Разнообразие видов

Лет десять назад мне дове­лось слу­жить мене­дже­ром по свя­зям с обще­ствен­но­стью в одной тор­го­вой орга­ни­за­ции; у орга­ни­за­ции имел­ся гене­раль­ный дирек­тор — воен­ный в отстав­ке, муж­чи­на стро­гих пра­вил. И вот у дирек­то­ра наме­тил­ся юби­лей. Пять­де­сят лет. Дирек­тор захо­тел отме­тить юби­лей широ­ко. Он снял два зала в доро­гом ресто­ране, при­ка­зав один из них пол­но­стью осво­бо­дить от мебе­ли. Име­ю­щим пра­во любо­пыт­ство­вать, дирек­тор ску­по отве­чал, что вто­рой зал пред­на­зна­ча­ет­ся для куль­тур­ной про­грам­мы — скром­но­го кон­цер­та сила­ми под­чи­нен­ных. Под­чи­нен­ные узна­ли о под­го­тов­ке кон­цер­та на еже­днев­ном совещании.

— Это что же, сти­хи читать? – скук­си­лась глав­ная кра­са­ви­ца офиса.

— Тебе мож­но тан­це­вать, — раз­ре­шил дирек­тор, — зна­ешь совре­мен­ные танцы?

Кра­са­ви­ца поду­ма­ла и нере­ши­тель­но кив­ну­ла. Она начи­на­ла свою карье­ру тан­цов­щи­цей в стрип-баре, но при­зна­ва­лась в этом толь­ко близ­ким людям. Дирек­тор в их чис­ло пока не входил.

— Ну и все, – стук­нул кула­ком дирек­тор, — осталь­ные – в рабо­чем поряд­ке. Наде­юсь, никто не захо­чет огор­чить меня в день рождения.

Кол­ле­ги обме­ня­лись тре­вож­ны­ми взгля­да­ми. Огор­чать дирек­то­ра не хотел никто. У стар­ше­го кас­си­ра немед­лен­но появил­ся гото­вый к демон­стра­ции номер.

— Я фоку­сы пока­жу, — объ­яви­ла она, — у сына здо­ро­вен­ная короб­ка каких-то фоку­сов. Изу­чу и пока­жу, а что? Имею право.

Спо­рить с кас­си­ром не ста­ли. Все оза­бо­чен­но про­во­ди­ли реви­зию соб­ствен­ных талан­тов. Меня за рукав взя­ла глав­ная кра­са­ви­ца. Ее пре­крас­ное лицо стра­даль­че­ски передернулось.

— Не буду тан­це­вать, — ска­за­ла она, — ни за что. Я завя­за­ла с тан­ца­ми, ты зна­ешь. Не хочу, что­бы при­выч­ные дви­же­ния вновь увлек­ли меня в пороч­ный круг!

— Конеч­но, — испу­га­лась я, — конеч­но. В таком слу­чае луч­ше не тан­це­вать. Давай спо­ем! Дуэтом.

— Но что же мы спо­ем? – сомне­ва­лась красавица.

— Что-нибудь милое, — ска­за­ла я, — неслож­ное. Най­дем «мину­сов­ку». Даже если сфаль­ши­вим, никто не заметит.

— Чего бы это мне фаль­ши­вить, — оби­де­лась кра­са­ви­ца, — я пять лет в школь­ном хоре пар­тию вто­ро­го голо­са исполняла.

И мы ста­ли под­би­рать репер­ту­ар. «Пусть бегут неук­лю­же» — откло­ни­ли сра­зу. Сколь­ко мож­но, прав­да? Неук­лю­же бежать. Дол­го раз­би­ра­ли по соста­ву «От улыб­ки ста­нет всем свет­лей». Иде­аль­но под­хо­дя­щая слу­чаю пес­ня ока­за­лась нераз­рыв­но свя­за­на в памя­ти с весе­лым ено­том, геро­ем мульт­филь­ма. Мы с кра­са­ви­цей пони­ма­ли, что не смо­жем вый­ти за пре­де­лы пара­диг­мы и будем рас­пе­вать ено­то­вы­ми голо­са­ми, что отри­ца­тель­но ска­жет­ся на нашем ими­дже. Очу­ти­лись в неко­то­ром тупи­ке и заску­ча­ли там. Оста­ва­лось толь­ко одно — аппе­ли­ро­вать к воен­но­му про­шло­му руко­во­ди­те­ля. Мы без­на­деж­но смот­ре­ли друг на дру­га. Кра­са­ви­ца вздох­ну­ла и про­из­нес­ла первой:

— Ну что, про артил­ле­ри­стов? – голос ее дрогнул.

