Члены в разгаре лета

День, когда объ­яв­ле­ния раз­ве­си­ли на подъ­езд­ные две­ри, при­шел­ся на поне­дель­ник, а поне­дель­ник — тяже­лый день, осо­бен­но если это тру­до­вой поне­дель­ник цве­ту­ще­го июня. Поэто­му мест­ные жите­ли, отду­ва­ясь от жары и меч­тая о ледя­ной мине­рал­ке, сплю­ну­ли ску­по через пле­чо и мало обра­ти­ли вни­ма­ния на то, что их назав­тра при­гла­ша­ют встре­тить­ся чле­ны обще­ствен­но­го сове­та мик­ро­рай­о­на №3 «Надеж­да».

Чест­но гово­ря, мест­ные жите­ли до это­го момен­та и не подо­зре­ва­ли, что их мик­ро­рай­он име­ет такое роман­тич­ное назва­ние, да еще сдоб­рен­ное номе­ром. Если бы у них были силы, они мог­ли бы весе­ло пошу­тить, что вот поче­му сра­зу — надеж­да, а может быть, мы хотим — любовь, и спеть про All You Need Is Love, но какие тут пес­ни, когда жара, духо­та, нестер­пи­мо тащит из сосед­не­го дома гни­ю­щей кана­ли­за­ци­ей и доро­гу опять пере­ры­ли, ров­ным сче­том пятый раз за год в одном и том же стра­те­ги­че­ском месте.

Такие лич­ные пере­жи­ва­ния под­опеч­ных жите­лей не поме­ша­ли, разу­ме­ет­ся, чле­нам обще­ствен­но­го сове­та в назна­чен­ное вре­мя собрать­ся в услов­ной тиши дво­ра, обра­зо­ван­но­го дома­ми 125 и 127 по ули­це Мак­си­ма Горь­ко­го и домом 128 по ули­це Алек­сея Тол­сто­го. При­ме­ча­тель­но, что 127 и 128 дома явля­ют собой сов­мест­ный памят­ник архи­тек­ту­ры (реги­о­наль­но­го зна­че­ния), и в 128 доме сто два­дцать лет назад рас­по­ла­га­лась паро­вая мель­ни­ца, а в 127 — квар­ти­ро­вал мель­ник. Зани­мал целый хоро­ший дом, сте­ны тол­щи­ной метр, розо­вый кир­пич, свод­ча­тые окна. Мель­ни­ца пре­тер­пе­ла за век мно­же­ство над­стро­ек и пере­стро­ек, раз­рос­лась ввысь и вширь, и в дан­ный момент явля­ет пре­крас­ный срез обще­ствен­но­го рос­сий­ско­го устрой­ства, соче­тая бед­ней­шие ком­му­нал­ки, куда мож­но вхо­дить с ули­цы в окно без вся­ких сте­кол, и рос­кош­ные отре­мон­ти­ро­ван­ные мно­го­ком­нат­ные квар­ти­ры состо­я­тель­ных жильцов.

Чле­ны обще­ствен­но­го сове­та соби­ра­лись. Пер­вым подъ­е­хал очень бой­кий моло­дой чело­век на боль­шом доро­гом авто­мо­би­ле. Из кон­ди­ци­о­ни­ро­ван­но­го авто­мо­биль­но­го нут­ра он вынул ворох листо­вок, при­зы­ва­ю­щих под­дер­жать кан­ди­да­тов «на прай­ме­риз 24–26 июня по опре­де­ле­нию кан­ди­да­тур для после­ду­ю­ще­го выдви­же­ния кан­ди­да­тов в депу­та­ты пред­ста­ви­тель­но­го орга­на Самар­ско­го внут­ри­го­род­ско­го рай­о­на г.о. Сама­ра». Белая рубаш­ка, узкие брю­ки, все очень хоро­шо. Широ­ко улы­ба­ясь, пред­ста­вил­ся юристом.

Три жен­щи­ны подо­спе­ли пеш­ком. Это тоже были чле­ны обще­ствен­но­го сове­та, муни­ци­паль­ные слу­жа­щие: дирек­тор шко­лы и два дирек­то­ра про­фес­си­о­наль­ных учи­лищ побли­зо­сти. Жен­щи­ны улы­ба­лись не так широ­ко. Да что там, вооб­ще не.

