Дима Японец: «Мода — это абстракция»

Дима Япо­нец (Taras 3000) – сто­лич­ный тренд­сет­тер, самый мод­ный мос­ков­ский ди-джей, колум­нист Lookatme.ru, рези­дент зна­ме­ни­той про­мо-груп­пы «Idle Conversation”, кото­рая уже на про­тя­же­нии несколь­ких лет орга­ни­зу­ет тан­це­валь­ную пло­щад­ку на глав­ном рус­ском фести­ва­ле акту­аль­ной музы­ки «Пик­ник Афи­ши». Япо­нец (Дмит­рий Усти­нов) со сво­и­ми ди-джей сета­ми объ­ез­дил не толь­ко Рос­сию, но и Евро­пу с Япо­ни­ей. Зна­ко­вым мож­но счи­тать его выступ­ле­ние на фести­ва­ле элек­трон­ной музы­ки и медиа искус­ства Sonar, про­хо­дя­щий в Бар­се­лоне и явля­ю­щий­ся круп­ней­шим фести­ва­лем пере­до­вой музы­ки и муль­ти­ме­диа арта. Дмит­рий Усти­нов пове­дал «Новой в Повол­жье» о раз­ли­чи­ях сто­лич­но­го и про­вин­ци­аль­но­го куль­тур­но­го пространства.

Чем вы зани­ма­лись до того, как ста­ли ди-дже­ем и орга­ни­за­то­ром вечеринок?

Я зани­мал­ся рекла­мой. Моя долж­ность назы­ва­лась арт-дирек­тор. Я был очень вос­тор­жен­ным моло­дым чело­ве­ком, веч­но мотал­ся на встре­чи, зада­вал кучу вопро­сов. Музы­ку я все­гда очень любил, при­ду­мы­вал несу­ще­ству­ю­щие груп­пы. Когда я учил­ся в уни­вер­си­те­те, мы с моим дру­гом худож­ни­ком ско­ло­ти­ли груп­пу. Он вжи­вую созда­вал гра­фи­че­ские обра­зы, а я делал мик­сы. Мы езди­ли по все­воз­мож­ным IDM фести­ва­лям, пыта­лись запи­сы­вать аль­бо­мы. Потом я начал осва­и­вать све­де­ние, сна­ча­ла в шут­ку, потом увлек­ся всем этим серьез­но. Я не очень люб­лю сло­во ди-джей, не очень люб­лю эту эсте­ти­ку, для меня все это про­сто одна из форм музы­каль­но­го твор­че­ства. При­том я нико­гда не верил, что музы­ка при­не­сет мне извест­ность и день­ги. Я отно­сил­ся к мое­му увле­че­нию как к како­му-то дурац­ко­му хоб­би. Надо рабо­тать в бан­ке, что­бы чув­ство­вать себя нор­маль­но, я же себя чув­ство­вал не очень уве­рен­но. Для меня един­ствен­ным сти­му­лом про­дол­жать зани­мать­ся музы­кой было осо­зна­ние того, что это моя музы­ка кому-то нуж­на. Я очень плох в про­да­же себя, если мож­но так ска­зать. Меня удив­ля­ет, когда меня кто-то куда-то зовет и когда я кому-то нужен.

Рас­ска­жи­те о созда­нии вашей зна­ме­ни­той про­мо-груп­пы Idle Conversation.

