Торговый центр

В древ­ние вре­ме­на, за тыся­чу лет до нашей эры, в ази­ат­ских зем­лях рас­ки­ну­лось вели­че­ствен­ное цар­ство Царя Соло­мо­на. Леген­ды гла­сят, что боже­ствен­ные силы наде­ли­ли царя Соло­мо­на муд­ро­стью и про­ри­ца­ни­ем. Обла­дая вели­кой вла­стью и мно­же­ством талан­тов, Соло­мон при­вел свое госу­дар­ство к рас­цве­ту и богат­ству, и сла­ва о его муд­ро­сти рас­про­стра­ня­лась подоб­но ветру.

Достиг­нув абсо­лют­ной вла­сти и доб­рой сла­вы, царь Соло­мон опе­ча­лил­ся, ибо не нахо­дил он радо­сти в при­выч­ных вещах. В один дней к нему в замок при­шел ста­рый муд­рец. Соло­мон подо­звал его к себе и гово­рит: «Помо­ги мне, муд­рец. Я все­го в этой жиз­ни достиг, я богат, власть моя не зна­ет гра­ниц, у меня есть жены и дети. Но слиш­ком мно­гое в этой жиз­ни спо­соб­но выве­сти меня из себя. Я под­вер­жен стра­стям, и это силь­но ослож­ня­ет жизнь!»

«Не печаль­ся, вели­кий царь! – ска­зал муд­рец, – я знаю, как тебе помочь. Возь­ми это коль­цо. На нем высе­че­на фра­за: «ВСЕ ПРОЙДЕТ». Когда к тебе при­дет силь­ный гнев, глу­бо­кая тос­ка или боль­шая радость, про­сто посмот­ри на него».

Тор­го­вый центр, тре­тье янва­ря, отдел юве­лир­ных изде­лий. Про­да­вец, неж­но под­кра­шен­ная девуш­ка с белы­ми воло­са­ми гово­рит, выде­ляя инто­на­ци­ей наре­чие «нигде»:

- Вы нигде боль­ше не най­де­те тако­го сереб­ра, такой эма­ли. Нигде не уви­ди­те таких бро­шей, вот посмот­ри­те – рос­сыпь жем­чу­га, а вот это – розо­вый коралл в патине. Вы види­те? Буд­то бы у этой бро­ши уже есть исто­рия. Буд­то бы её носи­ла моло­дая девуш­ка, сле­ды кото­рой теря­ют­ся во вре­ме­ни. Буд­то бы она слиш­ком силь­но люби­ла, и анге­лы забра­ли её на небо, оста­вив вза­мен без­утеш­но­му юно­ше корал­лы, как послед­ние кап­ли крови.

Лицо муж­чи­ны, к кото­ро­му обра­щен рас­сказ, замет­но меня­ет­ся. Про­да­вец чут­ко реа­ги­ру­ет, исправ­ля­ет оплошность:

- Как сле­зы, я име­ла в виду. Нигде не уви­ди­те укра­ше­ний с такой исто­ри­ей. А у нас – пожа­луй­ста. Эмаль. Эма­ле­вый брас­лет с попу­га­ем, к нему хоро­шо идет под­вес­ка с попу­га­ем и серь­ги в виде мини­а­тюр­ных золо­тых кле­ток. Клет­ка для птиц, разу­ме­ет­ся. У чело­ве­ка, полу­чив­ше­го в дар такой вол­шеб­ный ком­плект, появ­ля­ет­ся важ­ная сверх­за­да­ча: поме­стить попу­гая в клет­ку. Обра­ти­те вни­ма­ние на игру све­та в кри­стал­лах! Слов­но пти­ца тре­пе­щет сво­и­ми ярки­ми кры­лья­ми. Нигде эма­ле­вые попу­гаи не тре­пе­щут кры­лья­ми, поверьте.

