Некрасивая девочка

Так ино­гда быва­ет: то, что мог­ло бы стать мате­ри­а­лом, ока­зы­ва­ет­ся все­го- лишь постом на Фейс­бу­ке. А потом тебе зво­нит зна­ко­мая, вы обща­е­тесь уже дав­но. Одна из тех жен­щин, гля­дя на кото­рых тебе оста­ет­ся толь­ко взды­хать и любо­вать­ся, и сокру­шать­ся, рас­смат­ри­вая ее без­упреч­ную при­чес­ку: «Могут же люди», совер­шая жал­кие попыт­ки хоть как-то при­ве­сти в поря­док воро­нье гнез­до на сво­ей голо­ве. И вот она зво­нит, и пред­ла­га­ет пого­во­рить, и ты идешь с ребен­ком в парк, так до кон­ца не пони­мая, что соб­ствен­но тебе хотят поведать.

Вы гуля­е­те вдоль озе­ра, рас­смат­ри­ва­е­те уток, и немно­го­чис­лен­ные посе­ти­те­ли пар­ка посто­ян­но огля­ды­ва­ют­ся вам вслед. И ты пони­ма­ешь, что эти взгля­ды к тебе не име­ют ника­ко­го отно­ше­ния, хоть «воро­нье гнез­до» на тво­ей голо­ве и ста­ра­тель­но при­кры­то шапоч­кой. И ты слу­ша­ешь кра­си­вую жен­щи­ну, а слы­шишь оди­но­кую затрав­лен­ную девоч­ку, кото­рую и через столь­ко лет мучи­тель­но жаль.

«Мы с тобой почти ровес­ни­цы, ‑гово­рит кра­си­вая жен­щи­на –рос­ли в то вре­мя, кото­рое мно­гим сей­час кажет­ся бла­го­сло­вен­ным. У всех была оди­на­ко­вая школь­ная фор­ма, и вооб­ще все было оди­на­ко­вое, и все дети были доб­ры друг к дру­гу. Так вот, к тому момен­ту, когда я пошла в шко­лу, моя мама успе­ла вто­рой раз раз­ве­стись, вер­нее оба ее мужа про­сто сбе­жа­ли от нее, и нас с бра­том помо­га­ла вос­пи­ты­вать бабуш­ка. Мы не бед­ство­ва­ли, но ты сама зна­ешь, в то вре­мя для того, что­бы ребе­нок был одет – обут и счаст­лив, при­хо­ди­лось «кру­тить­ся» и что-то веч­но доста­вать. Но у нас в семье – все это было объ­яв­ле­но мове­то­ном. Осо­бен­но для меня. Бра­та Леш­ку бало­ва­ли боль­ше, осо­бен­но если учесть, что его отец как бы сей­час ска­за­ли «при­ни­мал уча­стие в жиз­ни сына», доста­вал ему какие-то шмот­ки, давал день­ги и водил его ино­гда раз­вле­кать­ся. Мой папа, исчез­нув из семьи, про­сто забыл о моем суще­ство­ва­нии, и огра­ни­чи­вал­ся неболь­ши­ми али­мен­та­ми, кото­рые по разу­ме­нию мамы и бабуш­ки, долж­ны были тра­тить­ся разум­но. Кро­ме того, я рос­ла под дву­мя деви­за­ми: «Скром­ность укра­ша­ет девоч­ку» и «Коса-деви­чья краса». 

Коса, кста­ти, у меня все­гда была знат­ная и я ее про­сто нена­ви­де­ла. Мыть воло­сы, осо­бен­но во вре­ме­на, когда ста­ло совсем пло­хо с шам­пу­ня­ми – было веч­ной про­бле­мой. Да и соору­дить из длин­ных-длин­ных волос что-то дру­гое, кро­ме надо­ед­ли­вой косы было невоз­мож­но. А ходить с рас­пу­щен­ны­ми воло­са­ми мне не поз­во­ля­лось. Мало того, что в дет­стве я была страш­нень­кой, прав­да, очень страш­нень­кой, так еще в пер­вый класс я пошла в фор­ме боль­шой не по раз­ме­ру (не поку­пать же мне каж­дый год новое пла­тье, реши­ли на семей­ном сове­те) и с ран­цем мое­го бра­та, кото­рый в то вре­мя бла­го­да­ря отцу обза­вел­ся мод­ным «дипло­ма­том».