У нас нико­гда не было жела­ния орга­ни­зо­вы­вать кому-то клуб­ный досуг, мы про­сто хоте­ли зани­мать­ся тем, что нам нра­вит­ся. Каж­дый день рож­де­ния мы с дру­гом (извест­ным худож­ни­ком по име­ни Про­тей) отме­ча­ли вдво­ем, у нас была тра­ди­ция — делать боль­шую вече­рин­ку. И в какой-то момент мы реши­ли стран­ным обра­зом опро­верг­нуть слу­хи о нашей гомо­сек­су­аль­но­сти, поже­нив­шись. Женил нас Андрей Бар­те­нев. Так полу­чи­лось, что эта неле­пая сва­дьба пере­рос­ла в самую луч­шую вече­рин­ку сезо­на. Потом мы сде­ла­ли вече­рин­ку вме­сте с Lookatme на пик­ни­ке Афи­ши. И нача­лось. Потом нас позва­ли сде­лать вече­рин­ку в клуб «Кри­зис Жан­ра». Мы все тогда пони­ма­ли, что мы зани­ма­ем­ся тем, чем надо было зани­мать­ся. Ощу­ща­ли, что меня­ем мир, что под нога­ми у нас что-то пла­вит­ся. Мы оста­но­ви­лись по той при­чине, что мы ощу­ти­ли, что пре­вра­ти­лись имен­но в клуб­ное раз­вле­че­ние. Насту­пи­ло вре­мя ска­зать стоп.

Очень мно­гие запад­ные груп­пы скре­пя серд­це согла­ша­лись при­е­хать высту­пить в Моск­ву. Но если их при­во­зом зани­ма­лась имен­но ваша про­мо-груп­па, то впе­чат­ле­ния были самы­ми вос­тор­жен­ны­ми. В чем секрет?

Эти груп­пы до сих пор вспо­ми­на­ют при­езд к нам как что-то очень яркое. Они рас­тру­би­ли о нашей про­мо-груп­пе на запа­де так, что у нас вооб­ще не было ника­ких про­блем с букин­гом. Cуть про­мо­у­те­рен­га не в том, что­бы про­сто про­во­дить вече­рин­ки, а в том, что­бы созда­вать куль­тур­ную среду.

Наше кре­до — мы созда­ем пье­де­стал для про­из­ве­де­ния искус­ства. Мы — это музей, в кото­ром выстав­ля­ют­ся кар­ти­ны. Я могу тебе пока­зать отлич­ную кар­тин­ку в айфоне, ты ска­жешь, ну кра­си­во. А если ты попа­дешь в пустой зал, где одна кар­ти­на будет пра­виль­но под­све­че­на, то у тебя будет совсем дру­гое ее вос­при­я­тие. К при­ме­ру, недав­но в «Гара­же» была выстав­ка Мар­ка Рот­ко. Для каж­дой кар­ти­ны был выстро­ен спе­ци­аль­ный зал. У каж­дой рабо­ты был свой охран­ник. В каж­дом зале было спе­ци­аль­ное осве­ще­ние и спе­ци­аль­ная тем­пе­ра­ту­ра. В интер­не­те мы все­го это­го не видим. Про­мо­у­тер созда­ет кон­текст. Когда мы при­во­зим груп­пу, то мы месяц до кон­цер­та, ста­вим ее тре­ки в ди-джей сетах, дела­ем мик­сы. Мы вклю­ча­ем музы­ку кол­лек­ти­ва в сфе­ру инте­ре­сов нашей пуб­ли­ки. Пуб­ли­ка зна­ет наизусть тек­сты груп­пы. Пред­став­ля­е­те себе удив­ле­ние груп­пы? Кол­лек­ти­вы мы вози­ли самые раз­ные. Появ­ле­ние един­ствен­но­го уль­ти­ма­тив­но­го трен­да — это след­ствие про­вин­ци­аль­но­го ком­плек­са. Когда в горо­де мод­но что-то одно — это гово­рит о том, что в горо­де нет куль­ту­ры. Давай­те возь­мем Нью-Йорк в 85 году. В это вре­мя в раз­ных местах мега­по­ли­са про­ис­хо­дит огром­ное коли­че­ство самых насто­я­щих куль­тур­ных взры­вов. Нель­зя ска­зать, что в Нью-Йор­ке в это вре­мя цар­ству­ет дис­ко, или хип-хоп. Пото­му что есть Blondie, Маль­кольм Макла­рен, Сту­дия 54. Любая куль­тур­ная сре­да под­ра­зу­ме­ва­ет боль­шое коли­че­ство цен­тров, кото­рые при­тя­ги­ва­ют людей. А тренд — это фаль­ши­вый центр. Трен­ды важ­ны для инду­стрии, для того, что­бы ты мог что-то поста­вить на кон­вей­ер, когда какое-то явле­ние вхо­дит в моду.

