Бесперспективные отношения

Есть такой анек­дот. К дирек­то­ру цир­ка при­хо­дит артист и пред­ла­га­ет фено­ме­наль­ный трюк: чело­век заби­ра­ет­ся под купол и пры­га­ет на неболь­шую бетон­ную пло­щад­ку, вниз голо­вой. Номер идет с успе­хом, пуб­ли­ка в шоке и вос­тор­ге. Через какое-то вре­мя трю­кач захо­дит к дирек­то­ру и про­сит аспи­рин: «Голо­ва-то побаливает».

Мне кажет­ся, это такой под­поль­ный анек­дот об адеп­тах бес­пер­спек­тив­ных отно­ше­ний. Люби­те ли вы бес­пер­спек­тив­ные отно­ше­ния так, как люб­лю их я, то есть все­ми сила­ми души сво­ей? Даже если без исступ­ле­ния и энту­зи­аз­ма, то уж опо­сре­до­ван­но зна­ком с ними каж­дый. Труд­но встре­тить чело­ве­ка, кото­рый бы не увя­зал в этой обо­льсти­тель­ной тря­сине, не был бы загип­но­ти­зи­ро­ван свер­ка­ни­ем празд­нич­ных салю­тов, и не раз­би­вал бы всмят­ку лица в пред­ска­зан­ном доб­ро­же­ла­те­ля­ми ито­ге. Но сна­ча­ла дого­во­рим­ся о тер­ми­нах, так как воль­ные трак­тов­ки в дан­ном слу­чае поме­ша­ют, а пер­спек­ти­ву все­гда мож­но трак­то­вать дво­я­ко. Отно­ше­ния бес­пер­спек­тив­ны вовсе не пото­му, что они ниче­го не дают, не при­но­сят диви­ден­дов, не раду­ют и не напол­ня­ют смыс­лом каж­дый день. Мы, бес­чис­лен­ные при­вер­жен­цы, сто­рон­ни­ки и сто­рон­ни­цы, назо­вем мильо­ны смыс­лов бес­пер­спек­тив­ных отно­ше­ний, пере­чис­лим поал­фа­вит­но все аспек­ты и типо­раз­ме­ры радо­стей и вол­шеб­ных чудес, но пока не об этом.

Итак, пусть бес­пер­спек­тив­ные отно­ше­ния – это отно­ше­ния не для одной про­сты­ни, не для обще­го дома, не для глу­пых семей­ных забав типа еже­год­но­го пре­зи­ден­та в теле­ви­зо­ре и еже­не­дель­ной закуп­ки в опто­вом мага­зине куриц, рыбы, кру­пы и сти­раль­но­го порош­ка. Бес­пер­спек­тив­ные отно­ше­ния – все­гда сума­сше­ствие, они часто соот­вет­ству­ют еще одно­му при­зна­ку: кто-то убе­га­ет, а кто-то дого­ня­ет, при­дер­жи­вая рука­ми выпры­ги­ва­ю­щее серд­це – запы­хал­ся, куда так быст­ро, давай оста­но­вим­ся нена­дол­го, но оста­нов­ки не будет. Не сто­ит при­чис­лять к это­му наи­выс­ше­му раз­ря­ду умо­по­ме­ша­тель­ства адре­на­ли­но­вые пляс­ки вокруг опас­но­го (с точ­ки зре­ния раз­об­ла­че­ния) сек­са, секс – толь­ко одна из состав­ля­ю­щих, все­го одна.

