ЛЕОНИД БАЖАНОВ: «СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО ДОРОЖАЕТ БЫСТРЕЕ НЕФТИ И ГАЗА»

Лео­нид Бажа­нов – извест­ный сто­лич­ный искус­ство­вед, худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель Госу­дар­ствен­но­го цен­тра совре­мен­но­го искус­ства, пооб­щал­ся с «Новой в Повол­жье» о совре­мен­ном искус­стве. Пору­гал власть за пол­ное отсут­ствие внят­ной поли­ти­ки в сфе­ре раз­ви­тия соври­с­ка, но так­же отме­тил и некую поло­жи­тель­ную симп­то­ма­ти­ку. Свет­ла­на Хегер – немец­кая худож­ни­ца кон­цеп­ту­аль­но­го искус­ства, а по сов­ме­сти­тель­ству еще и подру­га Бори­са Грой­са и Вима Вен­дер­са, так­же при­ня­ла уча­стие в беседе.

В пред­две­рии нома­ди­че­ско­го шоу VII Меж­ду­на­род­ной биен­на­ле совре­мен­но­го искус­ства, тра­ди­ци­он­но про­хо­дя­щей в селе Ширя­е­во, «Новая в Повол­жье» выяс­ни­ла поче­му кол­лек­ци­о­нер стал цен­траль­ной фигу­рой в про­стран­стве contemporary art и поче­му широ­кая обще­ствен­ность гово­рит исклю­чи­тель­но о финан­со­вой или ком­мер­че­ской состав­ля­ю­щих искусства.

- Сей­час мно­гие гово­рят о рын­ке совре­мен­но­го искус­ства, но мало кто гово­рит об авто­рах и худо­же­ствен­ных мето­дах? С чем это связано?

Хегер: – Нель­зя на эту тен­ден­ция смот­реть толь­ко с нега­тив­ной сто­ро­ны. Созда­ние объ­ек­тов худо­же­ствен­но­го твор­че­ства – это кро­пот­ли­вая рабо­та. Мно­гие спра­ши­ва­ют: если ты худож­ник, то как ты зара­ба­ты­ва­ешь день­ги? Ведь не про­сто так гово­рят о ком­мер­ци­а­ли­за­ции искус­ства. Зани­ма­ясь худо­же­ствен­ным твор­че­ством, вполне реаль­но зара­бо­тать день­ги, мно­гим худож­ни­кам непло­хо платят.

В Гер­ма­нии все выгля­дит сле­ду­ю­щим обра­зом — худож­ник сотруд­ни­ча­ет с гале­ре­ей, кото­рая в даль­ней­шем про­да­ет его рабо­ты коллекционерам.

Бажа­нов: – Тен­ден­ция, о кото­рой гово­ри­те вы, свя­за­на с очень мощ­ным про­цес­сом ком­мер­ци­а­ли­за­ции искус­ства здесь у нас, в Рос­сии, и этот про­цесс для Рос­сии непри­вы­чен. У нас нет ни одно­го нор­маль­но­го музея совре­мен­но­го искус­ства. Про­цесс ком­мер­ци­а­ли­за­ции, к сожа­ле­нию, идет и по все­му миру тоже. Но вез­де, кро­ме Рос­сии, этот про­цесс нахо­дит сопро­тив­ле­ние – и это в первую оче­редь чистая кри­ти­ка, куль­ту­ро­ло­гия, фило­со­фия. В Рос­сии нет балан­са раз­ных инте­ре­сов. Это свя­за­но с отсут­стви­ем обра­зо­ва­ния, а так­же с тем, что мно­гие деся­ти­ле­тия мы были отре­за­ны от изу­че­ния совре­мен­но­го искус­ства. Совре­мен­но­го искус­ства для Рос­сии про­сто не существовало.

- Борис Гройс гово­рил о том, что новое в худо­же­ствен­ном про­цес­се про­ис­хо­дит не на уровне фор­мы, а на уровне инфра­струк­ту­ры. Изме­не­ния эти свя­за­ны, преж­де все­го, с тем, что госу­дар­ство все менее и менее гото­во под­дер­жи­вать музеи и худо­же­ствен­ную систе­му. Цен­траль­ной фигу­рой ста­но­вит­ся кол­лек­ци­о­нер. Так ли это?

Хегер: — С этим мож­но согла­сить­ся. Госу­дар­ство не заин­те­ре­со­ва­но в сотруд­ни­че­стве с музе­я­ми и гале­ре­я­ми. Госу­дар­ствен­ная под­держ­ка ощу­ща­ет­ся все мень­ше и мень­ше – прак­ти­че­ски исчез­ли сти­му­ли­ру­ю­щие сти­пен­дии для моло­дых худож­ни­ков. Совре­мен­ных Меди­чи ста­но­вит­ся все мень­ше и мень­ше. Все чаще про­ис­хо­дит сле­ду­ю­щее: худож­ник сам откры­ва­ет свою гале­рею и сам выстав­ля­ет там свои рабо­ты. Без посредников.

