«Помогу, пока могу»

- А где сей­час ваш брат, как он жив-здоров? 

- Жив-здо­ров. Вось­мой год уже в коман­ди­ров­ке в Ита­лии. Он отправ­лен Пат­ри­ар­ха­том в коман­ди­ров­ку слу­жить в цен­траль­ном хра­ме в Вероне и еще в пяти горо­дах Италии.

- Нет ощу­ще­ния, что брат неволь­но погу­бил вашу спор­тив­ную карьеру?

- Нет. Если бы не он, я бы нико­гда не стал тем, кем я стал. 

- Вы испы­ты­ва­е­те чув­ство благодарности?

- Абсо­лют­ное. Так же как и все чле­ны моей семьи.

- Отку­да у одно­го чело­ве­ка берет­ся муже­ство для про­ти­во­сто­я­ния этой махине? Ведь это духов­ный подвиг.

- Может быть, и подвиг. Подвиж­ни­че­ство. Чело­век, кото­рый веро­вал, а он окон­чил юри­ди­че­ский факуль­тет, а потом посту­пил в семи­на­рию. Ленин­град­скую. И поле­тел на само­ле­те Уфа-Питер по чужо­му сту­ден­че­ско­му биле­ту, за два­дцать три руб­ля. Он рас­тра­тил госу­дар­ствен­ных денег 11 руб­лей 46 копе­ек и за это полу­чил пол­го­да тюрь­мы. Он два раза сидел. Один раз за рас­тра­ту, за нане­сен­ный ущерб госу­дар­ству 11 руб­лей 46 копе­ек. Вто­рой раз — за анти­со­вет­скую аги­та­цию он полу­чил пять лет тюрьмы. 

- И пять лет отсидел?

- Да. Все пять лет. 

- Вас не сму­ща­ет, что у вла­сти так мно­го людей, начи­нав­ших в КГБ, струк­ту­ре, кото­рая в семи­де­ся­тых пре­сле­до­ва­ла ваше­го брата?

- Эта струк­ту­ра, она раз­ная. И в этой струк­ту­ре после слу­чая с бра­том у меня появи­лись дру­зья. И я по сей день с ними дру­жу. Люди, кото­рые меня допра­ши­ва­ли, не пус­ка­ли за гра­ни­цу, пять-шесть чело­век, гово­ри­ли мне: напи­ши ста­тью в «Ком­со­моль­скую прав­ду». Я ска­зал: зна­е­те, я фут­бо­лист, у меня голо­ва нале­во, мячом дали, ниче­го не сооб­ра­жаю. И потом, когда три дня про­шло, меня отпу­сти­ли и я уже вышел, один из них подо­шел ко мне и гово­рит: я тебя ува­жаю, фут­бо­лист, ты моло­дец. И с тех пор мы дру­жим, сей­час он боль­шой чело­век, но мы дру­жим очень близ­ко… Она была раз­ная, эта струк­ту­ра. Так же как и вся стра­на была разная.

- Вы счи­та­е­те, что в любой струк­ту­ре про­цент хоро­ших-пло­хих-умных-глу­пых при­мер­но одинаков?

- Абсо­лют­но. Так же как и чис­ло хоро­ших людей в любой нации. Ведь нет же пло­хих наций, есть пло­хие люди. И в каж­дой нации есть очень хоро­шие люди, хоро­шие люди, пло­хие люди, есть негодяи. 

- Прий­ти на помощь «Кры­льям». С чем было свя­за­но это решение? 

- С обя­за­тель­ства­ми. Преж­де все­го с обя­за­тель­ства­ми. Попро­си­ли — надо помочь. И я помо­гу, пока могу.

- Полу­ча­ет­ся, это чув­ство долга?

