Папа Стас

Все нача­лось с теле­фон­но­го раз­го­во­ра, во вре­мя кото­ро­го мы со зна­ко­мой обсуж­да­ли дея­тель­ность самар­ских бла­го­тво­ри­тель­ных фон­дов. «Обя­за­тель­но схо­ди к Ста­су Дуби­ни­ну, — напут­ство­ва­ла меня подру­га, кото­рая в этой теме чув­ству­ет себя как рыба в воде. – Он заме­ча­тель­ный мужик, и зани­ма­ет­ся быв­ши­ми выпуск­ни­ка­ми дет­ских домов». Я пообе­ща­ла, что обя­за­тель­но схожу.

Я пообе­ща­ла, что обя­за­тель­но схо­жу, хотя бы пото­му, что уже знаю: сто­ит про­из­не­сти сло­во «бла­го­тво­ри­тель­ность», как в девя­но­ста слу­ча­ях из ста рядом мож­но услы­шать «дети-сиро­ты». Помо­гать малы­шам, остав­шим­ся без роди­те­лей, стре­мят­ся мно­гие. Но рано или позд­но эти дети вырас­та­ют. Ухо­дят в боль­шой мир. И ста­но­вят­ся, как пра­ви­ло, не инте­рес­ны, ни госу­дар­ству, ни благотворителям.

- У нас будет пель­мен­ная вечер­ни­ка. Так, что обя­за­тель­но при­хо­ди­те, — гово­рит мне Станислав.

И я при­шла — в полу­под­валь­ное поме­ще­ние, где рас­по­ла­га­ет­ся реги­о­наль­ная обще­ствен­ная орга­ни­за­ция волон­те­ров Сама­ры «Домик дет­ства», на пель­мен­ную вече­рин­ку, где мень­ше все­го гово­ри­ли о пельменях.

В неболь­шом поме­ще­нии мно­го­люд­но. Юно­ши и девуш­ки игра­ют в ком­пью­тер­ные игры, гры­зут пече­нье, пьют чай, выши­ва­ют кре­сти­ком, спо­рят, ухо­дят, воз­вра­ща­ют­ся, обни­ма­ют­ся, и да — лепят пель­ме­ни. Посре­ди это­го хао­тич­но­го дви­же­ния вос­се­да­ет немо­ло­дой улыб­чи­вый муж­чи­на, кото­рый одно­вре­мен­но дик­ту­ет рецепт теста, раз­да­ет подар­ки ока­зав­шим­ся здесь по слу­чаю малы­шам, помо­га­ет выбрать пра­виль­ный цвет мулине и отве­ча­ет на теле­фон­ные звон­ки. И все это — спо­кой­но и без суе­ты. Соб­ствен­но, это и есть Ста­ни­слав Дуби­нин, но боль­шин­ство под­опеч­ных назы­ва­ет его про­сто «папа».

- Я сам 16 лет про­ра­бо­тал в дет­ском доме, — рас­ска­зы­ва­ет Стас, — так что теперь, навер­ное, пыта­юсь дать этим ребя­там то, что недо­дал тогда. У нас был хоро­ший дирек­тор, мы с ней не боя­лись экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать. Пыта­лись научить наших детей жить в реаль­ном мире. Учи­ли гото­вить, вести быт. Уже тогда ко мне ста­ли при­хо­дить быв­шие выпуск­ни­ки со сво­и­ми про­бле­ма­ми. Я ста­рал­ся их решать, под­клю­чал ресур­сы дет­ско­го дома. Потом дирек­тор умер­ла, а через какое-то вре­мя я уво­лил­ся. Про­изо­шло это в нояб­ре, думал, отдох­ну до Ново­го года. Куда там, зво­нят девоч­ки, быв­шие вос­пи­тан­ни­цы. Ревут, гово­рят, что будут до утра на ули­це гулять. Выяс­няю: от обще­жи­тия отка­за­лись, реши­ли, что будут жить у подру­ги. А у подру­ги отец-алко­го­лик запил, и дев­чон­ки ока­за­лись на ули­це. Что делать? Сня­ли квар­ти­ру, посе­ли­ли, тут выяс­ни­лось, что их исклю­ча­ют из учи­ли­ща за про­гу­лы. Отку­да про­гу­лы — так с день­га­ми обра­щать­ся не уме­ют, потра­ти­ли стра­зу сти­пен­дию, ездить на уче­бу не на что. Реши­ли и эту про­бле­му. Ну и понес­лось. Я уже поду­мал, что нуж­но созда­вать бла­го­тво­ри­тель­ный фонд, но тут встре­тил­ся с Анто­ном Руби­ным, и он пред­ло­жил рабо­тать в его «Доми­ке дет­ства». Тем более им тогда выде­ли­ли помещение.