Бажа­нов: – Госу­дар­ство остав­ля­ет за собой мини­мум функ­ций. Оно зани­ма­ет­ся чисто соци­аль­ны­ми про­бле­ма­ми. Все осталь­ное отда­ет­ся на попе­чи­тель­ство. Я гово­рю сей­час и о соци­аль­ных инсти­ту­тах. Я не имею в виду Аме­ри­ку, где прак­ти­че­ски нет госу­дар­ствен­ных музеев. Бюд­жет евро­пей­ских музеев толь­ко на одну треть состо­ит из госу­дар­ствен­но­го бюд­же­та. Все осталь­ное – это част­ные пожерт­во­ва­ния. Мы тоже идем по это­му пути. Но если в Евро­пе этот путь эво­лю­ци­он­ный, то у нас он чуть ли не рево­лю­ци­он­ный. Нас всех бро­си­ли на рынок и не дали ника­ко­го госу­дар­ствен­но­го суб­си­ди­ро­ва­ния. Хотя ска­зать, что госу­дар­ство никак не под­дер­жи­ва­ет сфе­ру куль­ту­ры и музей­ную дея­тель­ность, все-таки нель­зя. Орга­ны вла­сти почти не финан­си­ру­ют наши куль­тур­ные про­ек­ты, но зато участ­ву­ют в стро­и­тель­стве наших цен­тров и фили­а­лов. У сотруд­ни­ков мизер­ная зар­пла­та, но ее все-таки пла­тят. Суще­ству­ет еще одна очень боль­шая про­бле­ма — у нас нет экс­перт­но­го инсти­ту­та. Госу­дар­ствен­но­му чинов­ни­ку не к кому при­слу­шать­ся. Сво­им началь­ни­кам они не дове­ря­ют, они нико­го не слу­ша­ют. Им нужен чело­век с авто­ри­тет­ным мне­ни­ем. Я, конеч­но, посто­ян­но брюз­жу, но пони­маю, что суще­ству­ют не толь­ко госу­дар­ствен­ное вар­вар­ство, бес­куль­ту­рье и отсут­ствие госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки в сфе­ре раз­ви­тия совре­мен­но­го искус­ства, но есть и еще одна боль­шая про­бле­ма – эле­мен­тар­ное отсут­ствие опы­та у чиновников.

- Кто-то гово­рит о медий­но­сти и излиш­ней поли­ти­зи­ро­ван­но­сти совре­мен­но­го искус­ства. Какие трен­ды в соври­с­ке вы може­те назвать?

Хегер: — Искус­ство пере­ста­ло быть наци­о­наль­ным, оно, напро­тив, ста­ло интер­на­ци­о­наль­ным. Нас инте­ре­су­ют абсо­лют­но те же вопро­сы, что и вас. В уже 90-ые толь­ко зарож­дал­ся тренд на интер­на­ци­о­на­ли­за­цию – ита­льян­цы с зами­ра­ни­ем серд­ца смот­ре­ли на рабо­ты испан­цев и наобо­рот. Но сей­час это­го ста­но­вит­ся все мень­ше и мень­ше, пото­му что мир ста­но­вит­ся единым.

Бажа­нов: – Соци­аль­но ори­ен­ти­ро­ван­ное искус­ство есть во всем мире. В Рос­сии его мень­ше все­го. Одной арт-груп­пой «Вой­на» сыт не будешь. Ком­мер­ци­а­ли­за­ция – ещё один тренд. Соблазн инве­сти­ро­вать день­ги в искус­ство не ради под­держ­ки куль­ту­ры, а для кон­сер­ви­ро­ва­ния их в про­дук­те, кото­рый сохра­нит­ся очень надол­го. Про­из­ве­де­ния совре­мен­но­го искус­ства доро­жа­ют гораз­до быст­рее, чем нефть и газ. Это обще­ми­ро­вая тен­ден­ция. Но счи­тать, что совре­мен­ное искус­ство суще­ству­ет исклю­чи­тель­но для убла­же­ния бур­жу­а­зии, все-таки не сто­ит. Совриск экс­про­при­и­ру­ет новые тех­но­ло­гии, оно ста­но­вит­ся медий­ным и экс­плу­а­ти­ру­ет медий­ные кана­лы. Акту­аль­ное искус­ство уже научи­лось рабо­тать со смеж­ны­ми кана­ла­ми – и с медиа, и с нау­кой. В нашей про­грам­ме суще­ству­ет кон­текст визу­аль­но­го, и мы рабо­та­ем с аст­ро­фи­зи­ка­ми, пси­хо­ло­га­ми, мате­ма­ти­ка­ми, жур­на­ли­ста­ми. Я не думаю, что появ­ле­ние како­го-либо ново­го трен­да может навре­дить совре­мен­но­му искус­ству. Я наде­юсь, что оно смо­жет эффек­тив­но исполь­зо­вать новый опыт. Как в свое вре­мя изоб­ре­те­ние стек­ла при­ве­ло к изме­не­нию пей­заж­ной живо­пи­си и вооб­ще к изме­не­нию худо­же­ствен­но­го созна­ния в эпо­ху Возрождения.