После ночи…

Самар­ский зри­тель – это при­зрак. Дол­гое вре­мя каза­лось, что его слов­но не суще­ству­ет. «Поло­ви­на ауди­то­рии арт-собы­тий в Сама­ре – это худож­ни­ки. Вто­рая поло­ви­на – жур­на­ли­сты» — посе­то­вал недав­но один из бло­ге­ров. «Зачем мы ходим на выстав­ки?» — мучи­тель­но рефлек­си­ро­ва­ли участ­ни­ки груп­пы «Лабо­ра­то­рия» на сво­ей пер­вой акции в про­шлом году. «Беда самар­ско­го искус­ства в том, что им зани­ма­ют­ся фило­ло­ги, а не худож­ни­ки» – наста­и­ва­ет худож­ник Фрол Весё­лый. Под­ра­зу­ме­вая, что умо­зри­тель­ность и кон­цеп­ту­аль­ность в этом искус­стве пре­об­ла­да­ют над веще­ствен­но­стью конеч­но­го продукта.

Про­ще высту­пать в роли идео­ло­гов, неже­ли рабо­тать рука­ми, – извест­ный сте­рео­тип, перед кото­рым бес­силь­ны фило­ло­ги, арт-кри­ти­ки и про­чие «тео­ре­ти­ки». «Самар­ское искус­ство – нуд­ное», — заме­ча­ют даже сами пред­ста­ви­те­ли этой пуб­ли­ки уста­ми жур­на­ли­ста Андрея Рыма­ря. «При­хо­дит­ся из кожи вон лезть, что­бы натя­нуть хоть какой-то смысл на предъ­яв­лен­ную вещь». Сло­жил­ся сте­рео­тип, что самар­ский совриск столь же при­зра­чен и иллю­зо­рен, как и его потен­ци­аль­ный потре­би­тель. Натя­ги­вать смысл на вещь – дело небла­го­дар­ное, и не каж­до­му по пле­чу. Кому нуж­но такое искусство?

Не ста­ну здесь зани­мать­ся апо­ло­ге­ти­кой мест­но­го contemporary, напо­ми­ная его хули­те­лям о тща­тель­но и каче­ствен­но сде­лан­ных кар­ти­нах Андрея Сяй­ле­ва и Вла­ди­ми­ра Логу­то­ва. О тех­ни­че­ски слож­ных видео Оле­га Ела­ги­на. О демон­стра­тив­но руко­твор­ных инстал­ля­ци­ях Ана­то­лия Гай­ду­ка-Некра­со­ва… Рас­хо­же­го штам­па о самар­ском искус­стве как о голе­ме, искус­ствен­но ожив­ля­е­мом уси­ли­я­ми тео­ре­ти­ков, они всё рав­но не отме­нят. Как и столь же глу­бо­ко уко­ре­нив­ше­го­ся пред­став­ле­ния, что широ­кий зри­тель это­му искус­ству не нужен. Но есть слу­чаи, когда факт и шаб­лон при­хо­дят в кон­фликт. Чере­да послед­них арт-собы­тий тому подтверждение.

Не-самар­ский худож­ник Ана­то­лий Осмо­лов­ский неко­гда утвер­ждал, что искус­ство долж­но «при­ка­лы­вать». «Ищу рабо­ту имен­но такую» Искус­ство в этом смыс­ле есть зри­тель­ская реак­ция на него. Орга­ни­зуя про­шед­шую «Ночь музеев», все мы глас­но или неглас­но исхо­ди­ли из фигу­ры зри­те­ля. Трём пло­щад­кам Ночи соот­вет­ство­ва­ли три пони­ма­ния совре­мен­но­го искус­ства. Искус­ство как раз­вле­че­ние, аттрак­ци­он (про­ект «Ночь с атлан­та­ми» в инте­рье­рах особ­ня­ка Шихо­ба­ло­вых), как интел­лек­ту­аль­ная дея­тель­ность (выстав­ка «За что я люб­лю её» в залах Худо­же­ствен­но­го музея в том же особ­ня­ке, а так­же меро­при­я­тия в усадь­бе А. Тол­сто­го), нако­нец, искус­ство как ана­ли­ти­ка соб­ствен­ных основ (про­ект «Самар­ский зри­тель» в «Гале­рее одной рабо­ты», все­це­ло посвя­щён­ный иссле­до­ва­нию зри­те­ля в отдель­но взя­том горо­де). Пуб­ли­ке было пред­ло­же­но и от души пофо­то­гра­фи­ро­вать­ся на фоне пере­осмыс­лен­ных кура­то­ром Оле­гом Давы­до­вым дво­рян­ских инте­рье­ров, и вдо­воль насмот­реть­ся арта (не толь­ко самар­ско­го, собран­но­го Нелей Кор­жо­вой), и прой­ти спе­ци­фи­че­ский «зри­тель­ский» тест, состав­лен­ный мос­ков­ски­ми худож­ни­ка­ми Ана­ста­си­ей Рябо­вой и Алек­сом Бул­да­ко­вым при уча­стии всё той же «Лабо­ра­то­рии».