- Конеч­но. А я все­гда дол­жен этой коман­де. Она из меня чело­ве­ка сде­ла­ла. Здесь я закон­чил играть. Она мне имя при­нес­ла, и для мно­гих людей я, преж­де все­го спортс­мен, фут­бо­лист «Кры­льев», а не ком­мер­сант или что-то еще… 

- Вы один из сим­во­лов самар­ско­го фут­бо­ла вось­ми­де­ся­тых. О вашем мастер­стве на поле ходят леген­ды. Это был дру­гой футбол?

- Ну, по край­ней мере, не могу ска­зать, что думал о чем-то таком. И не могу ска­зать, что он был дру­гой, хоро­ший или пло­хой, луч­ше, чем сего­дня, или хуже, чем сего­дня. Он был чище. 

- Эта чисто­та утра­че­на без­воз­врат­но? Мы навсе­гда при­вя­за­ны к день­гам и финан­со­вым интересам?

- Ну, как и вся стра­на. Все изме­ря­ет­ся деньгами.

- Вы не види­те в этом опасности?

- Если пре­зи­дент об этом гово­рит, если пре­мьер-министр бес­пре­стан­но гово­рит о повсе­мест­ной кор­руп­ции, то не может быть один орган совер­шен­но здо­ро­вым, когда все тело боль­но, весь орга­низм болен.

- Рос­сий­ский фут­бол — это явле­ние кор­руп­ции не чуж­дое. Как вы буде­те с этим бороться?

- Пока я не встре­чал­ся ни с чем подоб­ным в коман­де. Если кто-то из игро­ков попа­дет­ся на такой «сдел­ке», это будет его послед­ний день в команде.

- Вы настоль­ко непримиримы?

- А как ина­че? Мы выхо­дим на поле не ради кого-то, а ради два­дца­ти тысяч болель­щи­ков, при­шед­ших на ста­ди­он… Вы помни­те эти чуд­ные исто­рии? Что тво­ри­лось в Интер­не­те, что тво­ри­лось в газе­тах? «Кры­льям» нанес­ли, я счи­таю, непо­пра­ви­мый урон. Хотя я не пони­маю, поче­му обсуж­да­ет­ся един­ствен­ный эпи­зод в стране. Кому-то пона­до­би­лось раз­ду­вать и выстав­лять клуб в таком свете?!

- Вы счи­та­е­те, что это злой умы­сел, а не глу­пая неуправ­ля­е­мая сила медиа? Что имен­но на «Кры­льях» так сошлось?

- Сошлось — что? Заказ? Тема попа­ла в резо­нанс? (жест­ко, даже озлоб­лен­но) Поче­му гово­ри­ли толь­ко про «Кры­лья», когда и в этом туре, и в бли­жай­ших турах были не менее стран­ные матчи? 

- Да они посто­ян­но про­хо­дят, такие мат­чи, и все об этом зна­ют. Но ведь это и в ваши вре­ме­на уже было.

- Да. При­ез­жал такой кура­тор из рес­пуб­ли­кан­ско­го фут­боль­но­го сою­за и при­ка­зы­вал: этим проиграйте.

- Даже так? В при­каз­ном поряд­ке? И как же это выпол­ня­ет­ся тех­ни­че­ски? Бега­е­те мед­лен­но и пасу­е­те не туда? 

- Вы зна­е­те, у меня забо­ле­ло гор­ло, я не смог играть, и поэто­му мне все рав­но, как это делалось. 

- Вы избе­жа­ли этого?

- Ста­ра­юсь избе­гать это­го всего.

- А в нынеш­ней долж­но­сти? Тоже суме­е­те избе­жать? Мне кажет­ся, что это прак­ти­че­ски невозможно.

- Вы зна­е­те, у меня есть пози­ция. Меня люди зна­ют, я само­до­ста­точ­ный чело­век и я не буду на этом зара­ба­ты­вать. Поэто­му бес­смыс­лен­но пред­ла­гать мне деньги.