А мог­ли бы вы ска­зать, что сей­час не мод­но в Москве?

Могу. Не мод­но ходить на вече­рин­ки. Не мод­но ходить на ди-джей сеты. Мод­но ходить на кон­цер­ты. Сей­час суще­ству­ет огром­ный инте­рес имен­но к живым выступ­ле­ни­ям. Неко­то­рые груп­пы даже еще и аль­бо­ма не запи­са­ли, но бла­го­да­ря уве­рен­ным кон­церт­ным выступ­ле­ни­ям успе­ли обре­сти сла­ву. Для меня это очень важ­но, пото­му что я вижу, что впер­вые после 90-ых, когда суще­ство­вал мощ­ный андер­гра­унд, нако­нец-то неза­ви­си­мые про­ек­ты доби­ва­ют­ся реаль­но­го успе­ха. Рань­ше был гигант­ский ваку­ум в сфе­ре неза­ви­си­мой музы­ки. Сей­час пустое про­стран­ство с лих­вой заполняется.

В чем вы види­те раз­ни­цу меж­ду сто­лич­ным куль­тур­ным про­стран­ством и провинциальным?

Я мно­го об этом думал. В Москве очень мало хоро­ших клу­бов. Клу­бов, где мне нра­вит­ся играть, в Москве нет вооб­ще. Мне нра­вит­ся играть в барах, но хоро­ших баров мно­го и в реги­о­нах. В про­вин­ции наблю­да­ет­ся пол­ное отсут­ствие инфор­ма­ци­он­ных источ­ни­ков. Глав­ный вопрос, на кото­рый дол­жен отве­тить про­мо­у­тер — поче­му люди долж­ны при­хо­дить имен­но на твою вече­рин­ку? Я сужу по lookatme, в Москве очень мно­го людей увле­ка­ет­ся музы­кой, слу­ша­ет мик­сы, инте­ре­су­ет­ся инду­стри­ей в целом. Когда они слы­шат груп­пу the xx в мик­се, то они раду­ют­ся, пото­му что это имен­но та музы­ка, кото­рую они слу­ша­ют в пле­е­ре. В реги­о­нах люди сла­бо пони­ма­ют, что про­ис­хо­дит в мире и какая музы­ка нра­вит­ся лич­но им. Отсут­ству­ют люди, кото­рые могут дать отве­ты на эти вопро­сы. Нет про­мо­у­те­ров, кото­рые могут фак­ти­че­ски заста­вить чело­ве­ка пой­ти на вече­рин­ку. Тот же самый уль­тра­мод­ный в Евро­пе dubstep в реги­о­нах Рос­сии нико­му не нужен, все пото­му что его никто не сумел гра­мот­но про­дать. Хоро­шая музы­ка — она пото­му и хоро­шая, что она тебе нра­вит­ся неза­ви­си­мо от того, хоро­шо ли ты в музы­ке раз­би­ра­ешь­ся. Ты можешь лег­ко ее вос­при­нять. Я все­гда запи­сы­ваю дис­ки с акту­аль­ной музы­кой сво­ей маме. И маме нра­вит­ся. В реги­о­нах нет идео­ло­гии. Про­вин­ци­аль­ная идео­ло­ги­че­ская состав­ля­ю­щая — это мод­ная состав­ля­ю­щая. Про­мо­у­тер заяв­ля­ет — это мод­но, и поче­му-то люди долж­ны идти на вече­рин­ку. Мода — это абстрак­ция. Непо­нят­но, что же это такое на самом деле.

У тебя есть час вре­ме­ни на то, что­бы поси­деть в интер­не­те. Ты же не будешь читать на lookatme о какой-то новой груп­пе. Ты этот час потра­тишь на facebook. Поэто­му повсе­мест­но нуж­ны люди-экс­пер­ты, к кото­рым в любой момент вре­ме­ни мож­но обра­тить­ся и узнать самую све­жую и акту­аль­ную информацию.