Тихая кода громкого года

3 декаб­ря в Мра­мор­ном зале Худо­же­ствен­но­го музея состо­я­лось закры­тие года Фран­ции в Рос­сии в Самар­ской обла­сти. Фор­маль­но завер­шил­ся один из самых ярких и амби­ци­оз­ных про­ек­тов нашей культуры. 

Завер­шил­ся скром­ной цере­мо­ни­ей и откры­ти­ем неболь­шой, но очень занят­ной выстав­ки. Цвет­ные фото совет­ской жиз­ни трех деся­ти­ле­тий – пяти­де­ся­тых, шести­де­ся­тых, семи­де­ся­тых. Баналь­но, но сим­во­лич­но. Год Фран­ции закан­чи­ва­ет­ся, но куль­тур­ный обмен про­дол­жа­ет­ся и раз­ви­ва­ет­ся. Уро­вень, задан­ный этим годом, не про­сто высок. Не думаю, что какая-то дру­гая стра­на мира спо­соб­на пред­ста­вить самар­цам свою куль­ту­ру так пол­но и мно­го­гран­но, как Фран­ция. Жите­ли наше­го горо­да вжи­вую услы­ша­ли луч­ших в мире орга­ни­стов, уви­де­ли живьем спек­так­ли с уча­сти­ем выда­ю­щих­ся акте­ров, мог­ли запро­сто пооб­щать­ся с фран­цуз­ски­ми кино­ре­жис­се­ра­ми, клас­си­ка­ми совре­мен­ной дра­ма­тур­гии, вос­хо­дя­щи­ми звез­да­ми рок-музы­ки, акте­ра­ми улич­ных теат­ров. Не глян­це­вый экс­порт­ный вари­ант, а истин­ный вкус наци­о­наль­но­го харак­те­ра, рас­тво­рен­ный в куль­ту­ре. D’origines. Опять баналь­ность. Но фран­цуз­ская куль­ту­ра вполне срав­ни­ма с фран­цуз­ским же вином. Здесь ужи­ва­ют­ся тыся­чи вку­сов и оттен­ков, каж­дый непо­вто­рим и каж­дый оча­ро­ва­те­лен. И, про­дол­жая срав­не­ние, нам кажет­ся, что мы все зна­ем, пото­му что пили бор­до, шаб­ли, коньяк, пер­но и шам­пань, но это даже не вер­ши­на айс­бер­га. Оскол­ки льда в стакане.

А вер­ши­ной это­го года для самар­ской куль­ту­ры, на мой взгляд, ста­ла очень спор­ная и непро­стая сов­мест­ная поста­нов­ка. «След отца», кото­рый при­ду­мал и поста­вил сила­ми самар­тов­ских акте­ров Эрик де Сар­рия – один из мимов вели­кой труп­пы Филип­па Жан­ти. Спек­такль сырой, неров­ный, нерв­ный, не до кон­ца понят­ный и не до кон­ца поня­тый. Поче­му же это вер­ши­на? Акте­ры двух вели­ких школ, вели­ких актер­ских тра­ди­ций созда­ли вме­сте нечто новое, созда­ли новую куль­ту­ру. Уни­вер­саль­ную и уни­каль­ную. Мне повез­ло, я видел этот спек­такль и в Пари­же, и в Сама­ре. Я заме­тил уди­ви­тель­ную вещь – рус­ские уви­де­ли в нем исто­рию о фран­цуз­ской душе, а фран­цу­зы, напро­тив, о рус­ской. Или даже не исто­рию, а какой-то жиз­нен­ный пасьянс. Когда непо­нят­но, зави­сят ли кар­ты от чело­ве­ка или чело­век от карт. Так и в этом спек­так­ле — не так важ­но про­из­ве­де­ние, как сам акт сов­мест­но­го твор­че­ства. Воз­мож­ность тако­го соеди­не­ния двух куль­тур в живую теат­раль­ную ткань. Впро­чем, впе­чат­ле­ний в тече­ние это­го года мож­но было набрать­ся самых раз­ных и почти все­гда – уни­каль­ных. Доста­точ­но вспом­нить совер­шен­но сюр­ре­а­ли­сти­че­скую чит­ку Дени Лава­ном пье­сы Бори­са Лева­но­ва в полу­пу­стом зале «Арт-про­па­ган­ды» и в при­сут­ствии авто­ра и еще пары фран­цуз­ских дра­ма­тур­гов: клас­си­ка и само­го мод­но­го. Даже фами­лии не буду назы­вать. В зале было два­дцать чело­век и про­ис­хо­ди­ло чудо. Таких чудес в тече­ние года было мно­го. Мож­но, конеч­но, све­сти весь год к спис­ку меро­при­я­тий и коли­че­ству посе­ти­те­лей. Гораз­до важ­нее дру­гое. Фран­ция – это стра­на не толь­ко уни­каль­ной куль­ту­ры, но и уни­каль­но­го отно­ше­ния к куль­ту­ре. Ее так любят и ценят, что сде­ла­ли основ­ной ста­тьей экс­пор­та и наци­о­наль­но­го дохо­да. И нам бы у них поучить­ся. С дру­гой сто­ро­ны, как объ­яс­нил мне все тот же Эрик де Сар­рия: ваши теат­ры живут очень хоро­шо. Во Фран­ции прак­ти­че­ски нет теат­ров, под­дер­жи­ва­е­мых госу­дар­ством, все выжи­ва­ют сами. Поэто­му куль­ту­ра во Фран­ции очень чет­ко сори­ен­ти­ро­ва­на на зри­те­ля. Не на мас­со­вый вкус, на раз­ную, под­го­тов­лен­ную, умную и тре­бо­ва­тель­ную ауди­то­рию. И к чести нашей самар­ской пуб­ли­ки надо ска­зать, что есть такой зри­тель. И совре­мен­ные орган­ные про­из­ве­де­ния, и теат­раль­ные экс­пе­ри­мен­ты нахо­дят свою пуб­ли­ку. Это дела­ет­ся для немно­гих. Для моло­дых режис­се­ров, для сту­ден­тов, для десят­ков чело­век, кото­рые уви­дят что-то новое. Так гово­ри­ли на пресс-кон­фе­рен­ци о фести­ва­ле совре­мен­ной фран­цуз­ской дра­ма­тур­гии. Хоть кто-то об этом что-то зна­ет? Стран­но, что до сих пор никто из кри­ти­ков не упрек­нул наше мини­стер­ство куль­ту­ры в напы­щен­ной эли­тар­но­сти и ото­рван­но­сти от запро­сов насе­ле­ния. Но с дру­гой сто­ро­ны, это так бла­го­ра­зум­но и бла­го­род­но – поза­бо­тить­ся о вос­пи­та­нии нашей твор­че­ской моло­де­жи. Дать воз­мож­ность позна­ко­мить­ся лич­но. Напри­мер, с моло­ды­ми фран­цуз­ски­ми рок-груп­па­ми, пред­ста­ляв­ши­ми в Сама­ре уни­каль­ный про­вин­ци­аль­ный рок-фест Trancemusicales. Дол­жен отме­тить, что груп­па Success, отыг­рав­шая на сцене Kin.Up, уже через три меся­ца ста­ла во Фран­ции best newcomers. Луч­шие новые, изви­ни­те за англий­ский. В Сама­ре на их выступ­ле­ние при­шло от силы три­ста чело­век. Не «Рок над Вол­гой», с одной сто­ро­ны, но и груп­пы луч­шие из новых, а не луч­шие из дожив­ших. Год Фран­ции нагляд­но пока­зал нам, что в куль­ту­ре луч­ше ори­ен­ти­ро­вать­ся на буду­щее, а твор­че­ское любо­ва­ние про­шлым оста­вить за скоб­ка­ми рефлек­сии. Как фото­гра­фии Брас­саи. Ноч­ной Париж и дра­ка апа­шей. На выстав­ке кто-то из зри­те­лей при­нял­ся обсуж­дать: насто­я­щая или поста­нов­ка. Их рас­су­ди­ла куль­тур­ная дама: ну какая раз­ни­ца. Ведь и так кра­си­во! Кра­си­во­сти за этот год тоже было нема­ло. Клас­си­че­ской и совре­мен­ной, чув­ствен­ной и ака­де­ми­че­ской. И хочет­ся побла­го­да­рить за пре­крас­ные пере­жи­ва­ния во вре­мя кон­цер­та Нажи Хаки­ма всех, кто при­ни­мал уча­стие в этом огром­ном годе, кото­рый казал­ся бес­ко­неч­ным, но… 

