Нетайный сад

Пре­тен­дуя на зва­ние горо­да-курор­та, Сама­ра обя­за­на иметь не толь­ко набе­реж­ные с плит­кой раз­ных цве­тов и сколь­ко-то кило­мет­ров пля­жа, но и дру­гие курорт­ные атри­бу­ты. Напри­мер, бота­ни­че­ский сад. И он в Сама­ре есть! Прав­да, гово­рят про него вся­кое. Люби­мая репли­ка – про экс­ги­би­ци­о­ни­стов, кото­рых там боль­ше, чем дере­вьев. У вас не часто воз­ни­ка­ла воз­мож­ность подсчитать.

Бота­ни­че­ский сад в Сама­ре рас­по­ло­жен в стран­ном месте – он при­мы­ка­ет одной сто­ро­ной к пере­гру­жен­но­му Мос­ков­ско­му шос­се, а дру­гой сто­ро­ной прак­ти­че­ски к ули­це Ново-Садо­вой, тоже вполне себе пере­гру­жен­ной. Све­то­фо­ры пищат, авто­мо­би­ли сиг­на­лят, виз­жат тор­мо­за­ми, обру­ги­ва­ют друг дру­га в проб­ках, пас­са­жи­ры обще­ствен­но­го транс­пор­та плю­щат носы о стек­ла и поте­ют в салоне. Жар­ко. Черт побе­ри, дума­е­те вы, отлеп­ляя бед­ро от сиде­нья из кож­за­ме­ни­те­ля, я не могу боль­ше ехать нику­да, я устал, все. И немед­лен­но схо­ди­те на бли­жай­шей оста­нов­ке, гром­ко­го­во­ри­тель тор­го­во­го цен­тра пред­ла­га­ет выиг­рать трид­цать тысяч руб­лей, вам не нужен выиг­рыш, вам бы пере­стать бес­по­ко­ить­ся и начать жить.

Забор Бота­ни­че­ско­го сада весь увит диким вино­гра­дом, сплошь, и вы иде­те вдоль живой сте­ны, пома­хи­ва­ю­щей зеле­ны­ми пятер­ня­ми, и вдруг обна­ру­жи­ва­е­те вход. Тут бук­су­ет самая юная мать Сама­ры с тяже­лой коляс­кой, в коляс­ке кро­ме мла­ден­ца лежит пакет с молоч­ны­ми про­дук­та­ми. Из паке­та наг­ло вытар­чи­ва­ет гор­лыш­ко пив­ной бутыл­ки. Юная мать Сама­ры тол­ка­ет коляс­ку и хны­чет в теле­фон: «Я дума­ла, это ты мне все смс при­слал, а это про­сто по ошиб­ке сер­вер…» Юная мать какое-то вре­мя слу­ша­ет, потом беше­но тря­сет голо­вой и кри­чит: «И не гово­ри мне! И слу­шать я это­го не хочу!» Она швы­ря­ет труб­ку в нед­ра коляс­ки, она смор­ка­ет­ся в про­стор­ный лист от дико­го вино­гра­да. Катит дальше.

Вход обу­стро­ен доб­рот­но, в сти­ле «ста­лин­ский ампир»: колон­ны, солид­ные бук­вы в камне, бук­вы скла­ды­ва­ют­ся в загла­вие «бота­ни­че­ский сад», и над всем этим синее небо с пух­лы­ми обла­ка­ми. Как на кар­тин­ке эти обла­ка, как нари­со­ва­ны! Асфаль­то­вая дорож­ка вглубь и вдаль. Мно­го детей в коляс­ках и пеш­ком, мно­го роди­те­лей, самая юная мать Сама­ры мгно­вен­но ста­но­вит­ся одной из, узнать ее мож­но по гор­лыш­ку пив­ной бутыл­ки. Слу­жи­те­лей Сада не вид­но, но они есть. Они были здесь рань­ше, и уста­но­ви­ли стен­ды, зна­ко­мя­щие посе­ти­те­лей с правилами.

«Куда потя­ну­лась ты, злая рука? Нель­зя здесь сорвать ни тра­вы, ни цветка».

«Здесь при­ют рас­те­ний ред­ких мно­гих, не води в наш сад четвероногих».

«Не топ­чи здесь ни тра­вин­ки – для про­гу­лок есть тропинки».

Тро­пин­ки есть. Чет­ве­ро­но­гих нет. Ска­мей­ки сти­ли­зо­ва­ны под брев­на, лежа­щие на пень­ках. Есть и про­сто пень­ки. Дере­вья, конеч­но. Мно­го туй. Туи име­ют тьму раз­но­вид­но­стей, напри­мер, туя запад­ная, спи­раль­ная. На акку­рат­но при­мо­тан­ной к ство­лу таб­лич­ке мож­но про­чи­тать, что фор­ма кро­ны этой туи узко кони­че­ская, побе­ги вин­то­об­раз­ные, повер­ну­ты так, что напо­ми­на­ют спи­раль, а хвоя тем­но-зеле­ная. В воз­расте 10 лет дости­га­ет 3–4 мет­ров. Любит солн­це, полутень.

Спи­ра­ле­вид­ная туя рас­тет оди­ноч­но. Рас­тет оди­ноч­но око­ло сто­рож­ки. Сто­рож­ка не про­сто сто­рож­ка, где живет лесо­ви­чок или егерь какой. В сто­рож­ке про­ра­ба­ты­ва­ют цели и зада­чи Бота­ни­че­ско­го сада. Состав­ля­ют подроб­ный гра­фик цве­те­ния жас­ми­на. В Бота­ни­че­ским саду есть жас­мин, он исто­ча­ет слад­кий аро­мат, и мест­ность сра­зу кажет­ся немно­го южнее.