У нас все­гда под­чер­ки­ва­лось, что Леш­ка стар­ший брат, а зна­чит ему мож­но боль­ше и он маль­чик, а это обя­зы­ва­ет. А я была девоч­кой, неле­пой, некра­си­вой девоч­кой, как я сей­час пони­маю –изряд­но задер­ган­ной и запу­ган­ной. Осо­бен­но той «под­го­тов­кой» кото­рая, соб­ствен­но шко­ле пред­ше­ство­ва­ла. Мне так часто гово­ри­ли, что от меня ждут толь­ко отлич­ных оце­нок, что с мои­ми дале­ко не выда­ю­щи­ми­ся спо­соб­но­стя­ми, полу­чать их мне удаст­ся толь­ко про­явив исклю­чи­тель­ные упор­ство и усид­чи­вость, и пер­во­го сен­тяб­ря я была ско­рее похо­жа на запу­ган­но­го зверь­ка, чем на радост­ную пер­во­класс­ни­цу. И как ока­за­лось – мои стра­хи были не напрас­ны. Впро­чем, учи­лась я хоро­шо, и это не тре­бо­ва­ло от меня осо­бых уси­лий. Хотя и тряс­лась посто­ян­но, боясь разо­ча­ро­вать всех.

Одно­класс­ни­ки меня невзлю­би­ли. Не сра­зу, конеч­но, но так полу­чи­лось, что имен­но я пре­вра­ти­лась в изгоя и суще­ство для все­об­щей трав­ли. Каки­ми толь­ко клич­ка­ми не награж­дал меня мой класс! Когда в моду вошла книж­ка «Вол­шеб­ник Изу­мруд­но­го горо­да», и в биб­лио­те­ке на нее даже была оче­редь, ко мне при­ле­пи­лось про­зви­ще «Стра­ши­ло», вот имен­но так, в сред­нем роде. Даже зна­ешь, «Стра­шил­ло» с дву­мя отчет­ли­вы­ми бук­ва­ми «л». Ино­гда мне каза­лось, что одно­класс­ни­ки даже не пом­нят мое­го имени…Я не ска­жу, что учи­те­ля ста­ра­лись вме­шать­ся в ситу­а­цию, я была хоро­шей девоч­кой, не созда­ва­ла про­блем, не жало­ва­лась, писа­ла хоро­шие кон­троль­ные и даже как-то умуд­ря­лась давать внят­ные отве­ты у доски. 