Преж­де все­го, это Alliance Francaise Сама­ра и его руко­вод­ство, осо­бен­но Ната­ли Конио Товен и Свет­ла­на Соро­ки­на, без кото­рых год Фран­ции был бы попро­сту невоз­мо­жен. Всех фран­ко­фо­нов и фран­ко­фи­лов Сама­ры, мини­стер­ство куль­ту­ры Самар­ской обла­сти и меж­ду­на­род­ный центр и т.д., вплоть до пра­ви­тельств и мно­го­чис­лен­ных ком­па­ний. На самом деле, боль­шое спа­си­бо. За то, что этот год был. Наде­юсь, что най­дет­ся еще стра­на в мире, спо­соб­ная про­ве­сти такой про­ект. Но сомне­ва­юсь. Хотя на закры­тии года в Мра­мор­ном зале осо­бо­го пафо­са не наблю­да­лось. Дети пели про сол­неч­ный круг по-рус­ски и по-фран­цуз­ски. Были высо­кие гости – мэр Сама­ры Дмит­рий Аза­ров и министр куль­ту­ры Оль­га Рыба­ко­ва, руко­вод­ство Alliance Francaise. Появ­ле­ние на цере­мо­нии ново­го мэра было неожи­дан­но­стью (про­шлый мэр на куль­тур­ных меро­при­я­ти­ях обла­сти не бывал нико­гда), но объ­яс­ня­лось доста­точ­но про­сто. Дочь гра­до­на­чаль­ни­ка учит­ся в тре­тьей гим­на­зии, кото­рая до недав­не­го вре­ме­ни была спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной фран­цуз­ской шко­лой №26. То есть папа при­шел на выступ­ле­ние доче­ри. Очень тро­га­тель­но и сим­во­лич­но. Да, про сим­во­лы в кон­це это­го года мож­но гово­рить очень мно­го, но хочет­ся закон­чить баналь­но­стью. Год Фран­ции закан­чи­ва­ет­ся, но наши куль­тур­ные отно­ше­ния толь­ко креп­нут. Про­дан фран­цу­зам завод «Элек­тро­щит», мэр Аза­ров под­би­рал для Сама­ры новый город-побра­тим во Фран­ции, на деся­ти­ле­тие Alliance Francaise (пер­во­го в Рос­сии!) при­е­дет в сле­ду­ю­щем году Жак Ширак. И даже солн­це рус­ской поэ­зии Пуш­кин две­сти лет назад еще, будучи ребен­ком, заго­во­рил сна­ча­ла на фран­цуз­ском, и толь­ко няня научи­ла его по-рус­ски. Тре­тий пере­крест­ный век Фран­ция-Рос­сия под­хо­дит к концу.