Взрос­лый муж­чи­на, круп­ный госу­дар­ствен­ный чинов­ник, каж­дое утро в тече­ние целой зимы начи­на­ет за нечи­стым сто­лом сту­ден­че­ско­го кафе. Кафе, разу­ме­ет­ся, назы­ва­ет­ся «Гауде­а­мус», и госу­дар­ствен­ный чинов­ник нелов­ко гор­бит­ся на кол­че­но­гом табу­ре­те, в бумаж­ном ста­кане рас­тво­ря­ет­ся кофе, на бумаж­ной тарел­ке сох­нет сыр. Напро­тив чинов­ни­ка ску­ча­ет диплом­ни­ца, не такая уж и кра­са­ви­ца, не такая уж и умни­ца, но совер­шен­но невоз­мож­но: а) встать и уйти, б) зав­тра не ловить ее здесь, сре­ди пла­сти­ко­вых сто­лов, запа­ха горе­ло­го моло­ка и вер­ми­ше­ле­во­го супа. Чинов­ник рас­кры­ва­ет бумаж­ник, из цел­лу­ло­ид­но­го окош­ка на него уко­риз­нен­но смот­рит семья. Диплом­ни­ца вопро­си­тель­но изла­мы­ва­ет бровь. Они под­ни­ма­ют­ся в ее ком­на­ту, нена­дол­го, два­дцать минут, и вооб­ще – ей пора к руко­во­ди­те­лю про­ек­та, через три неде­ли пред­за­щи­та. Чинов­ник дает себе сло­во, что это был послед­ний раз, он счастлив.

Два эндо­кри­но­ло­га, кан­ди­дат меди­цин­ский наук и док­тор без сте­пе­ни, смот­рят друг на дру­га из раз­ных кон­цов акто­во­го зала. Про­хо­дит семи­нар или сим­по­зи­ум на хоро­шую, нуж­ную тему «Ауто­им­мун­ный тирео­и­дит и лим­фо­аде­но­па­тии», высту­па­ет доклад­чик, пре­зен­та­ция сопро­вож­да­ет­ся демон­стра­ци­ей слай­дов, и на белом экране Зоб Хаси­мо­то сме­ня­ет зоб Риде­ля, а кан­ди­дат меди­цин­ских наук отправ­ля­ет сооб­ще­ние док­то­ру без сте­пе­ни, исполь­зуя тай­ный мобиль­ный теле­фон. В пере­ры­ве у зер­ка­ла на пер­вом эта­же. Док­тор без сте­пе­ни кива­ет тща­тель­но уло­жен­ной голо­вой, каш­та­но­вые локо­ны взле­та­ют над бело­снеж­ным хала­том. Она еще не зна­ет, что встре­ча у зер­ка­ла будет послед­ней. Она еще не зна­ет, что при­шло вре­мя, когда гово­рят «все кон­че­но», она еще не готова.

«Сей­час, по про­ше­ствии неко­то­ро­го вре­ме­ни, я уве­рен, что все­гда отда­вал себе отчет в бес­пер­спек­тив­но­сти это­го рома­на. Мы позна­ко­ми­лись слу­чай­но, посто­рон­ние взрос­лые люди, за спи­ной каж­до­го сто­я­ли семьи, забо­ты, невы­пла­чен­ные дол­ги, непо­га­шен­ные обя­за­тель­ства… Иной долг вооб­ще не пред­по­ла­га­ет пога­ше­ния, иные обя­за­тель­ства толь­ко при­рас­та­ют с каж­дым днем, всем извест­но: роди­те­ли, дети, рабо­та. И так далее».

« Я сра­зу поста­ви­ла это­го муж­чи­ну выше себя, для меня это очень типич­но, един­ствен­ная дей­ству­ю­щая модель отно­ше­ний в паре, что­бы смот­реть сни­зу вверх; пони­маю, что это не иде­аль­но с точ­ки зре­ния феми­низ­ма или даже здра­во­го смыс­ла, но так сло­жи­лось. Сей­час, по про­ше­ствии неко­то­ро­го вре­ме­ни, я уве­ре­на, что все­гда зна­ла, как пло­хо при­дет­ся потом, когда все кон­чит­ся. Но не пред­при­ни­ма­ла ника­ких стра­хо­воч­ных меро­при­я­тий, не исполь­зо­ва­ла бан­да­жей, ниче­го; сама пре­кра­ща­ла вся­кие бесе­ды на тему: а если бы вот мы встре­ти­лись десять лет назад, а если бы пят­на­дцать, а если бы вот сей­час слу­чи­лось так, так и так. Мне не нра­ви­лась атмо­сфе­ра, немед­лен­но воз­ни­кав­шая после таких раз­го­во­ров – это был ваку­ум, мас­ки­ру­ю­щий­ся под обыч­ный воз­дух. Так и про­дол­жа­лось, у меня все полу­ча­лось, дела шли пре­крас­но, энер­гия пере­пол­ня­ла. Каж­дое дви­же­ние при­но­си­ло радость, гло­ток чая – невы­ра­зи­мое удо­воль­ствие, слов­но ты пьешь не чай, а… я не знаю, коньяк два­дца­ти­лет­ней выдерж­ки; каж­дая секун­да отщел­ки­ва­ла бла­жен­ством, а поло­жишь ногу на ногу – сра­зу оргазм».

