«Я до сих пор придурок…»

– А ты Софи Лорен видел?

– У‑у.

– А кока-колу пил?

– Угу.

– Ну и как?

– Э‑а…

Вот это неопре­де­лён­но-разо­ча­ро­ван­ное «Э‑а», выра­жа­ю­щее в устах Гор­бун­ко­ва целый слож­ней­ший спектр пере­жи­ва­ний, от скры­то­го вос­хи­ще­ния (всё-таки Софи!) до пре­не­бре­жи­тель­ной усмеш­ки (ниче­го осо­бен­но­го!), вполне, кажет­ся, созвуч­но настро­е­нию боль­шин­ства наших граж­дан по пово­ду уже нашу­мев­ше­го запре­та на мно­гие про­дук­ты пита­ния, при­во­зи­мые, поз­во­лю себе ещё одну кино­ци­та­ту, «отту­да». Нет, полоч­ки с кока­ми и кола­ми в «Гроз­дях» да «Маг­ни­тах» ещё никто не разо­рял, до это­го как-то не дошло, хотя быв­ший глав­ный сани­тар­ный врач стра­ны уже выра­зил сожа­ле­ние о том, что «хими­че­ское ору­жие» в виде подо­зри­тель­но тём­но­го напит­ка не было запре­ще­но вме­сте с дру­ги­ми про­дук­та­ми мас­со­во­го уни­что­же­ния. (Двух­лит­ро­вая бутыль «Гру­шё­во­го силь­но­га­зи­ро­ван­но­го», надо пола­гать, обла­да­ет исклю­чи­тель­но полез­ны­ми, а может быть, даже, и вовсе цели­тель­ны­ми свой­ства­ми. А жить где-нибудь под Тати­ще­во, рядом с захо­ро­не­ни­я­ми радио­ак­тив­ных отхо­дов, вооб­ще, по такой логи­ке, привилегия).

Реак­ция сара­тов­цев на «ответ­ные санк­ции», навер­ное, никак не отли­ча­ет­ся от настро­е­ния людей в дру­гих горо­дах и весях: теперь не будет того-то и того-то, нуж­но заку­пить поболь­ше шоко­лад­ной пас­ты, а то ребё­нок её любит, под­ни­мут­ся цены и т. д. Но не о цен­ни­ках хоте­лось бы пого­во­рить сего­дня. А о цене.

Люди совет­ской закал­ки вряд ли испу­га­ют­ся «дефи­ци­та». Хоро­шо пом­ню, как отста­и­вал в ново­год­ний день вме­сте с роди­те­ля­ми гро­мад­ную оче­редь за индий­ским чаем или китай­ским, кото­рый теперь мож­но про­сто зака­зать по интер­не­ту. Сна­ча­ла до обе­да, с запи­сью, потом – после, до шести вече­ра, до закры­тия. Чай «выбро­си­ли» неожи­дан­но («кто-то в обко­ме не допил» – шути­ла мама), и мы были в длин­ной вере­ни­це счаст­лив­чи­ков (несчаст­ных отсек­ли при­го­во­ром «боль­ше не зани­мать!») три­ста семь­де­сят пяты­ми. Чай «со сло­ном» был вряд ли намно­го луч­ше, чем вполне доступ­ный «трид­цать шестой», но, пони­ма­е­те, это же как пода­рок, как ново­год­няя малень­кая сказ­ка – досто­ять до кон­ца, выдю­жить, и полу­чить несколь­ко желан­ных пачек – по три в одни руки. Сего­дня подоб­ные «сказ­ки» кажут­ся дико­стью даже мне, в андро­пов­ско-чер­нен­ков­ско-гор­ба­чёв­ские вре­ме­на познав­ше­го и «запись на руке», и пере­клич­ки, и оче­ре­ди «с ноче­вой». А ещё и «тало­ны» с пра­вом выбо­ра – меж­ду без­на­дёж­но слип­ши­ми­ся поду­шеч­ка­ми в серых куль­ках и бутыл­кой пше­нич­ной вод­ки. И поче­му-то тоталь­ное отсут­ствие в про­да­же зуб­ной пас­ты и нос­ков… Это я, кото­рый, как пишет Евге­ний Рейн, «до сих пор при­ду­рок», и кото­ро­му «невоз­мож­но без». Невоз­мож­но – без сов­ко­вой огляд­ки, без мар­шей в голо­ве, без Лебе­де­ва-Кума­ча, без поис­ка в любом филь­ме «сво­их» и «вра­гов», без вби­той в баш­ку житей­ской муд­ро­сти: если люди сто­ят, пусть и пять чело­век все­го (ну, где-нибудь на Пешем рын­ке сара­тов­ском или на Кры­том), зна­чит – товар хоро­ший и све­жий и «брать» нуж­но имен­но там. Акси­о­ма, блин, такая вот непре­лож­ная… А кто постар­ше – о них и рас­суж­дать нече­го. Нет, мы про­хо­ди­ли через всё это, у нас на ген­ном уровне есть защи­та, и без сыра «Бри» мы смо­жем, скре­пя серд­це, про­жить годик-дру­гой. Но как быть с теми, для кого фра­зы из гай­да­ев­ских филь­мов – загад­ка? Как быть с моло­до­стью, у кото­рой дру­гие цен­но­сти? Вон, полю­буй­тесь-ка, щебе­чут о чём-то сво­ём на непо­нят­ном почти язы­ке, коро­тая вре­мя за каким-нибудь брен­до­вым фаст­фу­дом и пре­спо­кой­нень­ко – Ген­на­дий Гри­го­рье­вич, вни­ма­ние! – запи­вая всё это дело пузы­ря­щей­ся, как тря­си­на дан­те­во­го ада, корич­не­вой бур­дой. Они уже позна­ли некое состо­я­ние, кото­рое ино­гда назы­ва­ют сво­бо­дой. Мир – един. Систе­ма цен­но­стей – чело­век и его инте­ре­сы. Если тебе пред­ла­га­ют выби­рать меж­ду оте­че­ствен­ной «полез­ной» про­дук­ци­ей и запад­ной «отра­вой», ты хотя бы чув­ству­ешь иллю­зию выбо­ра. Но если лиша­ют даже такой иллю­зор­ной сво­бо­ды, тебе начи­на­ют волей-нево­лей пре­тить пусть и самые нату­раль­ные на све­те оте­че­ствен­ные – «свои, домаш­ние», как на том же база­ре гово­рят – про­дук­ты пита­ния. Идео­ло­гия ведь тоже может быть доморощенной…