Сей­час я думаю: поче­му ниче­го не заме­ча­ли дома? Я при­хо­жу с запла­кан­ны­ми гла­за­ми, на мой день рож­де­ния в гости не явля­ет­ся никто из клас­са, когда я болею — ни один чело­век не отправ­ля­ет­ся меня наве­щать? Но меня рас­спра­ши­ва­ли толь­ко про оцен­ки и про­дол­жа­ли наря­жать меня в неле­пые вещи, повто­ряя, что глав­ное досто­ин­ство одеж­ды — ее акку­рат­ность. Сей­час я пони­маю, что мы не бед­ство­ва­ли: хоро­шо пита­лись, ходи­ли в театр, летом езди­ли в неболь­шие путе­ше­ствия по стране. Боль­ше того, в клас­се были те, кому жилось намно­го труд­нее- у нас напри­мер, была девоч­ка из мно­го­дет­ной семьи, и папа там умер. Но она была хоро­шень­кая и улыб­чи­вая, а ее мама умуд­ря­лась завя­зы­вать ей яркие бан­ты и что-то там вязать и при­ду­мы­вать, и девоч­ку люби­ли, и гурь­бой бега­ли к ней в гости на чай с домаш­ни­ми пиро­га­ми. Сей­час, огля­ды­ва­ясь назад, я пони­маю, что мои одно­класс­ни­ки не были злы­ми, я боль­ше ска­жу, когда та самая девоч­ка забо­ле­ла, кто-то при­ду­мал сбро­сить­ся по несколь­ко копе­ек с денег, кото­рые роди­те­ли дава­ли на буфет, и прий­ти к ней в гости с выпеч­кой из сто­ло­вой. В тот раз, кста­ти, нико­му даже не при­шло в голо­ву обра­тить­ся ко мне с прось­бой — сдать мелочь. Даже в этой ситу­а­ции –меня не суще­ство­ва­ло. Про меня вспо­ми­на­ли, когда ста­но­ви­лось скуч­но. Когда в раз­де­вал­ке мож­но было отобрать мое неле­пое паль­то и устро­ить изде­ва­тель­ский показ мод, когда мож­но было украсть мой мешок со вто­рой обу­вью или даже порт­фель и во вре­мя уро­ка тихонь­ко пинать его под пар­та­ми по рядам, когда мож­но было в кон­це пере­ме­ны закрыть меня в кабин­ке туа­ле­та и убе­жать всем в класс, или тихонь­ко при­вя­зать во вре­мя уро­ка мою косу к спин­ке сту­ла или насы­пать соли в мой ком­пот в школь­ной столовой. 

Со мной никто нико­гда не хотел сидеть за одной пар­той, и когда учи­те­ля рас­са­жи­ва­ли нас, мои сосе­ди про­те­сто­ва­ли, и я виде­ла как маль­чик –погля­ды­вая на меня изоб­ра­жал ужас и испуг и класс тихо­неч­ко хихи­кал несмот­ря на при­сут­ствие педа­го­га. Разу­ме­ет­ся, шко­лу я нена­ви­де­ла. Радо­ва­лась кани­ку­лам, радо­ва­лась дням, когда боле­ла. Уже в авгу­сте начи­на­ла зачер­ки­вать в кален­да­ре остав­ши­е­ся дни сво­бо­ды и пла­ка­ла по ночам. Но учи­лась, и учи­лась непло­хо. Боль­ше того, клас­се в шестом у меня появи­лась подруж­ка из парал­лель­но­го клас­са — по боль­шо­му сче­ту тоже изгой в сво­ем кол­лек­ти­ве. Но мне ста­ло намно­го лег­че. И зна­ешь, самое стран­ное, меня нико­гда не пре­сле­до­ва­ли мыс­ли о само­убий­стве. Но я твер­ди­ла себе: «Повзрос­лею – и уеду». Кста­ти, с подру­гой мы рас­ста­лись, когда я влю­би­лась. Разу­ме­ет­ся в кра­си­во­го маль­чи­ка. Зачем я ей рас­ска­за­ла, ума не при­ло­жу, но она раз­бол­та­ла мою тай­ну. Сей­час я пони­маю, ей про­сто хоте­лось так подру­жить­ся с девоч­ка­ми, но тогда для меня это было силь­ней­шее пре­да­тель­ство. Маль­чик, кста­ти, оскор­бил­ся и ска­зал мне, что­бы я и не дума­ла по нему взды­хать. Но поток насме­шек толь­ко уве­ли­чил­ся. Это было в то вре­мя, когда девоч­ки уже дела­ли себе при­чес­ки, маза­ли рес­ни­цы и даже появ­ля­лись в шко­ле не по уста­ву в юбках и блуз­ках. Я все еще носи­ла косу, корич­не­вое пла­тье и неле­пые пальто.