Теперь здесь еже­днев­но соби­ра­ют­ся взрос­лые сиро­ты. Мно­гие при­хо­дят каж­дый день. Зна­ют, что это место, где их выслу­ша­ют и помо­гут. Или хотя бы про­сто научат лепить пель­ме­ни. С тестом вою­ют маль­чиш­ки. Тесто не слу­ша­ет­ся, при­ли­па­ет к рукам, и на помощь при­хо­дит кра­си­вая Таня*, кото­рая уме­ет все. Рядом бега­ет Тани­на доч­ка, и еще доч­ка подру­ги, за кото­рой Таня при­смат­ри­ва­ет, пока мать на рабо­те. Девуш­ки дру­жат с дет­ско­го дома. И по боль­шо­му сче­ту, все у них сло­жи­лось неплохо.

Таня гово­рит, что когда она жила в дет­ском доме, суще­ство­ва­ла про­грам­ма, в рам­ках­ко­то­рой они учи­лись гото­вить и вести хозяй­ство. Вый­дя из интер­на­та, девоч­ки усво­и­ли, что в первую оче­редь нуж­но поку­пать еду, а уже потом – наря­ды. И день­ги, кото­рые они полу­чи­ли по дости­же­нии совер­шен­но­ле­тия, дев­чон­ки бла­го­ра­зум­но потра­ти­ли на ремонт сво­их ком­нат. Важ­но, что­бы такие про­грам­мы были в дет­ских домах, гово­рит Татья­на. А потом рас­ска­зы­ва­ет, что сей­час сидит в декре­те, полю­би­ла гото­вить и даже изоб­ре­ла соб­ствен­ные пирож­ки с сыром и колбасой.

И я пони­маю, что это тоже важно.

- Пони­ма­ешь, их же вос­пи­ты­ва­ют как котят, — гово­рит Стас, когда мы выхо­дим на ули­цу. – Покор­ми­ли, кры­ша над голо­вой есть, и все. Ниче­му не учат и ниче­го не тре­бу­ют. Они уже зна­ют, что при­дут спон­со­ры, и если ты улыб­нешь­ся, тебе дадут пода­рок. Нет сти­му­ла хоро­шо учить­ся, нор­маль­но себя вести. Вспом­ни, как было у нас? Мы хоро­шо учи­лись, что­бы полу­чить одоб­ре­ние взрос­лых, что­бы нам что-то купи­ли, что­бы нас похва­ли­ли. Что­бы потом посту­пить в вуз, полу­чить хоро­шую рабо­ту. У них нет таких побу­ди­тель­ных моти­вов. Часто гово­рят, что выпуск­ни­ки дет­ских домов хам­ски себя ведут. Но они не зна­ют, что есть места, где нуж­но вести себя по-другому.

Потом мы гово­рим про бла­го­тво­ри­тель­ность. Про то, что спон­сор­ские подар­ки дале­ко не все­гда рабо­та­ют во бла­го. Что эти дети учат­ся жить, предъ­яв­ляя свое сирот­ство как билет, соглас­но кото­ро­му выда­ет­ся сочув­ствие. Но когда ты вырас­та­ешь, этот билет ста­но­вит­ся недей­стви­тель­ным. И это для мно­гих ока­зы­ва­ет­ся пол­ней­шей неожи­дан­но­стью. Тра­ги­че­ской неожиданностью.

Ста­ни­слав водит сво­их под­рос­ших под­опеч­ных на выстав­ки и кон­цер­ты. Для мно­гих такие меро­при­я­тия ока­зы­ва­ют­ся насто­я­щим куль­тур­ным шоком. Так, что если вы хоти­те помочь, имей­те в виду – биле­там здесь будут рады все­гда. Еще мы гово­рим о том, как эти под­рос­шие дети бес­по­мощ­ны в нашем мире. Хотя бы пото­му, что эле­мен­тар­ные навы­ки соци­аль­ной жиз­ни мы полу­ча­ем в семье. У них этих навы­ков про­сто нет. И полу­ча­ет­ся, что госу­дар­ство, про­дер­жав этих ребят вда­ли от обыч­но­го мира и не научив в нем жить, одна­жды про­сто выбра­сы­ва­ет их в боль­шую жизнь. Детям нуж­ны не подар­ки, а дру­зья. Те, кто будет при­хо­дить посто­ян­но, и про­сто быть рядом, учить тому, что такое хоро­шо и что такое пло­хо, тому, как устро­ен этот мир. Соб­ствен­но, эти и зани­ма­ют­ся волон­те­ры «Доми­ка Детства».

- Пони­ма­ешь, эле­мен­тар­ные вещи выби­ва­ют их из колеи, — гово­рит Ста­ни­слав. – Пом­ню, при­шла девоч­ка, села на пол и ревет, беда у нее. Ока­зы­ва­ет­ся, поте­ря­ла бан­ков­скую кар­ту, на кото­рой были день­ги, и про­сто не пред­став­ля­ет, что ей делать. И я иду с ней в банк писать заяв­ле­ние… День­ги, разу­ме­ет­ся, ей отда­ли. Гово­рю: «Теперь зна­ешь, что делать?». Она доволь­ная: «Да. Заяв­ле­ние писать». Я сме­юсь: «Кар­точ­ку не терять». Или, поло­жим, нуж­но пой­ти девоч­ке в ЖЭУ. Она при­хо­дит, там оче­редь, здесь сто­я­ла, здесь не сто­я­ла, по каби­не­там гоня­ют. И она про­сто теря­ет­ся и ухо­дит. И я беру ее за руку и иду с ней.