Оче­ре­дей ника­ких и ни за чем не будет, конеч­но. Дефи­цит в рай­кин­ском смыс­ле это­го сло­ва, кто пони­ма­ет, о чём я, не вер­нёт­ся уже нико­гда. И исчез­но­ве­ние мак­до­нальд­сов­ской кар­то­шеч­ки не ста­нет ни для кого тра­ге­ди­ей. (Кро­ме как, может быть, для мно­гих и мно­гих людей, кото­рые могут поте­рять рабо­ту, пото­му что заня­ты в этой сфе­ре). А вот сам факт запре­та, эта­ко­го нази­да­тель­но­го табу­и­ро­ва­ния, воз­вра­ща­ю­ще­го нас во вре­ме­на холод­но­го отчуж­де­ния с запад­ным миром, печа­лен. Вво­дить санк­ции про­тив Рос­сии – это глу­пость, если учесть всю вза­и­мо­свя­зан­ность и вза­и­мо­за­ви­си­мость совре­мен­ной эко­но­ми­че­ской сфе­ры. Теперь мы отве­ча­ем на одну глу­пость – дру­гой… «Э‑а!» – толь­ко и хочет­ся мах­нуть рукой на про­ис­хо­дя­щее. Одно­ли­ней­ные отве­ты и запре­ти­тель­ные дей­ствия сего­дня очень доро­го могут обой­тись нам в бли­жай­шем буду­щем. Доро­го – не толь­ко в изме­ре­нии неф­те­дол­ла­ров. Есть и иные меры и мер­ки. Стра­на может поте­рять дове­рие моло­дых. И ника­ких «адек­ват­ных мер» эта поте­ря не стоит.

…Я вот с иро­ни­ей, даже где-то с сар­каз­мом ска­зал о совет­ском про­шлом. Но поз­во­лил себе такое толь­ко от люб­ви к стране, где родил­ся. Спро­си­те меня, что бы я хотел вер­нуть, и я отве­чу: тот самый ново­год­ний день, кото­рый про­вёл в оче­ре­ди за дурац­ким чаем вме­сте с мамой и папой. И всё же я пони­маю, что пути назад нет, и любая попыт­ка изме­нить есте­ствен­ный ход вещей воле­вым «реше­ни­ем свер­ху» – поте­ря вре­ме­ни и темпа.

– Зна­чит так. Два­дцать баранов…

– Два­дцать пять.

– Два­дцать, два­дцать. Холо­диль­ник «Розен­лев». Фин­ский, хоро­ший. Почёт­ная грамота.

– И бес­плат­ная путёвка…

– В Сибирь!