Разу­ме­ет­ся, я не пошла на выпуск­ной вечер, хоть мама с бабуш­кой и наста­и­ва­ли. Я очень хоро­шо закон­чи­ла шко­лу, и они хоте­ли в этот день гор­дить­ся мной. Я сосла­лась на болезнь, лежа­ла в посте­ли и скры­ва­ла лико­ва­ние: ад закон­чил­ся. Выбра­ла ВУЗ в дру­гом горо­де, и несмот­ря на про­те­сты мамы и бабуш­ки уеха­ла учить­ся. Пер­вое что я сде­ла­ла – обре­за­ла косу, а на выдан­ные мне день­ги купи­ла кос­ме­ти­ку и корот­кую юбку. А потом голо­да­ла месяц, изред­ка меня под­карм­ли­ва­ли подру­ги по обще­жи­тию. Зато, как ока­за­лось, я нра­ви­лась маль­чи­кам. Для меня это пре­вра­ти­лось в цель, соблаз­нять и бро­сать. Мой пер­вый муж­чи­на не был моей любо­вью. Сколь­ко потом их было — вспо­ми­нать про­тив­но и не хочет­ся. Мне каза­лось, что почти коро­ле­ва, мне нра­ви­лось когда по мне стра­да­ли, но боль­ше все­го на све­те я боя­лась, что стра­дать заста­вят меня. Сей­час я пони­маю, что судь­ба отнес­лась ко мне береж­но, с моей тогдаш­ней лег­ко­мыс­лен­но­стью все мог­ло бы закон­чить­ся куда печаль­нее. А так я даже встре­ти­ла сво­е­го нынеш­не­го мужа, и он про­сто заво­е­вал меня. Уже потом я рас­ска­за­ла ему о моем дет­стве. Он очень муд­рый муж­чи­на, он меня любит и бере­жет. Было вре­мя, когда мы были стес­не­ны в сред­ствах, но он закры­вал гла­за на то, что послед­ние день­ги я мог­ла истра­тить на новую стриж­ку или мани­кюр. Он и сей­час на мно­гое закры­ва­ет гла­за: я посто­ян­но кокет­ни­чаю и флир­тую. Потом мне ста­но­вит­ся стыд­но, я пони­маю, что став­лю в нелов­кое поло­же­ние муж­чи­ну, кото­ро­го люб­лю, теряю подруг, поз­во­ляю людям сплет­ни­чать обо мне. Да что там, смеш­но, но мне 35 лет, а я до сих пор выстав­ляю кучу фото­гра­фий в соци­аль­ных сетях, и могу не спать по ночам, счи­тая «лай­ки» и читая ком­пли­мен­ты. И да, мы вер­ну­лись в Сама­ру, так полу­чи­лось. Бабуш­ки уже нет в живых, но с мамой у нас очень про­хлад­ные отно­ше­ния. Я все хочу, но не реша­юсь спро­сить: неуже­ли она не заме­ча­ла, что со мной про­ис­хо­ди­ло в дет­стве. И да, я балую сына и дочь, поку­пая им гораз­до боль­ше необ­хо­ди­мо­го. Так, что ино­гда даже у мое­го тер­пе­ли­во­го мужа сда­ют нер­вы и он сры­ва­ет­ся на скан­дал. И когда доч­ка пошла в пер­вый класс — у меня не про­сто была исте­ри­ка, мне вызы­ва­ли «ско­рую» и вра­чи пич­ка­ли меня лекар­ства­ми, и я очень зли­лась на супру­га, что он не согла­сил­ся на домаш­нее обу­че­ние. Девоч­ка, кста­ти, люби­ми­ца клас­са, а мне все рав­но страш­но. А еще я не могу себе поз­во­лить про­сто вый­ти из дома нена­кра­ше­ной, рас­тре­пан­ной, в джин­сах и кедах. И зави­дую тем, кто может. Я вот думаю, что в день, когда я так сде­лаю, я смо­гу празд­но­вать окон­ча­тель­ную побе­ду над прошлым.