Дискуссии о том, существует ли средний класс в России и какова его специфика по сравнению с западными образцами, по сей день ведутся весьма оживленно как в научных кругах, так и в повседневной жизни. Вместе с тем средний класс был и остается довольно проблематичным понятием. Очевидно, что оно служит для обозначения большой или даже массовой социальной группы. На сегодняшний день в России понятие «средний класс» является внутренне противоречивым: с одной стороны, уровень жизни западного среднего класса недостижим для многих российских «претендентов» на членство в нем – это положение усугубляется региональной дифференциацией по доходам; с другой – образ среднего класса часто несет такую ценностную нагрузку, которая не имеет отношения к западному «классическому» образцу: «средний (рядовой) человек», ориентированный на то, чтобы «быть как все».
Если следовать западным критериям, то стратификация населения Самарской области (как и России в целом) по доходам и образу жизни позволяет выделить три класса (высший, средний и низший, или базовый, класс), разбиваемые, в свою очередь, на более узкие страты. От развитых во всех отношениях западных стран основное отличие здесь проходит в размере доходов, начиная с «низшего среднего».
«В любом государстве есть три класса. Один — богат, другой беден и третий. Он наилучший» – так определил аморфную социальную группу Аристотель. «Новая в Поволжье» также постаралась проанализировать, что такое средний класс. В этом ей помог Денис Прохоров, преподаватель Самарского государственного университета.
«Высший» класс составляет правящая элита. Представители высшего класса имеют максимальные характеристики по всем показателям: доход, власть, престиж. Они занимают практически все ключевые должности в политическом и экономическом руководстве региона, контролируют около 90 процентов бюджетных и внебюджетных доходов. Стиль их потребления ничем не ограничен: они имеют несколько квартир и загородных домов, могут позволить себе любую загранпоездку, покупку драгоценностей и предметов искусства. Месячный доход представителей этой страты начинается примерно от 100 тыс. долларов. Чуть более низкий статус (по параметру обладания политической властью) имеют преуспевающие представители крупного бизнеса, тесно связанные с правящей элитой, и члены их семей. Уровень дохода представителей «высшего среднего» класса колеблется от 10 до 100 тыс. долларов в месяц.
«Средний средний» класс состоит из двух основных групп, тесно связанных друг с другом: крупных и средних бизнесменов и высших администраторов (на уровне глав муниципальных образований, руководителей департаментов и отделов региональных и муниципальных администраций и пр.). Их доход позволяет им приобретать недорогие коттеджи, престижные (но не элитные) квартиры, дорогую мебель и бытовую технику, несколько автомобилей на семью.
«Низший средний» класс в области представлен мелкими бизнесменами, менеджерами и чиновниками среднего уровня, частью бюджетников, имеющих приработок на стороне, крестьянами из зажиточных хозяйств и пр. Их месячный доход находится в пределах от 500 долларов до 1–2 тысяч, что позволяет им не отказывать себе в продуктах питания, одежде, но на крупные покупки (квартира, дача, машина-иномарка) приходится откладывать.
«Низший» класс является наибольшей стратой, включающей в себя большинство бюджетников, молодых семей, пенсионеров, частично крестьян. Их жильем является городская квартира, или частный дом (как правило, оставшиеся с советских времен), или общежитие. Уровня дохода в 200–500 долларов достаточно только для покупки одежды, продуктов питания, оплаты жилья и коммунальных услуг.
«Низший низший» класс – жители депрессивных сельских районов, часть пенсионеров, безработные, работники предприятий, задерживающих выплату заработной платы. Большинство из них живет в значительной мере за счет натурального хозяйства и случайных заработков. Доходы представителей этой категории трудно измерить в денежном выражении, но они не превышают 200 долларов.
Наконец, «андеркласс» (подкласс) – люди без определенного места жительства и занятий, беженцы, нелегальные мигранты. Живут случайными заработками (разнорабочие на рынках) и мелкими хищениями, постоянный источник дохода отсутствует.
Но существуют и другие подходы к изучению среднего класса. Исследование среднего класса в современной России имеет не только и не столько научно-академическое и прикладное маркетинговое, сколько социально-политическое значение. В рамках такого подхода ключевыми являются следующие вопросы: существует ли в нашей стране в период продолжающейся общественной трансформации средний класс как массовый социальный слой, представители которого в целом удовлетворены своим положением и имеют для этого достаточно оснований, можно ли говорить о формировании социальной идентичности российского среднего класса?
Поиск ответов на эти вопросы предполагает смещение акцентов в сторону исследования социальной идентичности, мировоззрения и ценностей представителей среднего класса. Для того чтобы разобраться в проблеме, была проведена серия свободных интервью среди жителей Самарской области, которых по «объективным» показателям (если обобщить результаты исследований, осуществленных в нашей стране) с большой степенью уверенности можно причислить к среднему классу. Основная цель состояла в выявлении субъективных смыслов, вкладываемых в понятие «средний класс», а также в определении степени социальной идентичности с этой группой у представителей среднего класса региона по объективным показателям: люди с доходом не менее 25 000 рублей в месяц на каждого члена домохозяйства, имеющих образование не ниже среднего специального, выполняющих в качестве наемных работников задания, связанные преимущественно с интеллектуальным трудом, занимающих должности не ниже специалиста и имеющих, как правило, соответствующее должности определенное число подчиненных, либо имеющих собственное дело (малые и средние предприниматели).