— Нет, — ска­за­ла я быст­ро, — нет. Пом­нишь, как он него­до­вал, когда бух­гал­те­рия на новый год запе­ла про Ста­ли­на, кото­рый дал при­каз. Гово­рил: отсут­ству­ет соб­ствен­ное воображение.

— Пом­ню, — вздох­ну­ла кра­са­ви­ца, — но что делать?

И мы ста­ли думать. Думать было труд­но. Тема артил­ле­рии в био­гра­фии руко­во­ди­те­ля мно­го­крат­но осве­ща­лась как лич­но им, так и рядо­вым соста­вом. Повто­ре­ний он не любил. Новых форм в голо­ву не при­хо­ди­ло. По тор­го­во­му залу бро­ди­ли ред­кие поку­па­те­ли. За окном тарах­тел нено­вый авто­мо­биль началь­ни­ка отде­ла роз­нич­ных продаж.

— Опять свою тачан­ку рас­ко­че­га­рил, — недо­воль­но скри­ви­ла рот кра­са­ви­ца.- И так при­пу­ха­ем, а тут еще грохочет.

— Пого­ди! – вдруг вскри­ча­ла я, — пого­ди! – Вели­ко­леп­ная мысль осе­ни­ла меня. – Тачан­ка! О, да! Да!

— Что: да? – ото­дви­ну­лась кра­са­ви­ца. Она осте­ре­га­лась бур­ных эмоций.

Я негром­ко запе­ла, помо­гая себе обе­и­ми руками:

— Ты лети с доро­ги пти­ца, зверь, с доро­ги ухо­ди! Видишь, обла­ко клу­бит­ся, кони мчат­ся впереди!

Ред­кие поку­па­те­ли спас­лись бегством.

— Нет, — ска­за­ла кра­са­ви­ца, — ну что еще за кони. Ему, кажет­ся, не девя­но­сто лет, что­бы пря­мо-таки кони.

— При чем тут, — воз­му­ти­лась я, — девя­но­сто лет?! Это пес­ня – о пуле­мет­чи­ке. А всем извест­но, что артил­ле­рия – это пре­ем­ник пуле­мет­ных войск.

Я не была уве­ре­на в соб­ствен­ном заяв­ле­нии. Более того, сомне­ва­лась в его пра­во­мер­но­сти, пото­му что артил­ле­рия в моей голо­ве тес­но свя­зы­ва­лась с три­го­но­мет­ри­ей, а пуле­мет «Мак­сим» — нет. Но вре­ме­ни оста­ва­лось мало, и чем, в кон­це кон­цов, пло­ха «гри­ва вет­ра, гри­ва дыма, гри­ва бури и огня»? Я убе­ди­ла кра­са­ви­цу разу­чить пес­ню. Мы при­сту­пи­ли к репе­ти­ци­ям. Все шло очень хоро­шо, учи­ты­вая вто­рой голос кра­са­ви­цы. На мне, как на чело­ве­ке, близ­ком к копи­рай­ту, лежа­ла ответ­ствен­ность за всту­пи­тель­ное сло­во. Я тща­тель­но под­го­то­ви­ла его, ничуть не упи­рая на пре­ем­ствен­ность артил­ле­рии и тача­нок, но пре­воз­но­ся силу рус­ско­го ору­жия. Зна­е­те, это совсем несложно.

Настал дол­го­ждан­ный день. Кра­са­ви­ца в костю­ме кра­са­ви­цы раз­ми­на­ла связ­ки сыры­ми яйца­ми, я шту­ди­ро­ва­ла речь. Мы обе вол­но­ва­лись и вре­ме­на­ми отхле­бы­ва­ли из завет­ной фляж­ки с коньяком.

Все испор­тил началь­ник отде­ла роз­нич­ных про­даж. Он тоже гото­вил номер, где по замыс­лу дол­жен был пред­став­лять жен­щи­ну — Мар­га­рет Тэт­чер. Началь­ни­ку отде­ла роз­нич­ных про­даж доста­лась такая роль в неболь­шом спек­так­ле. Это была ори­ги­наль­ная поста­нов­ка, где как бы встре­ча­лись пер­вые лица раз­ных госу­дарств и вели раз­го­вор, в меру юмо­ри­сти­че­ский. И вот этот началь­ник в костю­ме желез­ной леди учил сло­ва, а он был доволь­но круп­ным муж­чи­ной. Пола­гаю, в этом и заклю­чал­ся основ­ной коми­че­ский эффект.

