Случай биолога

Био­лог Пет­ро­ва посто­ян­но мерз­ла — зимой и летом, в любых ста одеж­ках, хоть с застеж­ка­ми, хоть так. А вот мужу био­ло­га Пет­ро­вой, напро­тив, было все­гда жар­ко, он пре­зи­рал кашне, голов­ные убо­ры и гулял щего­лем, не нару­шая акку­рат­ной при­чес­ки с про­бо­ром. Вот и нагу­лял себе пнев­мо­нию, про­стую, абсо­лют­но без вся­кой ати­пии, но био­лог Пет­ро­ва — тре­пет­ная и забот­ли­вая жена — немед­лен­но зало­жи­ла его в боль­ни­цу, в отдель­ный, изряд­но опла­чи­ва­е­мый бокс.

И ста­ла тас­кать ему раз­ной еды, обя­за­тель­но све­же­при­го­тов­лен­ной, пото­му что с дет­ства усво­и­ла – в боль­ни­цу нель­зя ниче­го вче­раш­не­го. Таким обра­зом, утром она вари­ла золо­ти­стый бульон из насто­я­щих куриц, про­ти­ра­ла неж­ную теля­чью печень и выжи­ма­ла из рыжих мор­ко­вок полез­ный сок. А вече­ром кор­ми­ла всем этим вели­ко­ле­пи­ем мужа, сер­ви­руя фар­фо­ро­вые таре­лоч­ки на льня­ной сал­фет­ке в узоре.

Но муж био­ло­га был не очень доволен.

Более он ценил вре­мя в боль­ни­це без навяз­чи­вой опе­ки жены, а в обще­стве меди­цин­ской сест­ры Окса­ны. Меди­цин­ская сест­ра Окса­на вир­ту­оз­но ста­ви­ла ему внут­ри­мы­шеч­ные инъ­ек­ции, а так­же отсле­жи­ва­ла про­то­коль­ное про­ве­де­ние инфу­зи­он­ной тера­пии, регу­ли­руя плав­но капель­ни­цы­но колесико.

Био­лог Пет­ро­ва несколь­ко раз встре­ча­ла меди­цин­скую сест­ру Окса­ну в боль­нич­ных густо хло­ри­ро­ван­ных кори­до­рах, и весе­ло улы­ба­лась ей вслед – уж очень она напо­ми­на­ла всех пор­нуш­ных мед­се­стер сра­зу, общей ста­тью, обиль­ны­ми крас­ны­ми губа­ми и южным горя­чим «ххг­ге», вза­мен про­хлад­но­го среднерусского.

Но все-таки она ока­за­лась немно­го взбу­до­ра­же­на, застав их с Окса­ной слив­ши­ми­ся бук­валь­но в страст­ней­шем из поце­лу­ев — под сенью капель­ни­цы. Руки Окса­ны были глу­бо­ко под оде­я­лом боль­но­го, белый халат кокет­ли­во рас­стег­нут, ниж­нее белье в боль­шом бес­по­ряд­ке. Муж гром­ко и уча­щен­но дышал пора­жен­ны­ми пнев­мо­ни­ей легкими.

Био­лог тоже ино­гда цело­ва­лась со сво­им мужем, чего уж там. Но по коли­че­ству затра­чи­ва­е­мых им уси­лий оста­ва­лась явно дале­ко поза­ди меди­цин­ской сест­ры Окса­ны. Био­лог дели­кат­но покаш­ля­ла, она была хоро­шо вос­пи­та­на, и даже не поду­ма­ла забить поли­эти­ле­но­вый пакет с физ­рас­тво­ром в глу­бо­кую глот­ку сестры.

Она про­сто сказала:

- Холод­но тут очень, — и про­шла при­крыть рас­пах­ну­тое настежь нечи­стое окно.

- Ниче­го страш­но­го, — про­пе­ла в ответ меди­цин­ская сест­ра, слег­ка запах­нув халат и изящ­но поправ­ляя фор­мен­ный чепец, — на холо­де нор­ма­ли­зу­ют­ся вся­че­ские про­цес­сы в организме.

Био­лог Пет­ро­ва мог­ла бы мно­гое рас­ска­зать Оксане про вся­че­ские про­цес­сы в орга­низ­ме, но не захо­те­ла. Она поста­ви­ла на тум­боч­ку из дре­вес­но-стру­жеч­ной пли­ты пла­сти­ко­вые кон­тей­не­ры с пищей, две упа­ков­ки актив­но­го йогур­та и мине­раль­ную фран­цуз­скую воду в стек­лян­ных пупыр­ча­тых пузырьках.