Ока­за­лось, что имен­но это­го потре­би­тель и ждал. Толь­ко фак­ты. Выстав­ки «За что я люб­лю её» и «Ночь с атлан­та­ми» посе­ти­ло две тыся­чи чело­век. Таким обра­зом, этот дуэт совер­шен­но раз­ных про­ек­тов стал самым посе­ща­е­мым арт-ивен­том за всю исто­рию самар­ско­го искус­ства. Для музея-усадь­бы Алек­сея Тол­сто­го и «Гале­реи одной рабо­ты» Ночь так­же ста­ла самой мно­го­люд­ной акци­ей за вре­мя их функционирования.

Зри­тель пере­стал быть при­зра­ком, обре­тя вполне кон­крет­ные очер­та­ния. Был даже состав­лен его усред­нён­ный порт­рет. Актив­ный чело­век до трид­ца­ти лет. Выс­шее обра­зо­ва­ние. Зани­ма­ет­ся нема­те­ри­аль­ным тру­дом. Поли­ти­че­ски пас­си­вен. Совре­мен­ным искус­ством инте­ре­су­ет­ся, но с недав­них пор – при­мер­но год. Почи­ты­ва­ет интер­нет-ресур­сы, хотя и нере­гу­ляр­но. Про выстав­ки узна­ёт из соц­се­тей. При неболь­шой вели­чине имев­шей­ся выбор­ки, общее пред­став­ле­ние об адре­са­те самар­ско­го contemporary оно всё же даёт. Ночь искус­ства испол­ни­ла глав­ную свою функ­цию – прояснения.

Пере­чис­лен­ные фак­ты учат нас: зри­те­ля мож­но (и нуж­но) про­из­ве­сти. Сто­ит лишь запу­стить глав­ный меха­низм любых кол­лек­тив­ных дей­ствий. А имен­но – чув­ство соли­дар­но­сти на базе при­част­но­сти к неко­е­му таин­ству. Круп­ный арт-ивент все­гда срод­ни литур­гии. Чем ста­ла для самар­ско­го зри­те­ля «Ночь музеев»? Преж­де все­го, брен­дом, «выстре­лив­шим» на волне кол­лек­тив­ных жела­ний. Боль­шим соблаз­ном, вобрав­шим в себя пред­став­ле­ния новей­шей тусов­ки о мод­но­сти. Точ­кой встре­чи спро­са и пред­ло­же­ния. Спро­са на искус­ство, кото­рый в Сама­ре, как выяс­ни­лось, всё-таки есть. Искус­ство, кото­рое спо­соб­но «при­ка­лы­вать», невзи­рая на умо­зри­тель­ность и эфе­мер­ность. И при­ка­лы­вать не толь­ко фило­ло­гов, кото­рые им «зани­ма­ют­ся».

Но что­бы этот «выстрел» про­зву­чал, нуж­на была вся исто­рия самар­ско­го искус­ства. Нуж­ны были раз­го­во­ры и спо­ры о нём. Вопрос «Зачем мы ходим на выстав­ки?» дол­жен был быть задан в своё вре­мя хотя бы несколь­ки­ми нерав­но­душ­ны­ми посе­ти­те­ля­ми. Что­бы про­ект «Самар­ский зри­тель» дал на него ответ: «Дай­те искус­ству уви­деть вас. Искус­ство – это вы».

