Пограничное состояние

Исто­рия эта нача­лась в очень част­ном поряд­ке. К моим дру­зьям дол­жен был при­ле­теть в гости еще один друг — допу­стим, Н. А моих дру­зей как раз не было в Кие­ве, вме­сто них на хозяй­стве оста­лась я, так уж вышло. Мы с Н. вир­ту­аль­но отре­ко­мен­до­ва­лись, и я при­ня­лась его ждать: сидеть дома у дру­зей и гото­вить пусть не хлеб-соль, но вкус­ную и полез­ную пищу с укло­ном в наци­о­наль­ную кух­ню. Н. дол­жен был при­ле­теть утром.

Утро про­хо­ди­ло мимо. Терял в сво­их вку­со­вых каче­ствах зав­трак запаз­ды­ва­ю­ще­го тури­ста. Я не спе­ши­ла вол­но­вать­ся, заня­тая сво­и­ми рабо­чи­ми дела­ми, но к полу­дню все же зада­ла вопрос в интер­нет, не слу­чи­лось ли чего. Ока­за­лось — была права.

Н., надо отме­тить, граж­да­нин РФ. Летел он из Таи­лан­да, где про­вел послед­ние три с поло­ви­ной года. Укра­ин­ской погранслуж­бе все эти ввод­ные пред­ста­ви­лись подо­зри­тель­ны­ми, а у Н., как назло, еще и не было оформ­ле­но офи­ци­аль­ное при­гла­ше­ние от при­ни­ма­ю­щей сто­ро­ны, то есть, от нас. Поэто­му его отгру­зи­ли в отдель­ное поме­ще­ние до выяс­не­ния обстоятельств.

А обсто­я­тель­ства ока­за­лись доволь­но сквер­ные: позво­нив на горя­чую линию погра­нич­ной служ­бы, я выяс­ни­ла, что помочь Н. ничем не могу. В целом, ответ сотруд­ни­ка горя­чей линии сво­дил­ся к сакра­мен­таль­но­му «рань­ше надо было думать», в том смыс­ле, что при­гла­ше­ние необ­хо­ди­мо оформ­лять зара­нее и заве­рять у нота­ри­уса, а теперь его никак и не пере­дать, пото­му что Н. изо­ли­ро­ван в тран­зи­те, и посто­рон­ним туда хода нет. Дело шло к тому, что Н. либо отпра­вят обрат­но в Банг­кок, либо — за его счет — в любую дру­гую точ­ку назна­че­ния по выбору.

Меня такой ответ не устро­ил, так что при­шлось напра­вить­ся в при­ем­ную адми­ни­стра­ции Гос­по­гранслуж­бы, бла­го было неда­ле­ко: это кра­си­вое зда­ние на Вла­ди­мир­ской, воз­ле стан­ции мет­ро Золо­тые ворота. 

Вре­мя под­жи­ма­ло: рабо­чий день погра­нич­ни­ков закан­чи­ва­ет­ся в пять, я при­бы­ла на Вла­ди­мир­скую в нача­ле пято­го. С пра­вой сто­ро­ны от про­ход­ной, в нише, уста­нов­ле­ны несколь­ко порт­ре­тов с тра­ур­ны­ми лен­та­ми. Выше — над­пись, рас­пе­ча­тан­ная на прин­те­ре и взя­тая в дере­вян­ную рам­ку: «Герої не вми­ра­ють». Все­го за вре­мя про­ве­де­ния АТО погиб­ли трид­цать восемь укра­ин­ских погра­нич­ни­ков — тако­вы дан­ные погранслуж­бы на 8 августа. 

Побе­се­до­ва­ла по оче­ре­ди с дежур­ным и еще тре­мя сотруд­ни­ка­ми; все они отве­ча­ли дру­же­люб­но, но гово­ри­ли раз­ные вещи, ино­гда про­ти­во­ре­ча друг дру­гу. Схо­ди­лись в одном — я имею пол­ное пра­во подать заяв­ле­ние по фак­ту задер­жа­ния Н., а затем ждать пись­мен­но­го отве­та по почте. Ждать по почте я не хоте­ла и ушла, пред­ва­ри­тель­но выяс­нив номер теле­фо­на началь­ни­ка ОКПП, отдель­но­го кон­троль­но-про­пуск­но­го пунк­та. Впро­чем, и это не помог­ло: на том кон­це услов­но­го про­во­да не бра­ли труб­ку уже минут за сорок до окон­ча­ния рабо­че­го дня.

