2 января

Тра­ди­ция — набор пред­став­ле­ний, обы­ча­ев, при­вы­чек и навы­ков прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти, пере­да­ва­е­мых из поко­ле­ния в поко­ле­ние, высту­па­ю­щих одним из регу­ля­то­ров обще­ствен­ных отношений.

Уди­ви­тель­но, как быст­ро могут появить­ся тра­ди­ции, народ­ные обы­чаи и навы­ки прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти – воз­ник­нуть бук­валь­но на гла­зах почтен­ной пуб­ли­ки. Инте­рес­ные наблю­де­ния за рож­де­ни­ем тра­ди­ций мож­но сде­лать на пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва – все на пло­щадь Куй­бы­ше­ва! Она в празд­нич­ные дни выгля­дит непло­хо: искус­ствен­ная тре­уголь­ная елка в цен­тре, по обе­им сто­ро­нам ледо­вые кат­ки, кабин­ки туа­ле­тов сине­ют, по пра­во­му краю палат­ка цир­ка шапи­то, но к цир­ку шапи­то я еще вер­нусь. Пока оста­но­вим­ся у под­но­жия памят­ни­ка, близ камен­ных сапог Вале­ри­а­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча, под объ­ем­ным подо­лом его комис­сар­ско­го паль­то, туго под­по­я­сан­но­го рем­нем с боль­шой пряж­кой. Вале­ри­ан Куй­бы­шев, мону­мент и чело­век, был женат три­жды, тре­тьей его женой ста­ла доч­ка совет­ско­го дипло­ма­ти­че­ско­го работ­ни­ка Тро­я­нов­ско­го, вто­рой — Паня Афа­на­сьев­на Стяж­ки­на, шиф­ро­валь­щи­ца раз­вед­чи­ка Рихар­да Зор­ге, а пер­вой была Евге­ния Солом­нов­на Коган, ее рас­стре­ля­ли в трид­цать седь­мом году, через два года после смер­ти Куй­бы­ше­ва. И млад­ше­го бра­та Куй­бы­ше­ва тоже рас­стре­ля­ли тогда. Стран­но зву­чит для мест­но­го жите­ля солид­ных лет: брат Куй­бы­ше­ва, мы ведь роди­лись в Куй­бы­ше­ве, так запи­са­но в пас­пор­те, и какой еще млад­ший брат. (Неболь­шой город Ново­куй­бы­шевск?) Тем не менее, памят­ник пред­се­да­те­лю самар­ско­го губис­пол­ко­ма сто­ит, и рядом искус­ствен­ная елка испо­лин­ских раз­ме­ров, на ней — огром­ные шары, пре­об­ла­да­ют тем­но-крас­ные и золо­ти­сто-жел­тые оттенки.

Елкой ново­год­ние кра­со­ты пло­ща­ди не огра­ни­чи­ва­ют­ся. Рас­кра­шен­ные в яркие цве­та сани, гру­жен­ные людь­ми, на пово­дьях – дед Мороз в костю­ме и с боро­дой. Серые в ябло­ках лоша­ди (пря­мо как эти нари­со­ван­ные лоша­ди), гне­дые и пест­ро­ва­тые – как назы­ва­ет­ся такая лоша­ди­ная масть? Мно­же­ство пони, пони маль­чи­ков ката­ют, пони дево­чек ката­ют, пони бега­ют по кру­гу и кру­ги в уме счи­та­ют. Конеч­но, пони не носят­ся сво­бод­но по пло­ща­ди, их ведут в пово­ду креп­ко­го тело­сло­же­ния девуш­ки с суро­вы­ми лица­ми и при спор­тив­ных шта­нах, непре­мен­но крас­ных. Эко­ло­ги­че­ски чистый навоз на сне­гу. «Это лошадь Прже­валь­ско­го?», — с вос­тор­гом спра­ши­ва­ют друг дру­га люди, сме­шав­шись в кучу с коня­ми. Нет, вряд ли, сами себе отвечают.

Ледо­вый горо­док запол­нен малень­ки­ми детьми, как горо­хом: они съез­жа­ют с четы­рех мини­а­тюр­ных горок, они сидят на троне изо льда, они гла­дят лисич­ку, пры­га­ют вокруг деда Моро­за и роди­те­ли фото­гра­фи­ру­ют их со сне­гу­роч­кой. Сти­ли­зо­ван­ная огра­да ледо­во­го город­ка выпол­не­на в фор­ме дра­ко­на – даже двух, кажет­ся, дра­ко­нов, вот тут и начи­на­ют­ся новые город­ские тра­ди­ции. Сим­вол насту­пив­ше­го года, китай­ский дра­кон, сплошь залеп­лен мед­ны­ми моне­та­ми, десять копе­ек, реже – пять­де­сят, одно­крат­но рубль. Моло­дой чело­век в рези­но­вой мас­ке то ли чер­ти­ка, то ли коз­ла обли­зы­ва­ет моне­ту (вра­ще­ние розо­во­го язы­ка в про­ре­зи для рта заво­ра­жи­ва­ет), и силь­но при­жи­ма­ет ее боль­шим паль­цем к ледо­во­му телу дра­ко­на. Моне­та при­кле­и­вать­ся не жела­ет, «да кто ж так лепит? – воз­му­ща­ет­ся рядом дама в шляп­ке с неболь­ши­ми поля­ми, — надо сна­ча­ла рукой отта­ять местеч­ко как сле­ду­ет, а уж потом!».