Непо­да­ле­ку от сто­рож­ки – пруд. Пруд окру­жен боль­ши­ми дере­вья­ми. На дере­вьях руко­пис­ные объ­яв­ле­ния. Объ­яв­ле­ние каса­ет­ся уток. «Не кор­ми­те уток! Рас­корм­лен­ные утки не смо­гут уле­теть на зимов­ку в Аст­ра­хань. На льду их разо­рвут соба­ки». Утки, гото­вые быть разо­рван­ны­ми соба­ка­ми, стре­ми­тель­но наре­за­ют кру­ги по воде, потом с мер­ным кря­ка­ньем выхо­дят на берег. Рас­корм­лен­ны­ми они не выгля­дят. Они выгля­дят ста­ей. Глав­ная утка отда­ет сдер­жан­ные коман­ды голо­сом. Осталь­ные, неглав­ные утки подстраиваются.

Мож­но прой­ти даль­ше, читая сопро­во­ди­тель­ные листов­ки на дере­вьях и кустар­ни­ках, мож­но не читать. Сто­ять под боль­шим дере­вом, канад­ским кле­ном. Обна­ру­жить ком­па­нию пла­та­нов. Обнять пла­тан. Усо­мнить­ся, пла­тан ли это вооб­ще, хотя какая раз­ни­ца для объ­я­тий. Дру­и­ды счи­та­ли дере­вья свя­щен­ны­ми, исполь­зо­ва­ли силу дере­ва в сво­их мисти­че­ских обря­дах. При­но­си­ли дере­вьям жерт­вы: у под­но­жья дуба уби­ва­ли двух быков.

Тут хоро­шо чело­ве­ку оста­вать­ся одно­му. Не совсем моло­до­му чело­ве­ку, не ровес­ни­ку юных мате­рей и их мла­ден­цев, засы­па­ю­щих в коляс­ках. Чело­ве­ку, достой­но веду­ще­му жизнь тру­да пят­на­дцать-два­дцать лет. Такой чело­век име­ет пра­во в один из дней без оче­вид­ной нуж­ды выпрыг­нуть из транс­порт­но­го сред­ства посре­ди боль­шо­го горо­да и шлять­ся по дорож­кам Бота­ни­че­ско­го сада. Лечь в тра­ву. В тра­ве пре­крас­но. Тра­ва пах­нет тра­вой, и немно­го – водой, так пах­ло в пио­нер­ском лаге­ре, когда вре­мя чест­но раз­де­ля­лось на утро, день, вечер, а не так, что­бы зима, вес­на, лето. Мох­на­тые стеб­ли неиз­вест­ных рас­те­ний, узкие листы осо­ки, осо­ка может поре­зать паль­цы – вспо­ми­на­е­те из дет­ства. Кустар­ник с пуши­сты­ми сереж­ка­ми, это оль­ха. Свер­ху – небо. Синее, белое, сно­ва синее.

Юная мать Сама­ры сидит на пень­ке, мла­де­нец послуш­но спит, пив­ная бутыл­ка не тро­ну­та, лицо мате­ри уми­ро­тво­ре­но, сол­неч­ные пят­на сквозь листья дере­вьев, кто-то про­хо­жий инте­ре­су­ет­ся, где денд­ра­рий и оранжерея.

И Бота­ни­че­ский сад это не про­сто вам лес, тут есть денд­ра­рий. Вы не совсем твер­до зна­е­те, что такое – денд­ра­рий, когда «денд­ра­рий (от греч. δ?νδρον — дере­во),— тер­ри­то­рия, отве­дён­ная под куль­ти­ва­цию в откры­том грун­те дре­вес­ных рас­те­ний (дере­вьев, кустар­ни­ков, лиан), раз­ме­ща­е­мых по систе­ма­ти­че­ским, гео­гра­фи­че­ским, эко­ло­ги­че­ским, деко­ра­тив­ным и дру­гим при­зна­кам». А оран­же­рея рабо­та­ет по гра­фи­ку, с пере­ры­вом на обед.

В поис­ках лиан иде­те даль­ше. Раз уж вы здесь, грех не осмот­реть лиа­ны. На пол­пу­ти, или на чет­вер­ти пути, кто бы знал, вдруг оста­нав­ли­ва­е­тесь, и пони­ма­е­те, что лиа­ны осмат­ри­вать совер­шен­но не хочет­ся. А хочет­ся сно­ва улечь­ся в тра­ву, вы так дав­но до это­го дня и это­го сада не лежа­ли в тра­ве. Труд­но даже вспом­нить, когда. Ложи­тесь сно­ва. Заки­ды­ва­е­те руки за голо­ву. Непо­сред­ствен­но под вами – зем­ля. Непо­сред­ствен­но над вами – небо. Изда­ле­ка доно­сит­ся шум от дорог – Мос­ков­ско­го пере­гру­жен­но­го шос­се и ули­цы Ново-Садо­вой. Выни­ма­е­те руки из-под голо­вы. Рас­ки­ды­ва­е­те их широ­ко, что­бы мак­си­маль­но воз­мож­ной поверх­но­стью тела обло­ко­тить­ся на зем­лю. Тара­щи­те гла­за вверх, что­бы луч­ше видеть в небе – где там синее, белое, сно­ва синее. Это пре­крас­ный обман, пото­му что вы через пол­ча­са вста­не­те и при­мер­но встрое­тесь в поток авто­мо­би­лей, и теле­фон про­кур­лы­чет о про­пу­щен­ных вызо­вах, и столь­ко еще надо успеть сде­лать до вече­ра. Но это пре­крас­ный обман, пото­му что ино­гда (иди­от!) забы­ва­ешь, что жить очень хоро­шо, и надо най­ти боль­шое дере­во и под него лечь, что­бы вспомнить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.