Муж­чи­на реши­тель­но отвер­га­ет попу­га­ев. Про­тя­ги­ва­ет девуш­ке руку, слов­но для гада­ния по ладони:

- Пой­ми­те, мне нуж­но что-то с осо­бым зна­че­ни­ем. Это пода­рок вдо­ве. Не надо капель кро­ви, слез и этих тоже не надо, золо­тых клеток. 

- Пожа­луй­ста. Вот это ком­плект из чер­но­го жем­чу­га – отлич­но подой­дет вдо­ве. Тра­гич­но и достой­но. Серь­ги, кулон и кольцо. 

- Коль­цо не надо, коль­ца мы уже купи­ли. — Муж­чи­на воз­вра­ща­ет свою руку себе, на безы­мян­ном паль­це пра­вой руки свер­ка­ет тем­но и страш­но крас­ный гра­нат в золо­том перстне.

Аль­тер­на­тив­ный отдел юве­лир­ных укра­ше­ний. За при­лав­ком две жен­щи­ны, про­дав­цы-кон­суль­тан­ты в фор­мен­ных синих блу­зах. Выждав пару-трой­ку минут, вклю­ча­ют допол­ни­тель­ную под­свет­ку вит­рин. Одна гово­рит, вол­ну­ясь и кусая губы:

- Я вот поду­ма­ла, Маш. Если бы он на самом деле к мате­ри ездил, он бы кар­тош­ки с погре­ба при­вез. И лук кон­чил­ся почти. Такой лук пло­хой, не лежит вообще. 

- А он не привез?

- Толь­ко ком­по­та два бал­ло­на. Виш­не­во­го. Я ей, глав­ное, все­гда гово­рю: мам, зачем воду в бан­ки закры­вать? А она раз­ве послу­ша­ет. Такой чело­век. Я тебе рас­ска­зы­ва­ла, как она к Миш­ке на день рож­де­нья при­шла? Все тарел­ки с накры­то­го сто­ла собра­ла и пота­щи­ла пере­мы­вать, а потом холо­диль­ник раз­мо­ра­жи­ва­ла. Я ей гово­рю: мам, пой­дем­те к гостям. А она гово­рит: у тебя пель­ме­ни уже три меся­ца, как про­сро­че­ны. А я гово­рю: так они замо­ро­жен­ные! А она…

- Постой, постой, зна­чит, все-таки он был у мате­ри-то? Раз ком­пот привез.

- Блин, точ­но же, Маш! 

Про­свет­лев лицом, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся к покупателям:

- Вам пока­зать что-нибудь побли­же? На этом стел­ла­же — доступ­ные бри­льян­ты. Их очень хоро­шо берут. 

Сосед­няя сек­ция пози­ци­о­ни­ру­ет себя как глав­но­го постав­щи­ка брен­до­вых укра­ше­ний: брас­ле­ты Tiffany, колье Bvlgari, серь­ги Hermes, запон­ки Gucci, часы Omega. В цен­тре сдер­жан­но деко­ри­ро­ван­но­го поме­ще­ния две пожи­лые дамы. Пуго­ви­цы паль­то рас­стег­ну­ты, пухо­вые плат­ки сби­ты, у пер­вой – серый, у вто­рой – белый.

- Я этот новый год надол­го запом­ню, — кача­ет голо­вой пер­вая, — при­ем­ный покой в город­ской боль­ни­це, гре­хи мои тяж­кие!.. Ско­рые у подъ­ез­да вере­ни­цей, наша каре­та оста­но­ви­лась вооб­ще неиз­вест­но где, у доро­ги. Чуть не за воро­та­ми! Мой идти не может, он и ехал-то скрю­чив­шись, а потом вооб­ще с крес­ла сполз, на коле­ни, и сто­ял, голо­вой уткнув­шись в сиде­нье. И вот ему надо пле­стись до места! Лад­но, кое-как доко­вы­ля­ли, внут­ри про­сто какая-то вой­на – носил­ки шта­бе­ля­ми, катал­ки, ране­ные сидят… Парень с раз­би­той голо­вой, гла­за вооб­ще не вид­но, весь в кро­ви. Моло­дая жен­щи­на с пере­бин­то­ван­ны­ми нога­ми страш­но кри­чит, на одной ноте: аааа! К хирур­гу оче­редь. Он выхо­дит, смот­рит – пере­счи­ты­ва­ет. Голо­вой кача­ет. Моло­дой парень, похож на арти­ста. Ну, такой, зна­ешь, в совре­мен­ных филь­мах все вре­мя вам­пи­ров игра­ет… И вот он, этот хирург, гово­рит: жен­щи­ны все сна­ча­ла — к гине­ко­ло­гу. И тут одна девуш­ка вста­ла, и силь­но толк­ну­ла дру­гую! Та упа­ла на пол и при­ня­лась выть. А мой под это дело тоже завыл, ты можешь себе такое пред­ста­вить?! Тихо, но завыл. Тут я и поня­ла: все кон­че­но. Не жилец он…