— Ну, какая из тебя Мар­га­рет Тэт­чер? – свы­со­ка спро­си­ла кра­са­ви­ца, глот­нув конья­ку, – Ты, ско­рее – Мони­ка Левин­ски! И пла­тье синее. Ули­ки-то соби­рать будем? В оваль­ном кабинете?

Началь­ник отде­ла роз­нич­ных про­даж побаг­ро­вел и вски­пел. Кипел он дол­го, и каж­дое его про­те­сту­ю­щее сло­во подо­гре­ва­ло нас с кра­са­ви­цей зали­вать­ся сме­хом все пуще и пуще. Я бук­валь­но ика­ла от хохо­та, ути­рая сле­зы подо­лом празд­нич­но­го пла­тья. Фляж­ка с конья­ком опу­сте­ла, отку­да-то взя­лась вто­рая. В ито­ге, к нача­лу выступ­ле­ния я начи­сто забы­ла свою чудес­ную речь о пре­вос­ход­стве рус­ско­го ору­жия. Вышла, чуть пока­чи­ва­ясь на парад­ных каб­лу­ках, и ска­за­ла ове­чьим голосом:

— Ува­жа­е­мый име­нин­ник! Пред­став­ля­ем конар­мей­скую тачан­ку, ваше­го пра­ро­ди­те­ля на поле брани!

Не люб­лю вспо­ми­нать этот момент.

Номер худо­же­ствен­ной само­де­я­тель­но­сти вполне отве­чал заяв­лен­ной ноте иди­о­тиз­ма. Не сго­ва­ри­ва­ясь, мы с кра­са­ви­цей вдруг нача­ли ими­ти­ро­вать кон­ную поступь и взма­хи саб­ля­ми. Един­ствен­ное, что меня раду­ет – это то, что мы себя не виде­ли со сто­ро­ны. Такое зре­ли­ще мог­ло бы стать неподъ­ем­ным для пси­хи­ки. «И с нале­та, с пово­ро­та, по цепи вра­гов густой, застро­чил из пуле­ме­та пуле­мет­чик молодой!»

Сум­бур­но откла­няв­шись, скры­лись в импро­ви­зи­ро­ван­ной кули­се, где осо­зна­ли весь ужас про­ва­ла. Апло­дис­мен­тов не зву­ча­ло. Гене­раль­ный дирек­тор сла­вил­ся нра­вом суро­вым и мсти­тель­ным. Иметь в пра­ро­ди­те­лях конар­мей­скую тачан­ку – не тот слу­чай, кото­рый мог бы его пора­до­вать. Надо было что-то при­ду­мать, при­чем немед­лен­но. В поис­ках уте­ше­ния я потя­ну­лась гла­за­ми к печат­но­му тек­сту. Мест­ная газе­та сооб­ща­ла о памят­ной дате – Меж­ду­на­род­ном дне био­ло­ги­че­ско­го раз­но­об­ра­зия. Схва­тив за руку кра­са­ви­цу , я выско­чи­ла впе­ред и чуть покло­ни­лась. Кра­са­ви­ца тоже покло­ни­лась, в недо­уме­нии, но улыбаясь.

— Сего­дня, поми­мо дня рож­де­ния наше­го заме­ча­тель­но­го юби­ля­ра — день био­ло­ги­че­ско­го раз­но­об­ра­зия! Так пусть все­гда будет на нашей пла­не­те место раз­но­об­ра­зию видов — и артил­ле­рии, и коням, и тачан­кам! – выкрик­ну­ла я в ужасе.

Одна­ко дирек­тор ухмыль­нул­ся, бла­го­душ­но сдви­нул ладо­ни, и свои апло­дис­мен­ты мы все-таки сорва­ли. Выра­же­ние же «ну, за раз­но­об­ра­зие видов!» проч­но вошло в кор­по­ра­тив­ный лек­си­кон, и в отсут­ствие люб­ви и артил­ле­рии неиз­мен­но слу­жи­ло пер­вым тостом.

Разнообразие видов”: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.