Когда расцветают сто цветов

Недав­но ока­за­лась в ком­па­нии людей, близ­ких к искус­ству. Забав­но, но глав­ный из них при­мер­но так и пред­став­лял­ся при зна­ком­стве: Васи­лий, допу­стим, Лопу­хов, чело­век, близ­кий искус­ству. Осталь­ные собе­сед­ни­ки были ему под стать, носи­те­ли высо­кой куль­ту­ры, и все хором гово­ри­ли об отсут­ствии в Сама­ре куль­тур­ной сре­ды, эле­мен­тар­ной циви­ли­за­ции и вся­ко­го тако­го, и как им труд­но в этом бес­куль­тур­ном про­стран­стве нахо­дить­ся, осо­бен­но сей­час. Осо­бен­но сей­час, когда люди бук­валь­но толь­ко и обсуж­да­ют рост цен на капу­сту и фильм сред­ней руки «Леви­а­фан», уже уши вянут.

Глав­ный чело­век Васи­лий, допу­стим, Лопу­хов, уро­нил лох­ма­тую голо­ву в худые ладо­ни, нащу­пал увяд­шие уши и ска­зал, что надо как-то доскри­петь до вес­ны, пото­му что вес­ной хотя бы при­ро­да тво­рит, и мож­но бес­ко­неч­но за этим тво­ре­ни­ем наблю­дать. А не глав­ный чело­век с ним сра­зу же согла­сил­ся, но пере­вел стрел­ки на лето – мол, летом быва­ет вооб­ще при­коль­но, осо­бен­но когда в Ширя­е­во про­во­дят биен­на­ле, «квинт­эс­сен­цию мета­фи­зи­че­ско­го син­те­тиз­ма». И рас­ска­зал историю.

Этот не глав­ный чело­век был совре­мен­ный худож­ник из мест­ных — посто­ян­но в поис­ке, пишет абстракт­ные полот­на, масте­рит инстал­ля­ции, а жизнь ему подыг­ры­ва­ет и без уста­ли устра­и­ва­ет сме­лые пер­фор­ман­сы. Но одна­жды как-то в ходе Ширя­ев­ской б. уста­лость все же подо­бра­лась к нему, посту­ча­лась в серд­це, и совре­мен­ный худож­ник решил взбод­рить­ся про­гул­кой по селу. Ширя­е­во — это село. На бере­гу Вол­ги. Поза­рас­тав­шие стеж­ки-дорож­ки при­ве­ли совре­мен­но­го худож­ни­ка к сель­ской шко­ле. Две­ри ее были госте­при­им­но рас­пах­ну­ты. Совре­мен­ный худож­ник ока­зал­ся в вести­бю­ле, плот­но уве­шан­ном дет­ски­ми рисун­ка­ми, оче­вид­но, у детей про­во­дил­ся кон­курс имен­но вот дет­ско­го рисун­ка. Совре­мен­ный худож­ник, мед­лен­но сту­пая, обхо­дил холл по пери­мет­ру, любу­ясь ребя­чьим бес­хит­рост­ным твор­че­ством. Пучегла­зые прин­цес­сы, Гага­ри­ны в голу­бых раке­тах, чело­ве­ки-пау­ки и про­чие баку­га­ны с поке­мо­на­ми. Как это все поскон­но, вос­кли­цал худож­ник. Здесь, толь­ко здесь, в ширя­ев­ской глу­ши и мож­но ощу­тить все вели­чие рус­ско­го духа! Вос­кли­цал, вос­кли­цал и вдруг обна­ру­жил кар­ти­ну, пора­зив­шую его в самое сердце.

Это был листок фор­ма­та А4, с вол­ни­сты­ми кра­я­ми, неак­ку­рат­но вырван­ный из аль­бо­ма для рисо­ва­ния. В цен­тре пры­га­ли негри­тя­та, их окру­жа­ли дикие живот­ные, уга­ды­ва­лись лев и тиг­ры, в небе кру­жи­ли пти­цы дои­сто­ри­че­ских раз­ме­ров и поче­му-то боль­шие чере­па­хи. Может быть, это вооб­ще было море. Но глав­ное! — кар­ти­на име­ла назва­ние. Напи­сан­ное круп­ны­ми бук­ва­ми, оно бро­са­лось в гла­за сра­зу же. «Помни о МАО!» — такая вот над­пись рас­по­ла­га­лась в самом вер­ху и зани­ма­ла при­мер­но одну треть работы.

Совре­мен­ный худож­ник, воро­ва­то огля­ды­ва­ясь, выкрал кар­ти­ну и поки­нул экс­по­зи­цию самым быст­рым шагом, на какой были спо­соб­ны его уста­лые ноги. Помни о МАО, шеп­тал совре­мен­ный худож­ник. Пусть рас­цве­та­ют сто цве­тов, пусть сопер­ни­ча­ют сто школ, шеп­тал совре­мен­ный худож­ник. Нако­нец он достиг сво­их това­ри­щей, дру­гих совре­мен­ных худож­ни­ков — людей, близ­ких к искус­ству, они были заня­ты в пер­фор­ман­се «постри­ги сосе­да», но с удо­воль­стви­ем отвлек­лись, скло­нив свои изуро­до­ван­ные при­чес­ки над укра­ден­ным произведением.

Вы толь­ко поду­май­те,- горя­чо ста­ли гово­рить совре­мен­ные худож­ни­ки, как это исто­ри­че­ски вер­но! как это пра­виль­но! пом­нить о Мао! и каким тон­ким инстру­мен­том вос­поль­зо­вал­ся неиз­вест­ный юный автор! он изоб­ра­зил афри­кан­ских дети­шек, раз­ных диких живот­ных, что­бы под­черк­нуть, как мы все зави­сим зача­стую от воли диктатора!

Ну и еще они часто повто­ря­ли: «поскон­но» и «глу­бо­кие исти­ны пра­во­сла­вия в дет­ских душах», и несколь­ко раз даже вос­клик­ну­ли: «чу!». Потом про­дол­жи­ли взвол­но­ван­но остри­гать друг дру­га. А потом нашел­ся автор кар­ти­ны. Это был маль­чик лет вось­ми-девя­ти, в тол­стов­ке с груп­по­вым порт­ре­том груп­пы «Король и Шут» . Маль­чик учил­ся в тре­тьем клас­се и, поми­мо все­го про­че­го, он немно­го кри­во­ва­то и нераз­бор­чи­во писал бук­вы. Кар­ти­на его назы­ва­лась «Помни о НАС». Он имел в виду исче­за­ю­щие виды живот­ных, рас­те­ний и афри­кан­скую бед­но­ту. И ника­ко­го Мао, что характерно.

Такую исто­рию рас­ска­зал не глав­ный в ком­па­нии чело­век, но понра­ви­лась она толь­ко мне. Осталь­ные люди, близ­кие к искус­ству, брезг­ли­во пере­дер­ну­ли пле­ча­ми и заго­во­ри­ли о смер­ти авто­ра в эпо­ху пост­мо­дер­низ­ма. Хотя о чем тут гово­рить: ну умер автор и умер, ниче­го уже теперь не поделаешь.