Ста­ни­слав возит сво­их под­опеч­ных к пси­хо­ло­гу, а еще помо­га­ет веща­ми и про­дук­та­ми, выби­ва­ет льго­ты и квар­ти­ры, ищет работу.

- После окон­ча­ния дет­ско­го дома их долж­ны при­стро­ить учить­ся, чтоб они полу­чи­ли две спе­ци­аль­но­сти, — пояс­ня­ет Ста­ни­слав. – Как пра­ви­ло, это учи­ли­ща, где недо­бор. Так что с эти­ми спе­ци­аль­но­стя­ми они про­сто нигде не могут най­ти рабо­ту. Рас­те­рян­ные, идут ко мне. И мы уже дума­ем, что делать даль­ше. Неко­то­рых даже в вузы опре­де­ля­ем. Дру­гим помо­га­ем с работой.

При­стро­ить уда­ет­ся не всех. Оба­я­тель­ный Денис, рыжий, стиль­ный и улыб­чи­вый, стра­да­ет при­сту­па­ми эпи­леп­сии. Его было устро­и­ли в музей сто­ро­жем, но и там не срос­лось: в музее жда­ли Аза­ро­ва, перед при­ез­дом кото­ро­го у пар­ня слу­чил­ся при­ступ. От гре­ха подаль­ше пар­ня попро­си­ли уво­лить­ся. Сей­час он учит­ся в вечер­ней шко­ле, оформ­ля­ет инвалидность.

У Ксе­нии — ВИЧ, о чем узна­ли в обще­жи­тии учи­ли­ща, после чего комен­дант решил девоч­ку в ее ком­на­ту не пус­кать. Волон­те­ры отсто­я­ли пра­во Ксю­ши на ее место в обра­зо­ва­тель­ном учре­жде­нии и «обща­ге». Я слу­шаю и думаю о том, у сколь­ких ксюш про­сто нет тако­го Ста­са, и они ока­зы­ва­ют­ся на ули­це. Попа­да­лась на гла­за ста­ти­сти­ка: толь­ко 10% выпуск­ни­ков дет­ских домов адап­ти­ру­ют­ся в реаль­ном мире. Осталь­ных ждет зона, нар­ко­ти­ки, панель, суи­цид. Стас, впро­чем, наста­и­ва­ет, что не все так мрач­но — в бла­го­по­луч­ных реги­о­нах соот­но­ше­ние 50 на 50. Но и огром­ная циф­ра. По стране несколь­ко тысяч чело­век, кото­рые каж­дый год шага­ют из дет­ско­го дома в без­дну. В прин­ци­пе, до 23 лет выпуск­ни­ков долж­ны сопро­вож­дать орга­ны опе­ки, но на самом деле так не получается.

Быв­шие выпуск­ни­ки при­гла­ша­ют Ста­ни­сла­ва на сва­дьбы в каче­стве поса­жен­но­го отца. Боль­ше ведь неко­го. И дево­чек под венец ведет имен­но он, и потом про­дол­жа­ет под­дер­жи­вать юные семьи, рас­тить детей.

-Слу­ча­ет­ся, помо­га­ем и веща­ми и про­дук­та­ми, — рас­ска­зы­ва­ет Ста­ни­слав. – Ста­ре­ем­ся предот­вра­тить повтор­ное сиротство.

Про повтор­ное сирот­ство я потом читаю у несколь­ких пси­хо­ло­гов и социо­ло­гов. Дей­стви­тель­но, мамы, вырос­шие в дет­ских домах, часто отда­ют туда сво­их детей. Их, объ­яс­ня­ют спе­ци­а­ли­сты, про­сто никто не научил любить и забо­тить­ся. Сло­мал­ся самый важ­ный меха­низм, кото­рый выра­ба­ты­ва­ет­ся в семье.

Раз­го­ва­ри­ва­ем с пре­зи­ден­том реги­о­наль­ной обще­ствен­ной орга­ни­за­ции волон­те­ров Сама­ры «Домик дет­ства» Анто­ном Рубин­ным о том, что боль­ше никто в Сама­ре не зани­ма­ет­ся про­бле­ма­ми быв­ших дет­до­мов­цев. А зани­мать­ся ими про­сто необходимо.

- Стас — уни­каль­ный чело­век, все это дер­жит­ся на нем, — гово­рит Антон.

И я пони­маю, что на самом деле речь идет о спа­сен­ных жиз­нях. Как бы пафос­но это не зву­ча­ло. А еще я знаю, что у «Доми­ка Дет­ства» закан­чи­ва­ет­ся грант, а вме­сте с ним и финан­со­вая под­держ­ка. И мне очень хочет­ся, что­бы день­ги нашлись. И все продолжалось.

* Име­на геро­ев пуб­ли­ка­ции изме­не­ны в их интересах.