Мест­ные жите­ли вяло спус­ка­лись. Пере­го­ва­ри­ва­лись по инте­ре­сам: а вам сколь­ко за про­шлый месяц по воде при­шло? а нам какие-то обще­до­мо­вые нуж­ды при­пи­са­ли! что тут у нас, залив­ные рисо­вые поля? бас­сейн? отку­да еще обще­до­мо­вые нуж­ды, и так далее. И поче­му мы в Самар­ском рай­оне живем, вот как не повез­ло, ника­кой рабо­ты не ведет­ся. Какой рабо­ты? Да любой рабо­ты. Вот в Ленин­ском — пожа­луй­ста, в Про­мыш­лен­ном — пожа­луй­ста, у нас — ниче­го. Авто­мой­ку постро­и­ли, не име­ли пра­ва бли­же ста мет­ров к жило­му дому, а там не сто мет­ров, там трид­ца­ти нет, а постро­и­ли, все купи­ли, все суды. Ограж­де­ний нет на газо­нах, на каких газо­нах, да на любых газо­нах. Что нам ограж­де­ния, вы к нам в подъ­езд зай­ди­те, вы запах чуе­те? чуе­те? а мы живем там, в запахе.

На кан­ди­да­тов реа­ги­ро­ва­ли с при­выч­ным недо­ве­ри­ем. Муж­чи­ны заку­ри­ва­ли поодаль. Жен­щи­ны соби­ра­лись на пляж, туже под­вя­зы­ва­ли лям­ки купаль­ни­ка. Солн­це сади­лось, изго­то­вив­шись цело­вать Зем­лю вза­сос. Топо­ли­ный пух лип к губам. Вокруг бега­ла ста­ре­ю­щая охот­ни­чья соба­ка, повизгивая.

Пер­вой высту­пи­ла дирек­тор шко­лы, вкрат­це озна­ко­мив при­сут­ству­ю­щих с сутью рефор­мы МСУ, кото­рая рефор­ма сей­час и име­ет место в горо­де. Дирек­тор шко­лы опе­ри­ро­ва­ла фра­за­ми, широ­ко уже рас­ти­ра­жи­ро­ван­ны­ми лич­но губер­на­то­ром Н. Мер­куш­ки­ным, в том чис­ле и на недав­ней встре­че с «педа­го­ги­че­ской обще­ствен­но­стью»: быть бли­же к наро­ду, быть в кур­се чая­ний, лич­но знать изби­ра­те­ля в лицо.

Лица изби­ра­те­лей демон­стри­ро­ва­ли ску­ку раз­но­го мас­шта­ба. Жен­щи­ны-кан­ди­дат­ки смот­ре­ли на часы. Юрист свер­кал улыб­кой и напо­ми­нал одно­вре­мен­но сете­во­го про­дав­ца, сви­де­те­ля Иего­вы и высо­ко­опла­чи­ва­е­мо­го адво­ка­та, како­вым, соб­ствен­но, и являл­ся. С опоз­да­ни­ем при­был пятый и послед­ний член — моло­дой муж­чи­на в осле­пи­тель­но белых мока­си­нах. Пред­се­да­тель прав­ле­ния эко­ло­ги­че­ской кор­по­ра­ции. Эко­ло­га сопро­вож­да­ла кра­си­вая девуш­ка с фото­ап­па­ра­том, немед­лен­но при­сту­пив­шая к репор­таж­ной съем­ке: эко­лог запи­сы­ва­ет нака­зы избирателей.

Нака­зы изби­ра­те­лей были про­сты и одно­об­раз­ны: авто­мой­ку к чер­тям, доро­гу заас­фаль­ти­ро­вать и боль­ше не тро­гать, под­вал осу­шить и пусть не воня­ет, вазо­ны с цве­та­ми, все озе­ле­нить, управ­ля­ю­щую ком­па­нию сме­нить, а то ее навя­за­ли, все такое.

Сна­ча­ла неохот­но, потом все более и более раз­за­до­ри­ва­ясь, жите­ли мик­ро­рай­о­на №3 «Надеж­да» пере­чис­ля­ют свои про­бле­мы, вспо­ми­на­ют сквер­но сде­лан­ный капи­таль­ный ремонт и эти веч­но худые кры­ши, вспо­ми­на­ют пото­лок в такой-то квар­ти­ре, зали­тый сосед­ской мочой, вспо­ми­на­ют даже, как испу­га­лись пожа­ра, а пожар в ста­рин­ном доме опа­сен (дере­вян­ные пере­кры­тия), но обо­шлось. Милые уста­лые чле­ны-жен­щи­ны малень­ки­ми шаж­ка­ми дви­га­ют­ся на выход, бой­кие моло­дые муж­чи­ны, юрист и эко­лог, пол­ны пуга­ю­ще­го рве­ния и обе­ща­ют, обе­ща­ют. Рас­хо­дят­ся в под­сту­па­ю­щих сумер­ках. И мир оста­нет­ся прежним.