РАСШИРЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА БОРЬБЫ ДМИТРИЯ БЫКОВА

Дмит­рий Быков появил­ся в зале книж­но­го мага­зи­на «Мети­да», где про­хо­ди­ла его встре­ча с чита­те­ля­ми, ров­но в 3 часа дня, как и было заяв­ле­но в про­грам­ме меро­при­я­тия. Энер­гич­ный и гро­мо­глас­ный куль­то­вый лите­ра­тур­ный дея­тель общал­ся на про­тя­же­нии часа с мно­го­чис­лен­ны­ми поклон­ни­ка­ми, смеш­но вытя­ги­вая шею, раз­ма­хи­вая рука­ми и ино­гда гри­мас­ни­чая. Пуб­ли­ка, при­шед­шая посмот­реть на зна­ме­ни­то­го писа­те­ля, мяг­ко гово­ря, фруст­ри­ро­ва­ла. Ожи­да­лась анга­жи­ро­ван­ная моло­дежь и все­воз­мож­ные интел­лек­ту­аль­ные эли­ты, вме­сто это­го в зале «Мети­ды» в боль­шом коли­че­стве при­сут­ство­ва­ли под­сле­по­ва­тые пен­си­о­не­ры, труд­но иден­ти­фи­ци­ру­е­мые граж­дане сред­них лет с заплыв­ши­ми лица­ми и небри­тые муж­чи­ны в очках с рого­вы­ми оправами.

Вме­сто ожи­да­е­мо­го пер­во­го вопро­са о скан­да­ле на теле­ка­на­ле «Дождь», в руки Дмит­рию пере­да­ли запис­ку с вопро­сом от явных зна­то­ков кон­спи­ро­ло­ги­че­ской тео­рии. Дмит­рий раз­вер­нул запис­ку и с выра­же­ни­ем про­чи­тал: «Ваша оцен­ка посы­лов и идей, вло­жен­ных в сери­ал «Лост», осо­бен­но в трех послед­них сезо­нах. Удив­ля­ет сов­па­де­ние их сюже­тов и мифо­ло­гии Сред­не­го Повол­жья. В част­но­сти, это «Тай­ное науч­ное обще­ство», «Хра­ни­те­ли древ­не­го зна­ния», «Закры­тые зем­ли». Напи­сан­ное, види­мо, нисколь­ко не уди­ви­ло видав­ше­го виды Дмит­рия, и он неза­мед­ли­тель­но ответил:

- Я не думаю, что созда­те­ли сери­а­ла «Лост» изу­ча­ли мифо­ло­гию Сред­не­го Повол­жья, и не думаю, что мифо­ло­гия Сред­не­го Повол­жья как-то бази­ру­ет­ся на сери­а­ле «Лост». Я думаю, что про­сто архе­ти­пы одни и те же, и, в общем, по боль­шо­му сче­ту, во всех точ­ках силы все­гда скла­ды­ва­ют­ся при­мер­но одни и те же мифы. А посколь­ку Сред­нее Повол­жье, без­услов­но, точ­ка силы, если угод­но, интел­лек­ту­аль­ный и духов­ный центр Сред­ней Рос­сии, то поче­му бы тут не ока­зать­ся боль­шо­му коли­че­ству хоро­ших идей?

Алек­сандр Семоч­кин (теле­ком­па­ния «Скат») задал «ори­ги­наль­ный» вопрос о про­бле­мах с вла­стью, кото­рые воз­ни­ка­ли у Дмит­рия за вре­мя его про­фес­си­о­наль­ной деятельности.