Чем, соб­ствен­но, не пер­спек­ти­ва, острое насла­жде­ние момен­том, непре­рыв­ный взлет, набор высо­ты и эше­лон десять тысяч пять­сот. Когда речь захо­дит о высо­те, то сле­ду­ю­щим пунк­том будет паде­ние с нее – закон жан­ра, ниче­го лич­но­го. Подо­бра­лись, в общем, к основ­но­му и реша­ю­ще­му мину­су отно­ше­ний без пер­спек­тив – так пло­хо, так боль­но, так обид­но – падать с высот, эше­лон десять тысяч пять­сот. И столь­ко дел – да вот хоть вклю­чить чай­ник, набрав водой, но сна­ча­ла пре­одо­леть три шага до выхо­да из спаль­ни. И пол­зешь, сея хаос, тос­ку и чуть не смерть на сво­ем горь­ком пути до чайника.

«Конеч­но, я не соби­рал­ся покон­чить с собой, что за глу­пость. Муж­чи­на не может жить для люб­ви, муж­чи­на дол­жен жить для дела, или дру­го­го чело­ве­ка. Но посмот­ре­ли бы вы на меня в те дни! Пол­ча­са уго­ва­ри­вал себя повер­нуть ключ зажи­га­ния, тро­нуть­ся с места, каза­лось – нет в этом смыс­ла, раз не уви­жу её».

«Пере­жи­ва­ла, конеч­но, страш­но. Да что гово­рить!.. Чер­ная дыра в голо­ве, дро­жат паль­цы, текут соп­ли, брыз­жут сле­зы, болит желу­док и утро мож­но начать, лишь про­гло­тив какую-нибудь таб­лет­ку, обе­ща­ю­щую ско­рей­шее выздо­ров­ле­ние, но все­гда обманывающую».

Да. Не очень-то полу­чи­лось жиз­не­утвер­жда­ю­ще. Про­сто, я бы ска­за­ла, какой-то Product placement анти­де­прес­сан­тов. Про­сто хоть назы­вай этот текст «Про­зак!» и пытай­ся про­дать фар­ма­цев­ти­че­ской компании.

«Но зна­е­те, что самое забав­ное? Если бы меня сей­час вер­ну­ли на эти годы назад, неуже­ли уже два про­шло, и спро­си­ли: ну что? Я бы сно­ва ска­за­ла: да, и повто­ри­ла бы для убе­ди­тель­но­сти: да! Вот уж дей­стви­тель­но, перспективка».

Есть такие необя­за­тель­ные вещи, как коньяк два­дца­ти­лет­ней выдерж­ки, сту­ден­че­ская забе­га­лов­ка с веч­ным назва­ни­ем «Гауде­а­мус», отно­ше­ния, у кото­рых нет буду­ще­го. Без все­го это­го вполне мож­но обой­тись, разум­но выстро­ить жизнь, быть уве­рен­ным в зав­траш­нем дне, это хоро­шо и пра­виль­но. Но ино­гда посре­ди соб­ствен­но­го бла­го­по­лу­чия непло­хо взять и прыг­нуть голо­вой вниз на бетон­ную площадку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.