Искушение святого Патрика

Сего­дня день Свя­то­го Пат­ри­ка, когда поло­же­но наде­вать зеле­ное, фана­теть по лист­ку кле­ве­ра, гонять­ся за леп­ре­ко­на­ми и пить мод­ное краф­то­вое пиво. Пом­ню, как я впер­вые пол­но­цен­но отме­ти­ла этот задор­ный празд­ник: про­изо­шло слу­чай­но, прак­ти­че­ски по рабо­те, пото­му что мы с кол­ле­гой уви­де­ли неболь­шую афиш­ку мест­но­го бара, кото­рый опо­ве­щал горо­жан о необ­хо­ди­мо­сти выпить пива, пото­му что в День Св. Пат­ри­ка так при­ня­то. И кол­ле­га обес­по­ко­ен­но говорит:

— Если мы сей­час не зай­дем, то нару­шим слав­ную ирланд­скую традицию.

И я соглас­но киваю, пото­му что ирланд­ские тра­ди­ции для нас – это все.

Внут­ри пло­хо осве­щен­но­го поме­ще­ния затей­ли­вой фор­мы кол­ле­га немед­лен­но исче­за­ет со сло­ва­ми: «Хочешь сра­зу понять серд­це заве­де­ния, посе­ти умы­валь­ную ком­на­ту», и я тол­п­люсь у бар­ной стой­ки одна. Рядом на табу­рет взби­ра­ет­ся девуш­ка. Девуш­ка напо­ми­на­ет жен­щи­ну-офи­це­ра СС, как их изоб­ра­жа­ли в совет­ских филь­мах о войне: холод­ная, пря­мая, лицо не выра­жа­ет ниче­го, ино­гда – пре­зре­ние, тоже холод­ное. Девуш­ка смот­рит на мою круж­ку, пол­ную зеле­но­го пива – ужас­ная гадость, свет­лое пиво сдоб­ри­ли лике­ром, ника­ких боль­ше экс­пе­ри­мен­тов с пив­ны­ми кок­тей­ля­ми, но выгля­дит необыч­но. Девуш­ка отме­ча­ет это:

— Кра­си­во как! – гово­рит она, в пря­мом смыс­ле гло­тая сле­зы, они сте­ка­ют по ее щекам и остро­му под­бо­род­ку, она ути­ра­ет щеки ладо­нью, и обли­зы­ва­ет ладонь.

— Дрянь какая-то, — гово­рю я, — не берите.

— Я кок­тейль хоте­ла, — девуш­ка доби­ва­ет­ся вни­ма­ния бар­ме­на, сим­па­тич­но­го муж­чи­ны с надо­рван­ным левым ухом.

— Дай­те мне кок­тейль, где мно­го вод­ки, — зака­зы­ва­ет девуш­ка неопределенно.

— Воз­мож­но, про­сто вод­ки? – бар­мен улы­ба­ет­ся. Он дру­же­лю­бен. Повидал.

— Ну, хоро­шо, — девуш­ка кива­ет несколь­ко раз, — пусть сто грам­мов, и буты­лоч­ку колы, – пово­ра­чи­ва­ет­ся ко мне, воло­сы взле­та­ют под ост­рым углом, — я тут подру­гу жду, Розу. Не пони­маю, поче­му ее до сих пор нет. И теле­фон отклю­чен. Мы с ней поссо­ри­лись, с Розой. Но я тоже была неправа.

Девуш­ка взды­ха­ет и сно­ва пла­чет. Сле­зы пада­ют на стой­ку бара и оста­ют­ся реаль­ны­ми лужи­ца­ми раз­ной фор­мы. Пре­иму­ще­ствен­но округ­лой, конеч­но. Бар­мен сия­ет улыб­кой, ору­ду­ет пив­ны­ми кра­на­ми, напол­ня­ет круж­ки. Взды­ма­ет­ся пена хоро­шей плот­но­сти. Стек­лян­ное вой­ско смы­ка­ет ряды, стал­ки­ва­ясь бока­ми с глу­хим сту­ком. Через три пор­ции вод­ки девуш­ка говорит:

— Это про­сто лич­ная осо­бен­ность это­го чело­ве­ка – его невер­ность, эго­изм, и общее скот­ство. Не надо на осно­ва­нии еди­нич­но­го опы­та наде­лять всех муж­чин эти­ми отри­ца­тель­ны­ми каче­ства­ми, — ее сло­ва зву­чат стран­но, буд­то она выучи­ла их наизусть и теперь репе­ти­ру­ет, рас­ска­зы­ва­ет, — ведь и Роза постра­да­ла в этой ситу­а­ции. И что я набро­си­лась на нее? Обо­зва­ла даже. А она не вино­ва­та, Роза.

Девуш­ка зажму­ри­ва­ет­ся, точ­но бы от ужа­са перед соде­ян­ным злом.

— Обо­зва­ла её сукой. А ведь она столь­ко для меня сде­ла­ла! И если разо­брать­ся, Роза тоже – потер­пев­шая. И еще неиз­вест­но, кто из нас боль­ше поте­рял. Я – все­го лишь пар­ня. А Роза – веру в дружбу!

— Он ушел к Розе? — уточ­няю я. – Все­го лишь парень.