Андрей Рымарь пишет в Facebook

И еще — мне пока­за­лось, я видел тебя на «Ночи музеев». Надо ска­зать об уди­ви­тель­ном пара­док­се — все это кон­тем­по­ра­ри кажет­ся, толь­ко и живет, что откры­ти­я­ми и бан­ке­та­ми, но при этом его ритм абсо­лют­но несов­ме­стим с таки­ми веща­ми. Вос­при­ни­мать эти рабо­ты в рам­ках раз­вле­ка­тель­но­го меро­при­я­тия почти невоз­мож­но — надо делать спе­ци­аль­ное уси­лие. Луч­ший вари­ант — когда ты вооб­ще один в музее)) Или хотя бы один в смыс­ле оди­нок и не ждешь тусов­ки, кар­на­ва­ла и т.д. А вот в шихо­ба­лов­ском доме как раз была вещь для тусов­ки и кар­на­ва­ла. Но это вооб­ще не искус­ство, это art-entertainmet такой. Одна ком­на­та там была, где что-то жило — самая даль­няя, самая одинокая…

Днев­ник hangthecyst

Вче­ра в горо­де была ночь музеев. 2 музея нача­ли свою рабо­ту вече­ром и рабо­та­ли до 2 ночи.

Сна­ча­ла мы пошли в усадь­бу А.Толстого. Тема собы­тия была «Носталь­гия». Усадь­ба отме­ча­ла свое 130-летие, а Бура­ти­но, люби­мый герой совет­ских детей, отме­тил 75-летие. На тер­ри­то­рии усадь­бы с 21:00 до 2:00 — выстав­ки, инстал­ля­ции, чте­ние сти­хов, слайд­шоу, видео, кино­по­ка­зы, пер­фо­ман­сы, мастер-классы.

Мы с алко­го­лем дви­ну­лись в усадь­бу. И есте­ствен­но, нас с алко­го­лем не пусти­ли. При­шлось у ворот допить. Мно­гие выхо­ди­ли с кол­пач­ка­ми на голо­ве, таки­ми поло­са­ты­ми бело-крас­ны­ми. Допив все, нам с Ди дико захо­те­лось раз­до­быть кол­пач­ки. Как под­ска­за­ли нам доб­рые люди их раз­да­ют Лиса Али­са и Кот Базилио))))))

Но их надо уди­вить! Отко­пав в памя­ти англ сти­хо­тво­ре­ние, я зара­бо­та­ла шапоч­ку. нам нуж­на была еще одна ну кровь из носа! мы отпра­ви­ли одно­го при­я­те­ля, кото­рый про­чи­тал стих соб­ствен­но­го сочи­не­ния! и мы сде­ла­ли это))))

спрос на куль­ту­ру и искусство

ilyasuldin

May 22nd, 16:05

Не про­сто суще­ству­ет — он огро­мен. и аншла­ги неве­ро­ят­ные вче­раш­ние в особ­ня­ке Шихо­ба­ло­ва, где за ночь (уве­рен!) наро­ду побы­ва­ло боль­ше чем за год. а то и за все вре­мя работ! весе­лые взбу­до­ра­жен­ные тол­пы на улицах(трезвые прак­ти­че­ски!) боль­шин­ство — зна­ко­мые или зна­ко­мые зна­ко­мых. и про­грам­ма вро­де не супер (осо­бен­но если срав­ни­вать) и полу­чи­лось все как-то почти слу­чай­но, но получилось.

тра­ди­ци­он­но подо­ждем изме­не­ний к луч­ше­му? до сле­ду­ю­щей ночи музеев.

Слиш­ком ран­нее лето

voron_vg

22 мая, 22:37

это, навер­ное, очень хоро­шо — ста­биль­ная жара, заго­ра­ние поут­ру и про­чие пре­ле­сти лета. Но, види­мо, испор­чен я жиз­нью на Саха­лине, и стран­но мне по сю пору столь ран­нее лето и ника­ких замо­роз­ков впереди.

«Да раз­ве могут дети юга…» — хотя какой это юг, каза­лось бы?

Но на Саха­лине в это вре­мя запро­сто снег мог пойти.

Зато ночь в музее, хоть и не до силь­но позд­на были мы ноче­валь­щи­ка­ми в музее — но как-то по теп­лу она гораз­до приятнее.

«Ночь» была хоро­ша, что в полу­ру­и­нах Фили­а­ла Худо­же­ствен­но­го музея на Вен­це­ка в недо­вос­ста­нов­лен­ном особ­ня­ке, что в усадь­бе А.Толстого с кучей Бура­тин и Маль­вин и пре­крас­ным кофе, кото­ро­го, прав­да, жда­ли мы дол­го, но поче­му-то не остав­ля­ло чув­ство, что все участ­ни­ки сего дей­ства, вклю­чая нас самих в первую голо­ву — безум­ны и выпа­ли из реальности.

И в оче­ред­ной раз пожа­лел, что нет фотоаппарата.

Фото Арме­на Арутю­но­ва и hangthecyst