Н. моло­дец, у него мно­го дру­зей. Он свя­зал­ся с одним из них, тот под­клю­чил подру­гу, подру­га нашла юри­ста. Всем вме­сте им уда­лось соста­вить необ­хо­ди­мые доку­мен­ты — при­гла­ше­ние и гаран­тий­ное пись­мо, в кото­ром подроб­но опи­сы­вал­ся марш­рут пере­дви­же­ний Н. по тер­ри­то­рии Укра­и­ны, круг зна­ко­мых, где про­жи­ва­ют, кем рабо­та­ют; и пере­дать эти доку­мен­ты началь­ни­ку ОКПП. Н. про­вел в аэро­пор­ту три дня и две ночи, но в ито­ге все же был выпу­щен на волю.

По его сло­вам, это не так уж мно­го: в тран­зи­те он позна­ко­мил­ся с пале­стин­цем, кото­рый к тому момен­ту жил там уже две неде­ли, при­чем даль­ней­шие его пер­спек­ти­вы оста­ва­лись туман­ны­ми. Рей­сы в Пале­сти­ну закры­ты. Для оби­та­те­лей изо­ля­то­ра офи­ци­аль­но не преду­смот­ре­ны ни пита­ние, ни душ. Н. гово­рит, пале­стин­ца под­карм­ли­ва­ет доб­рая убор­щи­ца. Одна­жды его отве­ли куда-то помыться.

Н. не носит каму­фля­жа и не похож на зло­умыш­лен­ни­ка. Сим­па­тич­ный оба­я­тель­ный парень, хоро­шая улыб­ка. Понят­но, что это име­ет зна­че­ние для меня, а для людей при испол­не­нии — нет, и не долж­но. Понят­но, что у всех своя рабо­та, своя зада­ча. Как ска­зал Н., «там каж­дый занят сво­им малень­ким делом». Но двое с поло­ви­ной суток в изо­ля­то­ре он про­вел не пото­му, что так слож­но про­ве­рить предо­став­лен­ные дан­ные, а пото­му, что этим никто вплот­ную не зани­мал­ся. Пото­му, что это было ничье малень­кое дело, и нуж­но было спе­ци­аль­но обра­щать вни­ма­ние, про­сить, что­бы оно сдви­ну­лось с мерт­вой точ­ки. Этим зани­ма­лись част­ные люди, в чьи обя­зан­но­сти совсем не вхо­дит сле­дить за рабо­той погран­кон­тро­ля. У меня уже дав­но сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что имен­но на част­ных нерав­но­душ­ных людях все и держится.

С дру­гой сто­ро­ны, если бы Н. и мы зара­нее соблюли тре­бо­ва­ния погранслуж­бы, част­ным людям, воз­мож­но, не при­шлось бы испол­нять все эти акро­ба­ти­че­ски-бюро­кра­ти­че­ские этю­ды. Поэто­му немно­го полез­ной информации.

По дан­ным горя­чей линии Адми­ни­стра­ции Гос­по­гранслуж­бы, для въез­да в Укра­и­ну ино­стран­цам необ­хо­ди­мо иметь при себе нота­ри­аль­но заве­рен­ное при­гла­ше­ние от при­ни­ма­ю­щей сто­ро­ны, а так­же под­твер­жде­ние сво­ей пла­те­же­спо­соб­но­сти: налич­ные, дорож­ные чеки или выпис­ку по бан­ков­ской кар­те. Необ­хо­ди­мое коли­че­ство средств уста­нов­ле­но в раз­ме­ре 24 000 гри­вен в месяц — это 20 про­жи­точ­ных мини­му­мов — или их экви­ва­лент в дру­гой валю­те. Соот­вет­ствен­но, если чело­век пла­ни­ру­ет про­быть в Укра­ине, ска­жем, четы­ре дня, он дол­жен иметь при себе сум­му, рас­счи­ты­ва­е­мую по формуле:

(24 000 гри­вен : 30 дней) Х (4 дня + 2 дня) = 4 800 гри­вен (око­ло 14 400 рублей). 

Пла­ни­ру­е­мый срок пре­бы­ва­ния жела­тель­но под­твер­дить обрат­ным биле­том, бро­нью в гости­ни­це или дого­во­ром об опла­те тури­сти­че­ских услуг.

Н. уже дово­лен, схо­ду влил­ся в мест­ную жизнь, на сле­ду­ю­щий день после выз­во­ле­ния гулял на чьей-то сва­дьбе. Наш чело­век, в общем. А вот с пале­стин­цем надо что-то решать.