СВЕЖАЯ КРОВЬ BAJIND’Ы BEHIND THE ENEMY LINES

Пожа­луй, самая амби­ци­оз­ная самар­ская груп­па Bajinda Behind the Enemy Lines после выхо­да дол­го­ждан­но­го аль­бо­ма «Late» обза­ве­лась сра­зу 2‑мя новы­ми участ­ни­ка­ми и при­сту­пи­ла к запи­си ново­го мате­ри­а­ла. Быв­ший фронт­мен груп­пы – экс­цен­трич­ный и хариз­ма­тич­ный Павел Тете­рин уехал жить и рабо­тать в сто­ли­цу нашей Роди­ны, оста­вив один из самых инте­рес­ных рус­ских неза­ви­си­мых муз­про­ек­тов без лиде­ра и авто­ра тек­стов. Но участ­ни­ки Bajinda Behind the Enemy Lines не испу­га­лись неиз­беж­ных изме­не­ний и при­ня­лись тво­рить с новой силой. Кто занял вакант­ное место вока­ли­ста – тай­на, покры­тая мра­ком, о новом зву­ча­нии груп­пы сами участ­ни­ки гово­рить не хотят – будет ли это при­выч­ная и полю­бив­ша­я­ся смесь гитар­но­го рока и элек­тро­ни­ки, неиз­вест­но. О куль­ту­ре муз­по­треб­ле­ния и муз­со­зи­да­ния «Новой в Повол­жье» рас­ска­за­ли участ­ни­ки груп­пы — Юрий Мали­ков и Алла Чета­е­ва, а так­же дирек­тор Bajinda Behind the Enemy Lines – Борис Елатомцев. 

— Рас­ска­жи­те об изме­не­ни­ях, кото­рые про­изо­шли в группе.

Алла: Изме­не­ния кар­ди­наль­ные. Без­услов­но, я сей­час гово­рю о дви­же­нии впе­ред. Про­шло мно­го вре­ме­ни, слож­ный этап завер­шил­ся выхо­дом наше­го дол­го­ждан­но­го аль­бо­ма «Late». Сей­час пишет­ся совер­шен­но новый мате­ри­ал. Я думаю, что отзы­вы будут как поло­жи­тель­ные, так и отри­ца­тель­ные. И абсо­лют­но непо­нят­но, какая меж­ду ними будет про­пор­ция. Люди, кото­рые любят ста­рую Бажин­ду, – это люди, кото­рые любят ста­ро­го вока­ли­ста. Гораз­до мень­ше тех, кто про­сто любит музыку.

- Груп­па Bajinda Behind the Еnemy Lines была очень попу­ляр­на, когда ее поки­нул Павел. В чем вы види­те при­чи­ны столь неожи­дан­но­го поступка? 

Юрий: Павел все­гда шел где-то рядом, но не был до кон­ца с нами. К при­ме­ру, мы сочи­ни­ли пес­ню, через 5 минут он уже хотел цели­ком пере­де­лать ее. Так было все­гда. Мате­ри­ал мы запи­сы­ва­ли пол­то­ра года. На каком-то эта­пе я почув­ство­вал, что Пав­лу боль­ше не хочет­ся со всем этим возить­ся. Ему все про­сто надо­е­ло. Но это лишь одна из при­чин. Паше все­гда хоте­лось быть где-то впе­ре­ди, но в Сама­ре это очень и очень труд­но. Ему не хоте­лось про­во­дить кучу вре­ме­ни в душ­ной репе­ти­ци­он­ной базе в спаль­ном рай­оне города…

Борис: Паша про­сто пере­ехал жить в Моск­ву. Это не было неожи­дан­но­стью ни для кого. Ну сме­нил­ся в груп­пе вока­лист, и что с это­го? Нет ника­кой трагедии.

- Боль­шую часть самар­ских групп мож­но сме­ло отпра­вить сра­зу на помойку

- Дол­го ли вы иска­ли новых участников? 

Борис: Мы нико­го дол­го не иска­ли, нико­го не выби­ра­ли. Про­сто мы дав­но обща­лись с новы­ми участ­ни­ка­ми груп­пы, и они иде­аль­но нам подо­шли. Быть может, про­сто сов­па­ло. Потря­са­ю­щее везе­ние – най­ти в Сама­ре нуж­ных людей, кото­рые ока­за­лись пол­но­стью соглас­ны с иде­я­ми и настро­е­ни­я­ми нашей группы.

Алла: При­шли имен­но те люди, кото­рые и были нуж­ны. Они про­сто про­дол­жи­ли сочи­нять отлич­ную музы­ку, а не бес­ко­неч­но ругать­ся и сорить­ся. И они при­нес­ли с собой новый и очень све­жий заряд энергии. 

Борис: Это наша све­жая кровь. При­ду­мать стиль, в кото­ром сей­час игра­ет груп­па, про­сто невозможно. 

Алла: Я пол­но­стью соглас­на. Здесь воз­мож­на толь­ко оцен­ка кри­ти­ков. Мы испо­ве­ду­ем эклек­ти­ку. Мы живем в эпо­ху постмодерна. 

