Хлеб, собаки и немного войны

В пер­вый весен­ний день в селе Жигу­ли, окру­жен­ном гора­ми, про­шла новая кон­ная исто­ри­че­ская рекон­струк­ция «Чапан­ка», посвя­щен­ная одно­му из самых дра­ма­ти­че­ских момен­тов Граж­дан­ской вой­ны. Собы­тия 1919 года, вошед­шие в хро­ни­ки под назва­ни­ем Чапан­ная вой­на, ока­за­лись тем ред­ким момен­том, когда в сра­же­ни­ях про­тив Крас­ной армии не при­ни­ма­ли уча­стие бело­гвар­дей­цы. Сра­жать­ся с защит­ни­ка­ми новой вла­сти риск­ну­ли дове­ден­ные до отча­я­ния кре­стьяне. Пово­дом для нача­ла бое­вых дей­ствий стал оче­ред­ной визит в село Ново­де­ви­чье отря­да крас­но­ар­мей­цев, решив­ше­го в рам­ках прод­раз­верст­ки изъ­ять в дере­вен­ских домах остат­ки зер­на. Осо­знав­шие реаль­ную пер­спек­ти­ву смер­ти от голо­да дере­вен­ские жите­ли под­ня­ли бунт и гостей убили.

Кре­стьян­ское вос­ста­ние захва­ти­ло несколь­ко рай­о­нов ныне Самар­ской обла­сти. Закон­чи­лось все печаль­но и логич­но: кре­стьяне потер­пе­ли пора­же­ния, не погиб­шие во вре­мя сра­же­ний участ­ни­ки бун­та поз­же были аре­сто­ва­ны и по боль­шей части расстреляны.Бунт в исто­рии очень дол­гое вре­мя носил зва­ние «кулац­ко­го». И толь­ко в 1996 году по ука­зу пре­зи­ден­та Ель­ци­на «О кре­стьян­ских вос­ста­ни­ях 1918 – 1922 годов» репрес­си­ро­ван­ные участ­ни­ки «Чапан­ной вой­ны» были реабилитированы. 

Что каса­ет­ся года 2015, то «Чапан­ка» уже вызва­ла мно­же­ство спо­ров в сре­де кра­е­ве­дов и исто­ри­ков. Одни уве­ря­ли, что рекон­стру­и­ро­вать имен­но этот фраг­мент и без того бра­то­убий­ствен­ной вой­ны – мяг­ко гово­ря не луч­шая идея. Дру­гие гово­ри­ли, что зна­ние самых тра­гич­ных стра­ниц исто­рии – нико­гда не будет лиш­ним. Как бы то ни было, пер­во­го мар­та воз­ле ста­ди­о­на села Жигу­ли соби­ра­лась пуб­ли­ка. Мно­гие при­е­ха­ли на дей­ство из Сама­ры и Тольят­ти. Сре­ди участ­ни­ков рекон­струк­ции были и сто­лич­ные жите­ли. За пле­ча­ми у мно­гих пар­ней и деву­шек, обла­чен­ных в исто­ри­че­ские костю­мы – две неде­ли еже­днев­ных репе­ти­ций, за вре­мя кото­рых люди осва­и­ва­лись со сво­и­ми роля­ми, а лоша­дей при­уча­ли не боять­ся зву­ков выстре­лов. Отдель­ной деле­га­ций на рекон­струк­цию при­бы­ла гвар­дия ком­му­ни­стов. Так что над самым высо­ким сугро­бом раз­ве­вал­ся крас­ный флаг, всем жела­ю­щим раз­да­ва­ли газе­ту «Прав­да» а свод­ный хор немо­ло­дых жен­щин под­бад­ри­вал крас­но­ар­мей­цев пес­ня­ми о граж­дан­ской войне.