Кон­суль­тант в кожа­ной юбке зака­ты­ва­ет кра­си­вые гла­за и всту­па­ет в беседу:

- Поз­воль­те позна­ко­мить вас с ассор­ти­мен­том. Ита­льян­ские юве­лир­ные изде­лия – хариз­ма­тич­ны, как их сол­неч­ная роди­на, и пре­крас­ны, как наша жизнь. Леген­дар­ные швей­цар­ские часы веч­ны, как вре­мя, и совер­шен­ны, как улыб­ка ребенка…

- Да-да, милая, спа­си­бо вам. Мы тут поти­хонь­ку сами. Хотя зна­е­те, что? Нам нужен пода­рок. Пода­рок вра­чу. Хоро­ший пода­рок! Я думаю – часы. Как вы ска­за­ли? Веч­ны, как вре­мя… Что тут у вас тако­го. Вечного.

- Omega – 1456, квар­це­вый часо­вой меха­низм с роди­е­вым покры­ти­ем. Запас хода — трид­цать два меся­ца. Выпук­лое, устой­чи­вое к цара­пи­нам сап­фи­ро­вое стек­ло с антиб­ли­ко­вым покры­ти­ем. Безель изящ­но укра­шен брил­ли­ан­та­ми. Цифер­блат корич­не­во­го цве­та. Диа­метр кор­пу­са — два­дцать два с поло­ви­ной мил­ли­мет­ра. Сто трид­цать девять тысяч рублей. 

Пожи­лые дамы обме­ни­ва­ют­ся вспо­ло­шен­ны­ми взгля­да­ми. Тороп­ли­во отсту­па­ют к выхо­ду. С облег­че­ни­ем при­кры­ва­ют стек­лян­ную тяже­лую дверь.

- А я тебе гово­ри­ла, нече­го сюда и захо­дить. Ерун­ду при­ду­ма­ла, эти часы. Сей­час в «Кару­се­ли» конья­ку купим, хоро­ше­го. Чего еще? Пом­нишь анек­дот? Объ­яв­ле­ние перед каби­не­том вра­ча: «Док­тор цве­ты и кон­фе­ты не пьёт»!..

Сме­ют­ся. Берут­ся под руки, уско­ря­ют шаг. Тре­тье янва­ря, тор­го­вый центр. Все пройдет.

Про­шли года. Вере­ни­ца непро­стых собы­тий про­шлась по цар­ству Соло­мо­на. Наста­ли слож­ные вре­ме­на для его наро­да и для него само­го. Каза­лось, что беды не про­хо­дят и уда­ча отвер­ну­лась от Соло­мо­на навсе­гда. Одна­жды он, как обыч­но, взгля­нул на коль­цо, но не нашел в нем уте­ше­ния – наобо­рот, еще боль­ше вышел из себя. Сорвал коль­цо с паль­ца в стрем­ле­нии отбро­сить его от себя подаль­ше, но вдруг уви­дел, что на внут­рен­ней сто­роне коль­ца блес­ну­ла какая-то над­пись. Он при­смот­рел­ся и про­чи­тал: «И ЭТО ПРОЙДЕТ».