- Эти про­бле­мы появ­ля­ют­ся регу­ляр­но. Какие-то люди, кото­рых я не знаю, посто­ян­но зво­нят руко­во­ди­те­лям тех про­ек­тов, в кото­рых я рабо­таю, напри­мер, на «Сити FM» или в газе­ту, и тре­бу­ют, что­бы меня там боль­ше не было. Руко­во­ди­те­ли муже­ствен­но отве­ча­ют: «Про­сти­те, но пока это не в нашей ком­пе­тен­ции». Вот соб­ствен­но и все. Люди, кото­рые треп­лют нер­вы мое­му началь­ству, могут рабо­тать в двух фор­ма­тах: в фор­ма­те лас­ко­во­го пре­ду­пре­жде­ния и пря­мо­го попа­да­ния. На пря­мое попа­да­ние, сла­ва Богу, не дава­ли санк­ции, а на лас­ко­вое пре­ду­пре­жде­ние мы научи­лись не обра­щать вни­ма­ния. У меня была идея сде­лать пре­мию име­ни А.Солженицына. Пер­вой пре­ми­ей была бы высыл­ка в Гер­ма­нию на 24 часа. Но поче­му-то они на это не идут. Утра­чен навык дав­ле­ния на семью, может, пото­му что они боят­ся, или они ста­ли доб­рее, или им лень (во что я верю боль­ше). Мно­го, мно­го спо­со­бов шан­та­жа утра­че­но, оста­лось два фор­ма­та рабо­ты с твор­че­ской интел­ли­ген­ци­ей — лас­ко­вое пре­ду­пре­жде­ние и пря­мое уни­что­же­ние. Мы, так ска­зать, завис­ли меж­ду эти­ми дву­мя пре­крас­ны­ми гранями. 

Про­ек­тов на цен­траль­ных кана­лах, я наде­юсь, у меня не будет боль­ше до тех пор, пока не закон­чат­ся тре­вож­ные звон­ки моим началь­ни­кам. Я не могу боль­ше нароч­но делать пло­хой про­дукт. Мучи­тель­но вся­кий раз сни­мать хоро­шую про­грам­му и потом слы­шать от режис­се­ра: «Вы же пони­ма­е­те, что это не будет пока­за­но». Зачем тогда это делать? Зачем все вре­мя застав­лять себя гнать какую-то хал­ту­ру? Тем более, что потом за эту хал­ту­ру ругать теле­кри­ти­ки будут имен­но меня. Они же не видят тех людей, кото­рые мон­ти­ру­ют про­грам­му, и не могут им ска­зать то, что они дума­ют. Мне потом отве­чать перед участ­ни­ка­ми, кото­рые спра­ши­ва­ют, поче­му я здесь гово­рю «Пу», а окон­ча­ние выре­за­но, ну и т.д. Это про­тив­но, да и денег обыч­но пла­тят мало. Пото­му что уж если позо­рить­ся, то я пред­по­чи­таю это делать хоть с каки­ми-то пре­иму­ще­ства­ми. Мне гораз­до боль­ше нра­вит­ся рабо­тать в шко­ле, где у меня ника­кой цен­зу­ры нет, а вре­ме­ни ста­ло гораз­до больше.

После столь горя­чих заяв­ле­ний Дмит­рий Быков с удо­воль­стви­ем про­де­мон­стри­ро­вал всем при­шед­шим на встре­чу пиджак, кото­рый ему пода­ри­ли кол­ле­ги из Кембриджа:

- Я живу абсо­лют­но нор­маль­но. Не думаю, что наша жизнь в каких-то отно­ше­ни­ях ненор­маль­на. Давай­те рас­смат­ри­вать ее не как опти­маль­ную сре­ду, а как сре­ду для выра­бот­ки про­ти­во­сто­я­ния. Пони­ма­е­те, мы же не зна­ем, что инте­ре­су­ет Гос­по­да. Может быть, его инте­ре­су­ет тор­же­ство «Еди­ной Рос­сии», а может быть, его инте­ре­су­ет появ­ле­ние такой ауди­то­рии, кото­рая на этом про­ти­во­сто­я­нии вырас­тет. Может, его инте­ре­су­ет фор­мат оди­но­ко­го бор­ца. Или мои или ваши стиш­ки на эту тему. Тем не менее Рос­сия все рав­но оста­нет­ся луч­шей стра­ной для твор­че­ства. Я толь­ко что при­ле­тел из дале­ко­го Кем­бри­джа, где мне пода­ри­ли этот пре­крас­ный пиджак, и я не могу отка­зать себе в удо­воль­ствии пока­зать­ся впер­вые в при­лич­ном виде. Я убе­дил­ся, что там всех безум­но инте­ре­су­ет cиту­а­ция в нашей стране, все спра­ши­ва­ют, когда закон­чат­ся наши беды. Мы оста­ем­ся в цен­тре вни­ма­ния мира, у нас инте­рес­но, у нас весе­ло, мы пре­крас­но себя чув­ству­ем в обще­стве друг дру­га. Я бы совсем не хотел, что­бы это кон­ча­лось. Наобо­рот, если нач­нет­ся так назы­ва­е­мая нор­маль­ная жизнь, я не очень себя в ней вижу. Да, будет скучновато.