Не обо­шлось и без хлеб­ной темы: фести­валь это­го про­дук­та про­во­дил­ся здесь –же и все жела­ю­щие мог­ли попро­бо­вать несколь­ко сор­тов это­го муч­но­го изде­лия. Напри­мер, без­о­пар­ный хлеб. Или сде­лан­ный на меду. Хле­бо­пе­ки, все боль­ше моло­дые девуш­ки обме­ни­ва­лись рецеп­та­ми изго­тов­ле­ния сво­е­го про­дук­та. Одна юная осо­ба с гор­до­стью при­зна­лась, что и муку изго­тав­ли­ва­ет сама. На неболь­шой лич­ной мель­нич­ке. Осталь­ные посмот­ре­ли на нее с уважением.

Рядом поле­вая кух­ня пыта­лась изго­то­вить кашу. В тол­пе мель­ка­ли юно­ши в фор­ме про­шлых лет и девуш­ки в тем­ных и длин­ных наря­дах и цве­та­стых плат­ках Образ одной из них допол­ня­ли вилы – как веч­ный сим­вол кре­стьян­ской вой­ны. Крас­но­ар­мей­цы, кста­ти, ради исто­ри­че­ской досто­вер­но­сти тоже выгля­де­ли весь­ма раз­но­маст­но: как пояс­ни­ли зри­те­лям в тем дни еди­ная фор­ма для армии новой стра­ны толь­ко появи­лась. И мно­гие, напри­мер, вое­ва­ли в обмун­ди­ро­ва­нии, остав­шем­ся со вре­мен Пер­вой мировой.

Во вре­мя «Чапан­ки» было вос­со­зда­но кон­крет­ное сра­же­ние, слу­чив­ше­е­ся имен­но в этом селе. Выгля­де­ло дей­ство весь­ма коло­рит­но: крас­но­ар­мей­цы, пыта­ю­щи­е­ся захва­тить хлеб, лихой комис­сар на коне, кре­стьяне и кре­стьян­ки, обо­ро­ня­ю­щи­е­ся при помо­щи несколь­ких ружей, рога­тин и кну­тов. Веду­щий подроб­но рас­пи­сы­вал пуб­ли­ке манев­ры про­ти­во­бор­ству­ю­щих сто­ро­ны. Зву­ча­ли выстре­лы. С саней стре­ко­тал пуле­мет. На сне­гу оста­ва­лись те, кому по сце­на­рию было поло­же­но умереть. 

Всад­ни­ки удер­жи­ва­ли испу­ган­ных лоша­дей. Зри­те­ли вос­тор­жен­но наблю­да­ли за про­ис­хо­дя­щим, и ино­гда взры­ва­лись апло­дис­мен­та­ми. Мно­гие дети при­ни­ма­ли выстре­лы за салют и радо­ва­лись. Закон­чи­лось все так, как и долж­но было закон­чит­ся в жиз­ни: побе­ди­те­ли с крас­ны­ми звез­да­ми на фураж­ках выно­си­ли меш­ки с хле­бом из укром­но­го места, плен­ные кре­стьяне упа­ли на снег, а деву­шек заки­ну­ли на лоша­дей и судя по все­му долж­ны были увез­ти в каче­стве импро­ви­зи­ро­ван­ной добы­чи. Похи­ще­ния, впро­чем, не состо­я­лось. А состо­я­лось постро­е­ние в одну шерен­гу всех участ­ни­ков сра­же­ния. Что долж­но было сим­во­ли­зи­ро­вать при­ми­ре­ние все­го и со всем. Над ста­ди­о­ном зву­ча­ли пес­ни граж­дан­ской вой­ны, а все жела­ю­щие смог­ли отве­дать каши, и бес­плат­но про­ка­тить­ся на лошадях.

Но боль­ше все­го от «Чапа­ки» выиг­ра­ли соба­ки. При­ют «Твои дру­зья» при­был на рекон­струк­цию с живот­ны­ми, кото­рым очень нуж­ны хозя­е­ва. И несколь­ко чет­ве­ро­но­гих в этот день дей­стви­тель­но встре­ти­лись с людь­ми, кото­рым они ста­ли нуж­ны. И в этом нет ника­кой сим­во­лич­но­сти, и это про­сто – хорошо.