— Вче­ра, — кива­ет девуш­ка, — ужас­ный день. Не пом­ню тако­го пло­хо­го дня.

Она мая­чит бар­ме­ну пустой рюм­кой. Буты­лоч­ка колы пол­на на две тре­ти, и оста­нет­ся в таком состо­я­нии надол­го. А вод­ки будет доста­точ­но мно­го; зеле­ным недо­ра­зу­ме­ни­ем воз­ник­нет-таки пиво с лике­ром. И вско­ре появит­ся уже моло­дой чело­век в пиджа­ке из рыжей зам­ши, голо­ва его выбри­та начи­сто, зато при­сут­ству­ет тре­уголь­ная бород­ка и при­мы­ка­ю­щие к ней усы.

— Меня зовут Вася! Про­сто Вася! – гул­ко кри­чит он, буд­то хочет напол­нить пив­ные круж­ки сво­им голосом.

И девуш­ка уже не пла­чет, а звер­ски тан­цу­ет, зала­мы­вая руки. Воло­сы ров­ны­ми белы­ми поло­са­ми под­ни­ма­ют­ся и опа­да­ют в рит­ме. Ухо­дит с про­сто Васей. Ника­кой Розы в пре­де­лах види­мо­сти. На про­ща­ние девуш­ка пожи­ма­ет мне руку. Паль­цы ледя­ные, слов­но и не кур­си­ру­ет в кро­ви два жар­ких мил­ли­лит­ра чисто­го эта­но­ла. В тот раз я так и не узна­ла, как ее зовут.

Узна­ла недавно.

— Неуже­ли три года про­шло? – засме­я­лась она. – Какой кошмар!

Бар­мен с надо­рван­ным ухом, чудо­вищ­ный пив­ной кок­тейль с зеле­ным лике­ром шар­трез, тем­ная стой­ка бара и ее сле­зы реаль­ны­ми лужи­ца­ми, три года назад. Про­сто Вася.

Мы столк­ну­лись бук­валь­но лба­ми над вит­ри­ной с кос­ме­ти­кой BeYu – про­во­ди­лась рас­про­да­жа какой-то ерун­ды. Тушь с моде­ли­ру­ю­щим эффек­том и све­то­от­ра­жа­ю­щий консиллер.

— Я – Надя, — пред­ста­ви­лась девуш­ка, она пред­по­чла тушь. И еще ей нуж­на муж­ская туа­лет­ная вода в пода­рок на два­дцать тре­тье фев­ра­ля. У них с Васей назна­че­на уже дата сва­дьбы, и все хоро­шо. Они почти год сни­ма­ют квар­ти­ру на про­спек­те Лени­на, две ком­на­ты, два­дцать три тыся­чи руб­лей. Роди­те­лей позна­ко­ми­ли. У Васи очень милая мама – врач-кос­ме­то­лог. И да! День свя­то­го Пат­ри­ка они все­гда отме­ча­ют, как день зна­ком­ства. Очень это удач­но полу­чи­лось! А вот теперь Надя хочет Васе пре­под­не­сти пода­рок, туа­лет­ную воду. Нуж­но какая-нибудь хоро­шая! Но сама она выбрать не реша­ет­ся, пото­му что пол­ный тор­моз в муж­ских аро­ма­тах. А вот ее луч­шая подру­га, она дока. Сей­час нуж­но ей позво­нить и про­кон­суль­ти­ро­вать­ся. Подру­га раз­би­ра­ет­ся во всем, недав­но полу­чи­ла очень хоро­шую долж­ность в боль­шом банке.

— Роза, — вспом­ни­ла я.

— Роза! – обра­до­ва­лась девуш­ка Надя, — точ­но! Как при­ят­но, что вы помни­те! Пря­мо спа­си­бо за это! Ой, кажет­ся это она. Откуда-то…

Надя рас­те­рян­но смот­ре­ла пря­мо перед собой. Через тор­го­вый зал нето­роп­ли­во шла высо­кая деви­ца в жилет­ке из огнен­ной лисы. На голо­ве ее пест­рел шел­ко­вый пла­ток. Губы были про­ри­со­ва­ны алой пома­дой и каран­да­шом, тща­тель­но, но чуть высту­пая за при­род­ные кон­ту­ры. Под руку ее дер­жал моло­дой чело­век с чисто выбри­той голо­вой, зато с тре­уголь­ной бород­кой. Усы исчезли.

— Ой, и мой Вася с ней, — глу­бо­ко уди­ви­лась девуш­ка Надя, — стран­но… Где это они встре­ти­лись? Как это вообще?

Нерв­но попра­ви­ла воло­сы, ее милое лицо пере­дер­ну­лось в тре­во­ге, тени внут­рен­них пере­жи­ва­ний лег­ли под рельеф­ные скулы.

— Рада была встре­че, — тороп­ли­во ска­за­ла она, вер­нув тушь на место.

Роза ковы­ря­лась в алых пома­дах на стен­де Dior, у нее хоро­ший вкус, поду­ма­ла я. Про­сто Вася изу­чал смарт­фон. Они не заме­ти­ли Нади, доволь­но-таки мед­лен­но про­шед­шей мимо и наружу.