Красивые, танцуют

В вос­кре­се­нье в Стру­ков­ском саду наблю­да­лось про­сто непри­лич­ное коли­че­ство кра­са­виц. Они раз­гу­ли­ва­ли по при­сы­пан­ным пер­вой жел­той лист­вой дорож­кам, ели моро­же­ное, обме­ни­ва­лись послед­ни­ми ново­стя­ми, кута­лись в цвет­ные палан­ти­ны, жму­ри­лись от солн­ца и сме­я­лись. Кра­са­ви­цы увле­чен­но фото­гра­фи­ро­ва­ли осен­ние цве­ты и жел­тые листья. Кра­са­ви­цы игра­ли в шах­ма­ты. Кра­са­ви­цы тол­ка­ли коляс­ки с мла­ден­ца­ми. И глав­ное – кра­са­ви­цы тан­це­ва­ли. На спе­ци­аль­ных пло­щад­ках, на сцене, на дорож­ках и даже на ули­це. В Сама­ре состо­я­лась пер­вая «Ярмар­ка танцев».

Тан­це­валь­ные шко­лы Сама­ры про­во­ди­ли для всех жела­ю­щих мастер-клас­сы, щего­ля­ли мастер­ством и зазы­ва­ли горо­жан к себе на уче­бу. Неис­ку­шен­ные зри­те­ли мог­ли толь­ко удив­лять­ся тому, как мно­го в Сама­ре тан­цу­ют, под раз­ную музы­ку и в абсо­лют­но раз­ных стилях. 

Кра­са­ви­цы, прак­ти­ко­вав­ши­е­ся в оди­ноч­ных тан­цах, как пра­ви­ло, были экс­прес­сив­ны, длин­но­во­ло­сы и пла­стич­ны. Выби­ра­ю­щие пар­ный вари­ант обна­ру­жи­ва­ли без­упреч­ность осан­ки и гор­дую посад­ку голо­вы. На пло­щад­ке, где тан­цо­ры сошлись в немно­го сом­нам­бу­ли­че­ском тан­го, голо­но­гие кра­са­ви­цы демон­стри­ро­ва­ли без­упреч­ный педи­кюр, а их муж­чи­ны – неса­мар­скую чисто­ту обуви.

В пере­ры­вах меж­ду тан­ца­ми кра­са­ви­цы раз­го­ва­ри­ва­ли. О насту­пив­шей осе­ни, цвет­ных кол­гот­ках, варе­нье и тан­цах. Ника­кой поли­ти­ки. Ну, или почти никакой.

- Все-таки наши тан­цы, поскон­ные, они луч­ше, – вздох­ну­ла жен­щи­на лет соро­ка, наблю­дая за мастер-клас­сом танц­шко­лы с немно­го про­во­ка­ци­он­ным в наши дни назва­ни­ем «Аме­ри­ка­но».

- Наши — это какие? – уточ­нил ее спутник.

- Наши — это наши. Рум­ба, напри­мер, — уве­рен­но отве­ти­ла женщина. 

В этот день в Стру­ков­ском саду гово­ри­ли на непо­ня­том язы­ке. Впро­чем, люди непо­свя­щен­ные быст­ро выяс­ня­ли, что «джем» — это не толь­ко то, что мож­но нама­зать на кусо­чек хле­ба, но свое­об­раз­ная откры­тая тан­це­валь­ная пло­щад­ка, где испол­ни­тель в любой момент может стать зри­те­лем, а зри­тель – испол­ни­те­лем. Непо­нят­ное сло­во «кизомба» — озна­ча­ет танец, кото­ро­го еще недав­но в Сама­ре никто не знал, а теперь без него не обхо­дит­ся ни одна при­лич­ная шко­ла саль­сы. Кизомба – кста­ти, ока­за­лась шту­кой очень зажи­га­тель­ной и в латин­ском стиле.

Закон­чи­лось все это гала-кон­цер­том. Зри­те­ли – стиль­ные, улыб­чи­вые, трез­вые, рас­са­жи­ва­лись пря­мо на скло­нах пар­ко­вых хол­мов, опро­вер­гая мне­ние одно­го извест­но­го чинов­ни­ка, что если в Сама­ре поз­во­лить собрать­ся пяти пред­ста­ви­те­лям моло­де­жи, то обя­за­тель­но будет пиво, мусор и дебош. Отдель­ное пред­став­ле­ние в этот день дава­ла пого­да, сна­ча­ла согрев всех мяг­ким осен­ним солн­цем, затем выдав чудес­ный закат, а под конец опу­стив на парк тихий вечер.

Влюб­лен­ные – обни­ма­лись, взрос­лые – улы­ба­лись детям, дети – мило шали­ли. Вечер, рас­слаб­лен­ный и том­ный, казал­ся абсо­лют­но нездеш­ним, кар­тин­кой из дру­гой жиз­ни, кус­ком дру­го­го горо­да, в кото­ром люди тан­цу­ют на ули­цах, улы­ба­ют­ся друг дру­гу, не кри­чат на детей, нику­да не спе­шат, и живут про­сто, подроб­но и внят­но. И все каза­лось очень пра­виль­ным и неж­ным. Воз­мож­но, по этой при­чине – слег­ка нереальным.