Надо сказать, что большинство опрошенных так или иначе относят себя к среднему классу, однако не безоговорочно. Среди факторов, влияющих на их осознание себя в качестве представителей среднего класса, можно выделить следующие (вместе с некоторыми высказываниями, их иллюстрирующими):
1) рассогласованность критериев, по которым можно отнести себя к этой категории: «Смотря по какому признаку. В финансовом плане полностью не могу, а в интеллектуальном, т.е. в плане образования и квалификации, профессиональном плане могу».
2) отсутствие чувства стабильности своего социального положения: «Средний класс – это стабильность, его представители должны продержаться даже во время финансового кризиса благодаря именно накоплениям, а поскольку у нас накоплений нет, то мы никакой не средний класс».
3) выраженная дифференциация самоидентификации в зависимости от типа населенного пункта и региона проживания: «И мне сейчас можно говорить с уверенностью только для своего города и непосредственно в то время, в котором я живу. …И если говорить локально – о Самарской области, – то я, безусловно, в зарплате, в статусе, в престиже работы, скорее всего, средний класс, потому что зарплата у меня считается нормальной, приемлемой, даже хорошей для нашего региона и для моего возраста. В нашем регионе я, безусловно, нахожусь где-то в среднем классе». Опять же в этом высказывании содержится указание и на предыдущий фактор: «непосредственно в то время, в котором я живу».
Если говорить о значимости и мотивах отнесения себя к среднему классу, то здесь все ответы можно разделить на две большие группы – «не важно» и «важно» (соответственно мотивация отсутствует и присутствует).
Отсутствие мотивации и значимости объясняется тем, что такое понятие, как «средний класс», мало что говорит информантам, и, следовательно, они не рефлексируют на эту тему. Можно сказать, что в большинстве случаев информанты только в процессе интервью первый раз задумались над тем, как назвать свое положение в терминах социальной стратификации, и основным выводом является признание того факта, что бедными, нищими себя они назвать уже не могут, но этого недостаточно для того, чтобы увидеть позитивную ценность идентичности со средним классом. Достаточно точно вышесказанное характеризуют следующие слова: «Мне вообще не важно, к какой категории себя относить или к какой категории меня кто-то относит. Хотя, конечно, никто не хочет быть бедняком и никто не хочет себя причислять к этому. Понятие «средний класс» весьма и весьма расплывчато…».
А что говорят те, кто видит значимость осознания себя «средним классом»? Представляющими позитивную ценность признаками представителей такой группы, как средний класс, для информантов являются: 1. Стабильность, уверенность в завтрашнем дне, определенный образ и уровень жизни (занимает первое место в этом рейтинге признаков): «Это люди, которые защищены, которые ходят и исправно голосуют, у которых трое детей, две машины, они работают… Их родители спокойно сидят с медицинской страховкой, не болеют – все хорошо… Они защищены и спокойны, и никуда не рвутся»; 2. Честно заработанное, достигнутое самостоятельно положение: «[Представитель среднего класса] Это человек, который работает, стремится к чему-то и в материальном, и в профессиональном плане, так как наш мир, по-моему, устроен так, что все равно больше где-то 10% населения богатыми быть не могут»; 3. Ценностно-поведенческие ориентиры, основанные как на признании важности индивидуального успеха, так и на любви к труду, взаимоуважении: «- Какова должна быть иерархия критериев, по которому человека следует относить к среднему классу? — Первое – это воспитание. Должна быть привита с детства любовь к труду. Иначе ничего не выйдет. Затем любовь к своему делу. Затем уважение к людям, так как любое дело ты делаешь для людей и «на людях», и с людьми, поэтому успех в деле будет только тогда, когда выработано качество уважения к другим людям, уважение к обществу».
Отличительные особенности среднего класса находятся преимущественно, что вполне естественно, в сравнении с «бедными» (нижний класс/слой) и «богатыми» (верхний класс/слой), причем сравнений с «бедными» намного больше и они более четко выражены: «По сравнению с бедными средний класс может больше себе позволить – покупки, поездки, квартиру в ипотеку, обучение на более высоком уровне, а если сравнивать с богатыми, то даже не знаю… Я такого действительно богатства в принципе не видела – просто меня устраивает то, что я имею, я ценю то, что у меня есть. Если только издалека судить – завидовать я не завидую. Пока уровня «богатых» я не достигла, а может, и не достигну – я ценю то, что у меня есть».
Складывается такое мнение, что у нас скоро будет как в Арабских Эмиратах: кто на кране, тот в достатке, остальные беднота