Сле­ду­ю­щий вопрос касал­ся про­ек­та «Граж­да­нин поэт». На вопрос, видит ли гос­по­дин Быков сов­мест­ный про­ект с Ефре­мо­вым через 5–10 лет, зна­ме­ни­тый поэт и жур­на­лист отве­тил, не задумываясь:

- Идея роди­лась при доволь­но анек­до­ти­че­ских обсто­я­тель­ствах. Про­ект появил­ся пото­му, что я дру­жу с Васи­лье­вым с 1982 года. Тогда я при­шел 14-лет­ним школь­ни­ком в «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец». И с Ефре­мо­вым я зна­ком при­мер­но с тех же вре­мен. Ефре­мов с Васи­лье­вым подру­жи­лись дав­но, на филь­ме «Когда я ста­ну вели­ка­ном», где Васи­льев играл очень пло­хо­го, а Ефре­мов очень хорош, и так они при­мер­но и оста­лись в этих ипо­ста­сях. Мы все из одно­го соци­аль­но­го слоя, из одной соци­аль­ной стра­ты. Как-то Миша Ефре­мов ска­зал: мне хочет­ся поэкс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с жен­ски­ми роля­ми, давай, ты будешь мне писать любов­ную лири­ку в духе Ахма­то­вой, Цве­та­е­вой, а я буду пере­оде­вать­ся, и мы посмот­рим, что из это­го полу­чит­ся. Тогда Васи­льев ска­зал: а что мы будем баба­ми огра­ни­чи­вать­ся, давай ты будешь писать ему от име­ни вся­ких круп­ных рус­ских поэтов, а он будет пере­оде­вать­ся. И тут слу­чи­лась исто­рия с Ната­шей Васи­лье­вой, и немед­лен­но этот стих по коли­че­ству посе­ще­ний забил исход­ный ролик, на кото­ром раз­го­ва­ри­ва­ла сама Ната­ша. А уж после того, как за нас испу­гал­ся канал «Дождь»… Я до сих пор уве­рен, что это орга­ни­зо­вал Васи­льев, пото­му что само такое сча­стье не при­хо­дит. После это­го уже нача­лась какая-то стран­ная сла­ва, какие-то поезд­ки и т.д. Но для нас все это оста­лось лите­ра­тур­ным экс­пе­ри­мен­том и твор­че­ским меж­ду­со­бой­чи­ком. Это не меша­ет мне писать нор­маль­ные лири­че­ские сти­хи, Васи­лье­ву зани­мать­ся медиа-про­ек­та­ми, а Ефре­мо­ву ста­вить новый боль­шой спек­такль в «Совре­мен­ни­ке».

На вопрос, будет ли 2013 год, Быков отве­тил, что кален­дар­ный будет точ­но. После сде­лал пау­зу. Народ в зале уже начал нерв­но сме­ять­ся, но Быков заве­рил, что все будет хоро­шо. Моло­дой чело­век с горя­щи­ми гла­за­ми спро­сил у Дмит­рия, что ему бли­же – жур­на­ли­сти­ка или лите­ра­ту­ра. Быков пожал плечами:

-Я не вижу прин­ци­пи­аль­ной раз­ни­цы. Вижу опре­де­лен­ную раз­ни­цу меж­ду живо­пи­сью и музы­кой, хотя и то, и дру­гое – искус­ство. Но поче­му жур­на­ли­сти­ка и лите­ра­ту­ра долж­ны идти по раз­ным путям, я совер­шен­но не пони­маю. От жур­на­ли­ста тре­бу­ет­ся гораз­до боль­ше писа­тель­ских качеств. Он дол­жен в корот­кий срок с эффек­том при­сут­ствия, с выпук­лы­ми дета­ля­ми, с ярки­ми и точ­ны­ми сюже­та­ми опи­сать про­ис­хо­дя­щее сей­час. Если писа­тель не может напи­сать интер­вью, очерк, жур­на­лист­ское рас­сле­до­ва­ние, — грош ему цена. Поче­му-то Марк Твен, Юрий Три­фо­нов, Дик­кенс не брез­го­ва­ли жур­на­ли­сти­кой. Честер­тон был луч­шим жур­на­ли­стом сво­е­го вре­ме­ни, Некра­сов – луч­шим редак­то­ром. Поче­му мы долж­ны раз­де­лять лите­ра­ту­ру и жур­на­ли­сти­ку? У нас в лите­ра­ту­ре сего­дня нет ни одно­го писа­те­ля тако­го клас­са, как Юлия Латы­ни­на или Андрей Колес­ни­ков. Так, как эти люди обра­ща­ют­ся со сло­вом, писа­те­ли не уме­ют. Поче­му? Пото­му что у них есть как мини­мум навык быст­ро­го реа­ги­ро­ва­ния. Я совер­шен­но не счи­таю, что жур­на­ли­сти­ка – это оскорб­ле­ние. Пой­ди­те, попро­буй­те так напи­ши­те, как пишет жур­на­лист. Я высту­паю за то, что­бы жур­на­ли­сти­ка и лите­ра­ту­ра счи­та­лись одним видом искусства.

Вспом­нив о том, что Дмит­рий Быков поми­мо оппо­зи­ци­он­ной жур­на­ли­сти­ки зани­ма­ет­ся педа­го­ги­че­ской дея­тель­но­стью, немо­ло­дой седо­вла­сый муж­чи­на задал вопрос, не теря­ю­щий сво­ей акту­аль­но­сти: сто­ит ли выби­рать шко­лу пер­во­класс­ни­ку или все же идти в ближайшую? 

- Я вам ска­жу бре­до­вую вещь: нуж­но идти в бли­жай­шую! Выбран­ная вами шко­ла — это не все­гда хоро­шая сре­да. Ника­кая шко­ла не спа­сет ребен­ка, если вы не зани­ма­е­тесь им, как это ни ужас­но. Я за то, что­бы на шко­лу воз­ла­гать как мож­но меньше.

Перед тем как Быков сел за стол раз­да­вать авто­гра­фы, ему зада­ли еще око­ло десят­ка вопро­сов. Ответ на одни вопрос, кажет­ся, уди­вил всех при­сут­ству­ю­щих. В запис­ке было сле­ду­ю­щее: «Вери­те ли вы в бес­ко­рыст­ность Запа­да по отно­ше­нию к Рос­сии? Ведь исто­ри­че­ски силь­ная Рос­сия нико­му не нуж­на, но кон­ку­рен­цию еще никто не отменял».

- Рос­сия суще­ству­ет в двух состо­я­ни­ях – либо силь­ная, когда с ней мож­но раз­го­ва­ри­вать, либо исте­рич­ная, сла­бая и непред­ска­зу­е­мая. Смею вас заве­рить, что вто­рая для Запа­да более опас­ная. Сами посу­ди­те, с кем вам было бы при­ят­нее иметь дело: со здо­ро­вым, дер­жа­щим себя в руках мужи­ком, или с безум­цем, у кото­ро­го в руках ржа­вая ядер­ная бое­го­лов­ка. Конеч­но, вто­рой гораз­до опас­нее. Все эти раз­го­во­ры, все эти кон­спи­ро­ло­ги вро­де Ста­ри­ко­ва, все эти сур­ков­ские, нашен­ские и про­чие спе­ку­ля­ции ведут к тому, что Запад хочет наши нед­ра, Запад хочет нас. Да он вооб­ще не дума­ет о нас, мы дав­но ему неин­те­рес­ны, мы выпа­ли, к сожа­ле­нию, из его поля зре­ния, пото­му что у нас не про­ис­хо­дит ниче­го инте­рес­но­го. Какие там нед­ра, о чем речь?! Дав­но бы уже все с нами сде­ла­ли, что хоте­ли. Но поче­му-то они вооб­ще боят­ся к нам совать­ся. Думаю, что в этой ситу­а­ции никто кро­ме нас самих нам не помо­жет. У Запа­да нет ни корыст­но­го, ни бес­ко­рыст­но­го отно­ше­ния к нам. Все его отно­ше­ние – это при­гла­ше­ние нас на неко­то­рый форум, где нас слу­ша­ют, а потом гово­рят «спа­си­бо боль­шое, а теперь перей­дем к обсуж­де­нию дей­стви­тель­но важ­ных проблем».