- Ну, есть кто-то дру­гой, тре­тий, деся­тый. Соблазн велик и соблаз­ни­те­лей пол­но. Вам при­дет­ся все вре­мя рабо­тать в оглядку.

- А вы у себя в газе­те, в сво­ем кол­лек­ти­ве рабо­та­е­те без огляд­ки? У вас еди­ный, спло­чен­ный кол­лек­тив, и вас никто нико­гда не подставлял?

- Вы счи­та­е­те, что частич­ное акци­о­ни­ро­ва­ние и созда­ние сове­та дирек­то­ров как-то помо­гут клубу?

- Дело не в том, что­бы про­ве­сти акци­о­ни­ро­ва­ние или создать совет – нуж­но открыть клуб, люди хотят знать, кто хозя­ин, и я бы хотел знать. Как толь­ко прой­дет акци­о­ни­ро­ва­ние и спи­сок людей, вла­де­ю­щих акци­я­ми, будет выве­шен на клуб­ном сай­те, все будут знать. 20% — это пред­ло­же­ние губер­на­то­ра, пред­ло­же­ние пра­ви­тель­ства обла­сти, и мы сей­час будем думать над меха­низ­ма­ми, как это будет происходить.

- Да, я слы­шал уже такое мне­ние, мол, все клу­бы эти акции про­да­ют как суве­ни­ры, и 20% — чисто попу­лист­ский шаг.

- Попу­лист­ский шаг, попу­лист­ский. Навстре­чу наро­ду. Я здесь как раз для этого.

- Ну да, ведь попу­лист­ский – это от ита­льян­ско­го «народ­ный».

- Я уже каких толь­ко вер­сий не слы­шал, что это я день­ги отмы­вать пошел, и что­бы во власть ныр­нуть, и что­бы поли­ти­че­ский капи­тал зарабатывать.

- Не самый про­стой спо­соб зара­бот­ка поли­ти­че­ско­го капитала. 

- Не самый. Хоро­шо, когда все хоро­шо. А сей­час пора­же­ние за пора­же­ни­ем. Но я готов ко все­му и ребя­там ска­зал, и на встре­че с болель­щи­ка­ми: я выбрал этот путь и теперь я не отступ­лю! Вы зна­е­те, было вре­мя, когда я был попу­ляр­ным чело­ве­ком, году в 1986, и вот люди, кото­рые тогда бежа­ли со мной за три квар­та­ла здо­ро­вать­ся, теперь отво­ра­чи­ва­ют­ся. Это как лак­му­со­вая бумаж­ка. На то, что такое насто­я­щее и что такое мни­мое. Вот об этом я и думаю. Ведь все пре­хо­дя­ще, и слож­но­сти эти пре­хо­дя­щи, и все в мире пре­хо­дя­ще. А вот те, кто создал эти слож­но­сти, я счи­таю, они долж­ны каким-то обра­зом отвечать.

- Вы дума­е­те, суще­ству­ет соот­вет­ству­ю­щий юри­ди­че­ский механизм?

- Я про­сто хочу, что­бы люди зна­ли, кто за это ответственен.

- Вам не кажет­ся, что вся исто­рия с фут­бо­лом, она немнож­ко пере­оце­не­на. Слиш­ком мно­го денег полу­ча­ют фут­бо­ли­сты, слиш­ком мно­го вни­ма­ния, даже поли­ти­ки слиш­ком мно­го. Или это фено­мен Сама­ры, для кото­рой «фут­бол боль­ше, чем футбол»?

