Вокзал от арестованной журналистки

А ведь все зна­ли, что 7 апре­ля раз­вер­нут­ся в нашем горо­де при­ем­ные фельд­шер­ские на выез­де! Уж все-то наду­ши­ли запя­стья, под­бри­ли баки, кулу­ар­но выку­ри­ли ров­но по одной сига­рил­ле для для бле­зи­ру, выеха­ли куда-нибудь в рай­он РЖД, как тут такое! Оди­ноч­ные аре­сты. Лич­ные обыс­ки. Изощ­рен­ные пыт­ки. Не имею воз­мож­но­сти боль­ше скры­вать чест­ное имя чело­ве­ка, кото­рый все­му это­му мучи­тель­но под­верг­ся в рам­ках поли­цей­ско­го госу­дар­ства, пото­му что это я. Рас­ска­жу без утай­ки. К чему тут утай­ки, если лич­ный досмотр. При­быв­ши в рам­ках сво­ей служ­бы, я тут же взве­си­лась, изме­ри­ла дав­ле­ние и что-то еще сде­ла­ла с кар­дио­грам­мой. Кста­ти! Вот если вы пре­ста­ре­ло дума­е­те еще, что для сня­тия кар­дио­грам­мы необ­хо­ди­мо обна­жить выпук­лую блед­ную грудь и цеп­лять туда какие-то про­во­да в диком коли­че­стве, то теперь! Теперь все не так: на запя­стья и лодыж­ки буд­то бы кре­пят гигант­ские при­щеп­ки! Весе­лых рас­цве­то­чек. И все нор­маль­но. Или не совсем нор­маль­но. Тогда вам тера­певт гово­рит, к при­ме­ру: дие­той бы вам увлечь­ся, батюш­ка. А батюш­ка и вооб­ще, ска­жем, откро­вен­но рад, что внут­ри у него что-то еще серд­це­бьет­ся и пище­ва­рит­ся. Тут с ним хоро­шо мож­но пого­во­рить, на подъ­еме эмо­ций. И с бабой евон­ной, суро­вой, как рысь.

Все это я и про­де­ла­ла с удо­воль­стви­ем, воз­рос­шим отто­го, что в паль­то и сапо­гах я веси­ла 54 кг (драз­нюсь). Так вот, гор­дая и почти неве­со­мая, я пари­ла пред граж­да­на­ми, с кои­ми, соб­ствен­но, и хоте­ла пого­во­рить. Ну, как у них верх­ний пока­за­тель дав­ле­ния, не мучит ли подаг­ра, как помо­га­ет лук жел­тых испан­ских сор­тов от облы­се­ния. И беседовала.

Когда я сочла тему тера­пев­ти­че­ской помо­щи в рам­ках РЖД исчер­пан­ной, про­тя­ну­ла руку за сво­им паль­то. Меня оста­но­ви­ла суро­вая жен­щи­на с рас­ще­ли­стым лицом фор­ма­та «ничто и нико­гда». «Вы уве­ре­ны, что это ваше паль­то?» — ска­за­ла она, выде­ляя инто­на­ци­ей сло­во ВАШЕ. По мне­нию суро­вой жен­щи­ны, я на паль­то не то что пра­ва носить, я и взгля­нуть на него не была уполномочена.

Забы­ла упо­мя­нуть, паль­то было по-хоро­ше­му семей­ным: вна­ча­ле его лет десять тас­ка­ла моя дочь-под­ро­сток, имен­но в те веро­лом­ные момен­ты с капю­шо­на исчез игра­ю­щий золо­том песец! При­чем исчез кло­ка­ми. Да, имен­но на их золо­то игра­ло мак­си­маль­но ярко. Потом у паль­то какие-то непри­ят­но­сти про­изо­шли с пуго­ви­ца­ми и левым кар­ма­ном; а после все­го это­го, вышив Иису­са в обра­зе бараш­ка кон­траст­ной нитью на под­кла­де, моя любя­щая дочь поз­во­ли­ла мне носить этот руко­твор­ный дар сво­е­го свет­ло­го серд­ца. «Да, — ска­за­ла я бес­страст­но, — это имен­но мое пальто».

«А то вот граж­дане жалу­ют­ся, что вы им вопро­сы зада­е­те да поль­ты раз­гля­ды­ва­е­те», — про­скри­пе­ла жен­щи­на-рас­ще­лина и при­ве­ла с собой новую девуш­ку. Это девуш­ка ока­за­лась поли­цей­ской: у нее была фор­ма, над­пись на спине и писто­лет. То есть, в слу­чае чего, нас с паль­то и Иису­сом в обра­зе бараш­ка на под­кла­де, выши­тым кон­траст­ной нитью, мог­ли под­рас­стре­лять на каком-нибудь под­ско­ке. Ведь так дела­ют, да? Под­скок на месте счи­та­ют про­во­ка­ци­ей. И стре­ля­ют. В нас с бараш­ком. Но пока в нас никто не стре­лял, поли­цей­ская девуш­ка, отки­ды­вая свет­лые, такие свет­лые воло­сы, что чер­ная фор­ма к ним и вправ­ду под­хо­дит, запол­ня­ла какие-то про­то­ко­лы. Мы с бараш­ком под полой украд­кой осваивались.

Чуть поз­же поли­цей­ская, не подо­зре­вая, совер­ши­ла невоз­мож­ное — в трех сло­вах оха­рак­те­ри­зо­вала жур­на­ли­сти­ку как про­фес­сию. Мы с бараш­ком вос­хи­щен­но под­пи­са­ли про­то­кол. Ниче­го адми­ни­стра­тив­но­го не нарушили.