Бар­то и Ералаш

Пря­мо во вре­мя кон­цер­та «Граж­да­нин поэт» Дмит­рий Быков напи­сал сти­хо­тво­ре­ние для самар­ской пуб­ли­ки на задан­ную акту­аль­ную тему. Зри­те­ли пред­ла­га­ли раз­ное, но выбра­ли сюже­том для сти­хо­тво­ре­ния съем­ки Медвдед­ва-млад­ше­го в «Ера­ла­ше», а в каче­стве ори­ги­на­ла — сти­хо­тво­ре­ния Агнии Барто.

Уро­ни­ли Дим­ку на пол,

оттес­ни­ли от руля,

И печаль­но он почапал

Из при­выч­но­го Кремля.

И не то что он не в моде,

Либе­рал или еврей,

Про­сто рей­тинг у Володи

Ока­зал­ся чуть длинней.

И побрел модернизатор,

Не отва­жив­шись на путч,

Каби­нет печаль­но запер

И Воло­де отдал ключ.

В дом род­ной при­шел мужчина,

Под собой не чуя ног,

Подо­звал род­но­го сына 

И ска­зал ему: «Сынок!

Под­це­пи­ли нас, как шпроту,

Про­гло­ти­ли, как сардину,

Выби­рай себе работу,

Чтоб ты был на ней один!

А ина­че очень скоро

Ты пой­дешь туда, где я,

Так рабо­тай без дублера,

Нена­гляд­ный мой Илья!»

Сын вос­клик­нул: «Что ты, что ты!

На про­сто­рах всей земли

Не най­ти такой работы, 

Что­бы выгнать не могли.

Даже ты, модернизатор,

Не избег такой фигни.

Двор­ник, бомж, ассенизатор

Тоже, в общем, не одни.

А у нас такая карма — 

С кем-то мы все­гда попарно,

И вто­рой в какой-то час

На себя меня­ет нас.

Если ста­ну я шофером,

Откро­вен­но говоря,

Буду вытес­нен дублером

И отправ­люсь в слесаря.

Если ста­ну я лифтером, 

Поло­те­ром иль шахтером,

Иль бура­вить небо взором,

Звезд­ный атлас теребя,

Буду вытес­нен дублером,

Пото­му что весь в тебя!»

И отец с глу­хим укором

Мол­вил сыну: «Отпрыск наш!

Может, стать тебе актером,

Запи­сать­ся в «Ера­лаш»?

Там ты смо­жешь до упора

Быть собой, пре­зрев апломб,

У акте­ра нет дублера — 

Он рабо­та­ет лицом».

И пошли герои наши,

Не пуга­ясь новых дел,

И сыг­ра­ли в «Ера­ла­ше», -

Сын играл, отец глядел.

Впро­чем, кажет­ся народу,

Он догад­лив и востер,

Что играл дуб­лер по ходу,

И озву­чи­вал дублер.

Прав­да, папу развлекая,

В тит­рах зна­чит­ся юнец.

Знать, дина­стия такая! -

Понял папа наконец.

Мож­но дать нам два айпада,

Пост началь­ни­ка парада,

Шоко­ла­да, мармелада,

Кол­ба­су и ветчину.

Но чтоб не было распада, 

Или пол­но­го детсада,

По-серьез­но­му не надо

Под­пус­кать нас ни к чему.