Борис: Гово­ря о наших целях, сле­ду­ет ска­зать, что в нашем слу­чае все очень про­сто. Мы хотим опе­ре­дить свое вре­мя. Груп­па BBTEL свое вре­мя уже одна­жды опе­ре­ди­ла. Если бы мы вовре­мя запи­са­лись, то очень мно­гое было бы вто­рич­ным по отно­ше­нию к нам. Мы ста­ра­ем­ся добить­ся того, что­бы наши преж­ние ошиб­ки ни при каких обсто­я­тель­ствах боль­ше не повто­ри­лись. Мы очень хотим чего-то ново­го. Быть может, даже ново­го музы­каль­но­го движения. 

Алла: Каж­дый из нас обла­да­ет доста­точ­но спе­ци­фи­че­ским музы­каль­ным вку­сом. Мы все очень близ­ко обща­ем­ся, но любим абсо­лют­но раз­ное. Поэто­му у нас полу­ча­ет­ся очень мно­го­гран­ный музы­каль­ный про­дукт, кото­рый не под­да­ет­ся идентификации.

- Нас, конеч­но, ино­гда узна­ва­ли на ули­цах, но не так часто, как хоте­лось бы 

- Сей­час мно­гие гово­рят о поволж­ской волне. Груп­па BBTEL по пра­ву счи­та­ет­ся одним из глав­ных муз­кол­лек­ти­вов это­го тече­ния. Как вы оце­ни­ва­е­те состо­я­ние музы­каль­ной инду­стрии наше­го города? 

Алла: Упад­ни­че­ство.

Борис: Состо­я­ние про­сто кош­мар­ное. У нас в про­вин­ции не может быть ника­кой инду­стрии. Каж­дый музы­кант, кото­рый хочет чего-то добить­ся, хочет быть про­фес­си­о­на­лом и сде­лать так, что­бы его дея­тель­ность поз­во­ля­ла зара­ба­ты­вать день­ги. В Рос­сии это про­сто невоз­мож­но. Супер­звезд у нас нет. Пока жива Пуга­че­ва, их и не будет. Для того что­бы хоро­шая музы­ка нако­нец нашла сво­е­го слу­ша­те­ля, в Сама­ре долж­но сме­нить­ся несколь­ко поко­ле­ний. У нас нет адек­ват­ной публики. 

Алла: В Рос­сии боль­ная музы­каль­ная куль­ту­ра. Да и вооб­ще… Нет этой культуры. 

Борис: В Рос­сии англо­языч­ная груп­па может рас­счи­ты­вать мак­си­мум на 500 чело­век. Не боль­ше. Не заста­вишь гопо­ту слу­шать пес­ни, кото­рые им вооб­ще не нужны. 

Алла: Они про­сто не пой­мут эти пес­ни. Пото­му что не смо­гут пере­ве­сти текст. Но ситу­а­ция улуч­ша­ет­ся. Поко­ле­ние 18-лет­них, к сча­стью, очень непло­хо эру­ди­ро­ва­но. Хоро­шо, что у нас нет ника­ких про­блем с инфор­ма­ци­он­ны­ми пото­ка­ми. Бук­валь­но каж­дый неза­ви­си­мо от мне­ний бло­ге­ров может фор­ми­ро­вать вокруг себя инфор­ма­ци­он­ную среду.

- Вы счи­та­е­те, что ауди­то­рия в 500 чело­век – это малень­кая аудитория? 

Борис: Это опре­де­лен­но не та ауди­то­рия, о кото­рой меч­та­ет парень, беру­щий в руки гита­ру. Груп­па BBTEL соби­ра­ла и по 500 чело­век, но по боль­шей части нам это ниче­го не дало. Нас, конеч­но, ино­гда узна­ва­ли на ули­цах, но не так часто, как хоте­лось бы. Есть, конеч­но, груп­па Cheese People, кото­рая ста­биль­но соби­ра­ет боль­шие залы и даже зара­ба­ты­ва­ет день­ги, но здесь немно­го дру­гая исто­рия. У Cheese People дру­гая целе­вая ауди­то­рия – их музы­ку слы­шат в сери­а­лах и реклам­ных роли­ках. Если бы они еще и по-рус­ски пели… В осталь­ном ситу­а­ция грустная.

- И что же с этой ситу­а­ци­ей делать? 

Борис: Ниче­го. Уез­жать отсюда.

- Я даже боюсь спро­сить, что же делать моло­дым самар­ским коллективам… 

Борис: Ниче­го. Луч­ше идти рабо­тать на завод. Боль­шую часть самар­ских групп мож­но сме­ло отпра­вить сра­зу на помой­ку. Боль­шин­ство без­дум­но копи­ру­ет. Если очень хочет­ся зани­мать­ся музы­кой, то поче­му бы и нет, но сра­зу на сце­ну лезть не сто­ит. Необ­хо­ди­мо набрать­ся опы­та. Самое глав­ное – это быть про­фес­си­о­на­ла­ми. Совре­мен­ный музы­кант может реа­ли­зо­вать­ся толь­ко на кон­цер­тах, кон­цеп­ция про­да­жи дис­ков умер­ла. Кон­церт был и оста­ет­ся самым чест­ным спо­со­бом заработка.