- Ну нет! У нас фут­бол недо­оце­нен. Что­бы это понять, надо побы­вать в Англии, в Ита­лии, в Гер­ма­нии, во Фран­ции. На любом мат­че выс­ше­го диви­зи­о­на. Самом обыч­ном мат­че где-нибудь в Сара­го­се. Фут­бол у нас недо­оце­нен. У нас фут­бо­ли­сты пере­оце­не­ны, а фут­бол недо­оце­нен. Есть кри­зис. И там тоже. Напри­мер, та же Сара­госа, в кото­рую пере­хо­дит играть Яро­шик и у кото­рой око­ло ста мил­ли­о­нов евро дол­га. Там же никто не бьет­ся из-за это­го голо­вой об сте­ну. Все пони­ма­ют, что будет нор­маль­ный про­цесс, реструк­ту­ри­за­ция дол­гов. Но у нас, к сожа­ле­нию, не суще­ству­ет циви­ли­зо­ван­ной про­це­ду­ры банкротства.

- Да, вы совер­шен­но пра­вы, но невоз­мож­но себе даже пред­ста­вить такое «банк­рот­ство «Кры­льев». Мне кажет­ся, само сло­во­со­че­та­ние спо­соб­но вызвать истерию. 

- Вы зна­е­те, обще­ство настоль­ко поли­ти­зи­ро­ва­но, что может впасть в исте­рию из-за все­го. Из-за пере­хо­да на дру­гое вре­мя или непе­ре­хо­да, снег у нас слиш­ком белый или, наобо­рот, не рас­та­ял, хотя ско­ро Пас­ха. Поче­му у нас по это­му пово­ду не высту­па­ют и не ищут вино­ва­тых? У нас боль­ное обще­ство, по-насто­я­ще­му боль­ное, вы пони­ма­е­те? У нас боль­ны все. Огром­ная раз­ни­ца меж­ду бед­ны­ми и бога­ты­ми. На этом играть мож­но, на этом зара­ба­ты­вать мож­но поли­ти­че­ский капитал.

- Ваши сло­ва не вызы­ва­ют опти­миз­ма. Ска­жи­те, вам не кажет­ся, что, несмот­ря на ваши зна­ния и опыт, ваша мис­сия невы­пол­ни­ма и клуб обречен?

- А я и не гово­рю, что клуб обре­чен. Если бы клуб был обре­чен, я бы объ­явил об этом, встал и пошел отсюда.

- То есть вы счи­та­е­те, что в этом насквозь боль­ном орга­низ­ме мож­но один орган сде­лать здо­ро­вым. Или хотя бы подлечить. 

- Здо­ро­вым нет, а под­ле­чить – да. Во-пер­вых, я все­гда гово­рил, что это колосс на гли­ня­ных ногах. Нужен фун­да­мент. А что такое фун­да­мент? Это спор­тив­ные шко­лы. Это созда­ние инфра­струк­ту­ры вокруг фут­боль­но­го клу­ба. Мы долж­ны, в любом слу­чае, под­пи­ты­вать­ся мест­ны­ми игро­ка­ми, мы долж­ны опи­рать­ся на выпуск­ни­ков этих школ. А эти шко­лам нуж­на хоро­шая база и не толь­ко ktmytt игро­вое поле, но и ледо­вый каток зимой. Вы зна­е­те, когда мы игра­ли и все были отсю­да, нам было нелов­ко воз­вра­щать­ся с про­иг­ры­шем. Пото­му что мог­ли и побить. И в шести­де­ся­тые годы фут­бо­ли­стов бива­ли болель­щи­ки. Сиде­ли люди у подъ­ез­да, под­жи­да­ли, когда вый­дешь, если тебя счи­та­ли винов­ным в про­иг­ры­ше. И это не толь­ко в Сама­ре! Так было вез­де! Зна­е­те, как гово­рят: в фут­бол игра­ют мало, зато раз­би­ра­ют­ся в нем все. С шах­ма­та­ми наобо­рот – все игра­ют и мало кто раз­би­ра­ет­ся. И это абсо­лют­но пра­виль­но. Пото­му что фут­бол доста­точ­но уви­деть несколь­ко раз, что­бы воз­не­на­ви­деть его или влю­бить­ся. Он очень прост и очень досту­пен. Это жизнь. Посмот­ри­те, кто как на поле себя ведет. Это лак­му­со­вая бумаж­ка. Как вы гово­ри­ли, квинт­эс­сен­ция. Кто под­став­ля­ет нож­ку, кто бьет­ся до кон­ца, кто сте­лет­ся. Он и в жиз­ни, навер­ное, будет такой же.