Мож­но сооб­ра­зить, что накор­мив дра­ко­на мел­ки­ми день­га­ми, чело­век наде­ет­ся на рост соб­ствен­но­го бла­го­со­сто­я­ния, слож­нее тем, кто меч­та­ет о люб­ви. Что при­со­ба­чить на хвост живот­но­му? Розо­вый бан­тик, сер­деч­ко из бар­хат­ной бума­ги, сло­жен­ный колеч­ком кон­фет­ный фан­тик? Каза­лось бы, вопрос вопро­сов, но есть люди, есть, неза­мед­ли­тель­но нахо­дя­щие реше­ния – и вот уже из копе­ек выло­же­ны веч­ные фор­му­лы: СВЕТА ПЛЮС МИША, рядом еще АЙДАР, что отлич­но иллю­стри­ру­ет мно­го­на­ци­о­наль­ный состав типич­но­го рос­сий­ско­го города.

Цирк-шапи­то – по пра­во­му краю, мимо ледо­во­го кат­ка, мимо пунк­та выда­чи конь­ков напро­кат, и пря­мо к ярко­му шат­ру. Кас­сы рядом. Афи­шы в неболь­шом коли­че­стве. Цирк «Импе­ри­ал» из Санкт-Петер­бур­га, два пред­став­ле­ния в день. Уни­каль­ное костю­ми­ро­ван­ное шоу в сти­ле IX века (здесь и далее – пря­мые цита­ты). Все жан­ры цир­ко­во­го искус­ства: игра с хула-хупа­ми, экви­либр на тро­стях, воз­душ­ное акро­ба­ти­че­ское шоу – «Дуэль А.С. Пуш­ки­на». Серд­це немед­лен­но зами­ра­ет – дуэль А.С.Пушкина! Будет ли пока­за­на роман­ти­че­ская предыс­то­рия с Жор­жем Шар­лем Дан­те­сом, подо­зре­ва­е­мым в гомо­сек­су­аль­ных наклон­но­стях, кра­са­ви­цей Ната­льей Нико­ла­ев­ной и так далее? Или пред­став­ле­ние огра­ни­чит­ся ране­ни­ем А.С. Пуш­ки­на в живот и прось­бой уми­ра­ю­ще­го о моче­ной морош­ке? Груп­па дрес­си­ро­ван­ных живот­ных: афри­кан­ские вер­блю­ды, обе­зья­ны-акро­ба­ты, дрес­си­ро­ван­ные соба­ки, мед­ве­ди, вол­ки-наезд­ни­ки, и — вни­ма­ние! тут же! — кон­но-акро­ба­ти­че­ская груп­па «Джи­ги­ты Ала­нии» и цыган­ский табор с пес­ня­ми. Непод­ра­жа­е­мый кло­ун­ский дуэт «Кара­кат». Про­грам­ма сопро­вож­да­ет­ся каче­ствен­ным живым зву­ком (груп­па «Моцарт») и непод­ра­жа­е­мы­ми све­то­вы­ми эффек­та­ми. «Могу себе пред­ста­вить», — скеп­ти­че­ски заме­ча­ет ста­рая дама в кара­ку­ле­вой шубе про­стор­но­го фасо­на бурки.

Сто­и­мость биле­тов – от трех­сот до тыся­чи руб­лей, каж­до­му ребен­ку – пода­рок от деда моро­за. Кас­сир­ша охот­но объ­яс­ня­ет, что дуэль А.С. Пуш­ки­на хоро­шо вид­на с любо­го места, даже и с трех­со­труб­ле­во­го. В под­твер­жде­ние ее сло­вам – раз­но­цвет­ный план зри­тель­но­го зала. «Имей­те в виду, — гово­рит кас­сир­ша, пока­чи­вая седою голо­вою, — в поме­ще­нии цир­ка – теп­ло и жар­ко! Очень теп­ло, очень жар­ко, плюс два­дцать гра­ду­сов, не надо кутать­ся, а то быва­ли слу­чаи пря­мо сол­неч­ных уда­ров». Кас­сир­ше вни­ма­ет неболь­шая оче­редь из мам, бабу­шек и детей млад­ше­го школь­но­го воз­рас­та, жела­ю­щих полу­чить сол­неч­ный удар, начи­ная с тре­тье­го янва­ря и до пят­на­дца­то­го. Может быть, это тоже вой­дет в тра­ди­цию и народ­ный обычай.