И вышла вон. Муж напря­жен­но мол­чал, Окса­на кра­си­во кача­ла голой ногой в ярко-синей круг­ло­но­сой туф­ле без каб­лу­ка, их еще назы­ва­ют «балет­ки».

Био­лог Пет­ро­ва пре­крас­но зна­ла об осо­бен­но­стях пове­де­ния сам­цов в попу­ля­ци­ях, о стрем­ле­нии их к инте­рес­ной новизне, сопро­вож­да­ю­щей­ся выда­ю­щим­ся бюстом, но попро­буй объ­яс­нить это над­по­чеч­ни­кам, забот­ли­во впрыс­ки­ва­ю­щим в ее кровь адре­на­лин (а если это дела­ют не над­по­чеч­ни­ки, мне, в общем-то, все равно).

На вре­мя био­лог при­сло­ни­лась к серо-жел­той отде­лен­че­ской стене, ее сум­ка неслож­но­го фасо­на скольз­ну­ла по пле­чу на истер­тый лино­ле­ум. Посто­я­ла пару минут, более пред­мет­но вспом­ни­ла о гено­ти­пе аль­фа-сам­цов, пожа­ле­ла о сво­ей несдер­жан­но­сти и шаг­ну­ла в пала­ту обрат­но, ну поду­ма­ешь, кто-то кого-то зачем-то поце­ло­вал по ошиб­ке, нахо­дясь под побоч­ным дей­стви­ем лекар­ствен­ных средств, о чем ужас­но жале­ет теперь. Едва при­от­крыв дверь, она раз­гля­де­ла, что ошиб­ки не было и никто ни о чем не жале­ет. Муж вымет­нул тра­ди­ци­он­ный набор нецен­зур­ных руга­тельств, капель­ни­ца угро­жа­ю­ще зака­ча­лась, меди­цин­ская сест­ра ухмыль­ну­лась остат­ка­ми алой пома­ды в угол­ках рта.

Через пару минут био­лог сно­ва обна­ру­жи­ла себя в боль­нич­ном коридоре.

- Что это с вами? – ска­зал кто-то рядом, — так дро­жи­те. Вро­де бы у ваше­го мужа все в поряд­ке уже?

- У него все в поряд­ке, — отве­ти­ла био­лог, она была веж­ли­ва, — в боль­шом. Про­сто холодно.

- Чаю, может? – ска­зал кто-то рядом, — согреетесь.

Кто-то рядом был Иван Ива­но­вич, леча­щий врач мужа био­ло­га Пет­ро­вой, ковар­но­го измен­щи­ка, люби­те­ля млад­ше­го меди­цин­ско­го пер­со­на­ла. Рань­ше био­лог счи­та­ла леча­ще­го вра­ча лысым и силь­но пожи­лым. А сей­час уви­де­ла, что он не ста­рый. Про­сто уста­лый. И не лысый. А наряд­но выбритый.

Чаю био­лог не хоте­ла. Но все-таки немно­го выпи­ла из щер­ба­той фар­фо­ро­вой круж­ки с над­пи­сью вязью «совет – не день­ги, отче­го не дать». И ниче­го подоб­но­го, они вовсе не ста­ли немед­лен­но любить друг дру­га на спи­сан­ном боль­нич­ном белье с сини­ми прин­та­ми «мин­здрав», «мин­здрав». Они ста­ли хоро­шие дру­зья, и хоро­шо дру­жи­ли око­ло года, чуть боль­ше. И толь­ко потом ста­ли любить друг дру­га на спи­сан­ном боль­нич­ном белье с сини­ми прин­та­ми «мин­здрав», «мин­здрав», и это ока­за­лось так же здо­ро­во, как и дру­жить, но немно­го иначе.

И никто мужа, ковар­но­го измен­ни­ка, из дома не выго­нял, био­лог сама ушла из дома. По наци­о­наль­ной про­грам­ме типа «вра­чи общей прак­ти­ки — насе­ле­нию стра­ны» Иван Ива­но­вич полу­чил рабо­ту в каком-то селе звон­ко­го назва­ния на севе­ре обла­сти, а так­же пол­кот­те­джа под лич­ное засе­ле­ние и зем­лю под ого­род. Вот туда они с био­ло­гом Пет­ро­вой и засе­ли­лись с удо­воль­стви­ем; авто­ном­ная систе­ма отоп­ле­ния поз­во­ля­ет под­дер­жи­вать ров­ное теп­ло круг­лый год, толь­ко ого­ро­дом био­лог немно­го пре­не­бре­га­ет, заса­див земель­ные сот­ки штам­бо­вы­ми сор­та­ми роз.