью­тер­ной игры и теле­ви­зо­ра. Поток угроз пре­ры­ва­ет теле­фон­ная трель, и мать углуб­ля­ет­ся в важ­ный раз­го­вор. Под неодоб­ри­тель­ны­ми взгля­да­ми тре­пет­ных родителей.

«Я не дру­жу два раза с одной девоч­кой. Мне так скуч­но. Если я сего­дня буду дру­жить с тобой, то зав­тра мне при­дет­ся дру­жить с кем-то дру­гим», — изла­га­ет рядом со мной свою фило­со­фию девоч­ка лет семи в очках. Через несколь­ко минут ко мне под­са­жи­ва­ет­ся девоч­ки­на бабуш­ка и про­дол­жа­ет жало­вать­ся по теле­фо­ну: «Сей­час такие ужас­ные дети пошли, а наша Лероч­ка слож­ная нату­ра. И дру­гие дети ее не пони­ма­ют. И ей не с кем общать­ся и она же страдает».

Стра­да­ют на дет­ской пло­щад­ке мно­гие. Девоч­ка, пытав­ша­я­ся взо­брать­ся на гор­ку, но рас­тя­нув­ша­я­ся на пер­вой сту­пень­ке – из-за раз­би­той колен­ки. Маль­чик с девоч­кой постар­ше из-за того, что совк все­го один, играть в него хочет­ся каж­до­му, да и при­над­ле­жит он совсем дру­го­му ребен­ку; моя доч­ка с подруж­ка­ми – по пово­ду шишек, кото­рые не хотят падать с лист­вен­ниц. Моло­дая девуш­ка в длин­ном пла­тье стра­да­ет из-за того, что быв­ший муж теперь встре­ча­ет­ся с дру­гой девуш­кой. «Пони­ма­ешь, теперь он окон­ча­тель­но убил то, что было нашей семьей. И у нас нет доро­ги назад, совсем нет», — объ­яс­ня­ет она подру­ге по мобиль­но­му телефону.

С дру­гой сто­ро­ны, у всех нахо­дят­ся пово­ды для радо­сти. Раз­би­тая колен­ка пере­ста­ет болеть, когда на нее поду­ла мама, совок заме­ни­ли дву­мя машин­ка­ми, моя дочь нахо­дит несколь­ко веток с шиш­ка­ми, их обя­за­тель­но нуж­но взять домой. И даже девуш­ка в длин­ном пла­тье согла­ша­ет­ся в теле­фон: «Воз­мож­но, ты пра­ва, и мой муж­чи­на мне еще про­сто не встре­тил­ся». На дет­ской пло­щад­ке, как и во всем мире, жизнь про­дол­жа­ет идти сво­им чередом.