- И вы счи­та­е­те, что, воз­рож­дая спор­тив­ный пат­ри­о­тизм, спор­тив­ные шко­лы, мы полу­чим твер­дую опо­ру, фун­да­мент для клуба?

- Если ста­вить во гла­ву угла стро­и­тель­ство и сози­да­ние, а не уни­что­же­ние и раз­ба­за­ри­ва­ние средств, то это воз­мож­но сделать. 

- Но стро­и­тель­ство это­го фун­да­мен­та тре­бу­ет огром­ных инвестиций?!

- Я вас про­шу. Вот тут вче­ра мы про­во­ди­ли встре­чу по ста­ди­о­ну «Вос­ход». Сей­час и сме­ту под­го­то­ви­ли. Как вы счи­та­е­те, мил­ли­он евро для стро­и­тель­ства одно­го фут­боль­но­го поля с подо­гре­вом, с покры­ти­ем самым совре­мен­ным, и плюс мы еще сюда зало­жи­ли кос­ме­ти­че­ский ремонт раз­де­ва­лок и кос­ме­ти­че­ский ремонт три­бун — это много? 

- Нет, не много.

- На послед­ней встре­че с болель­щи­ка­ми один болель­щик пытал­ся испор­тить нам встре­чу: а зачем вы буде­те стро­ить ста­ди­он, когда есть шко­ла Коно­пле­ва? На самом деле, дай бог, если из шко­лы вый­дет три-пять игро­ков. Я не хочу нико­го вос­пи­ты­вать, но думать нуж­но о моло­де­жи, кото­рая ниче­го не дела­ет, лупит пиво или за ком­пью­те­ром сидит, ника­ких раз­вле­че­ний и пой­ти осо­бо некуда.

- Но ведь одним ста­ди­о­ном этой про­бле­мы не решишь.

- Но ведь начи­нать с чего-то надо?! Давай­те постро­им хотя бы один.

- Давай­те, но я немнож­ко о дру­гом. Помни­те «Кожа­ный мяч»? Ведь это был фут­бол в каж­дом дво­ре, а не толь­ко в фут­боль­ных сек­ци­ях и на ста­ди­оне «Вос­ход». Настоль­ко дале­ко ваши пла­ны простираются?

- Этот вопрос, конеч­но, очень инте­рес­ный, и на моем уровне он нико­гда не будет решен. Толь­ко на уровне госу­дар­ства. И самым пра­виль­ным путем идут аме­ри­кан­цы. Я счи­таю, что аме­ри­кан­ская систе­ма спор­тив­но­го вос­пи­та­ния – самая пра­виль­ная. Это шко­лы, это кол­ле­джи, то уни­вер­си­те­ты. Я недав­но был в Лос-Анже­ле­се в коман­ди­ров­ке и посмот­рел на эту систе­му. При каж­дой шко­ле – два-три поля. Фут­боль­ные поля – для аме­ри­кан­ско­го и для евро­пей­ско­го фут­бо­ла, сок­кер, как его назы­ва­ют, бас­кет­боль­ные пло­щад­ки. Физ­куль­ту­ра там – царь и бог. Все дети зани­ма­ют­ся в сек­ци­ях. Идет отбор через шко­лы. Огром­ное пер­вен­ство сре­ди школ. На уровне рай­о­на, горо­да, шта­та. Эта систе­ма рабо­та­ет как пыле­сос, отби­рая все луч­ших, и луч­ших, и луч­ших. А одним ста­ди­о­ном мы это не решим. Ну, при­вле­чем мы тыся­чу маль­чи­шек. Дай Бог.