И все-таки он устал

Муж­чин после соро­ка (лет) мож­но и нуж­но делить на две боль­шие груп­пы. Пер­вая назы­ва­ет­ся «я устал», вто­рая – «чело­век-чудак». Муж­чи­на «я устал» дей­стви­тель­но устал. Он мучи­тель­но женат вто­рой-тре­тий деся­ток лет, семе­ро по лав­кам, злоб­ная теща в чулане, пси­хо­пат­ка и с топо­ром. Мать эми­гри­ро­ва­ла в нико­му не извест­ное госу­дар­ство по кра­ям Евро­пы и шлет отту­да открыт­ки с отпе­чат­ка­ми напо­ма­жен­ных губ сво­их и сожи­те­ля-транс­ве­сти­та Лоло. Жена не сни­ма­ет сапог для вер­хо­вой езды и тай­но встре­ча­ет­ся с быв­шим одно­класс­ни­ком, неудач­ни­ком на воен­ной пен­сии, к деся­ти утра уже пья­ная в стель­ку (я про­сы­па­юсь в один­на­дцать, фоном визг­ли­во кри­чит жена). Млад­шая дочь с рож­де­ния наблю­да­ет­ся у пси­хо­ана­ли­ти­ка, что­бы не стать звез­дой сыз­ран­ско­го люби­тель­ско­го пор­но, как это про­изо­шло со стар­шей доче­рью. Про сыно­вей он гово­рить не любит, может быть, пото­му что всю жизнь пахал, как папа кар­ло, не спал ночей и отры­вал от себя послед­нее, и отку­да толь­ко взя­лись это отврат­ные под­рост­ки с веч­ны­ми науш­ни­ка­ми и в шта­нах ниже кром­ки тру­сов. А это обра­ще­ние, бро? Вот это нор­маль­но, что­бы поло­ви­на тво­их генов назы­ва­ла това­ри­ща по клас­су – бро?

Он сидит в крес­ле, допу­стим, качал­ке, нездеш­ней гео­мет­рии стрел­ка на брю­ках пере­се­ка­ет­ся где-то в про­стран­стве с блес­ком остро­мод­ных боти­нок. Оки­ды­ва­ет взгля­дом хью­ми­дор. Про­тя­ги­ва­ет руку. Элек­трон­ные сига­ре­ты – страш­ный обман, луч­ше уж так, какая раз­ни­ца, в кон­це кон­цов, пора отдох­нуть, а на том све­те, гово­рят, все отдох­нем. Выпьешь со мной? А вот это зря, матуш­ка, не люб­лю я этих пробля­до­вок, давай-ка дер­жи себя в руках. Вьют­ся дети гурь­бой, тол­стые нянь­ки глу­по хихи­ка­ют с кув­ши­на­ми пар­но­го моло­ка. Дети забра­сы­ва­ют отца семей­ства скор­лу­пой от оре­хов мака­да­мия, кри­ки: пап­ка дурак. Мимо гар­цу­ет жена в сапо­гах, отсы­лая обна­жен­ные сел­фи воен­но­му пенсионеру.

А ведь он всё им. Кому же еще? Или нет.

Или нет, он оди­нок. Устал от оди­но­че­ства. Гос­по­ди, как я устал от оди­но­че­ства! Та, послед­няя, ока­за­лась такой сукой, что про­сто отби­ла, отби­ла! Вся­кое жела­ние хоть с кем-то. Зна­е­те, уж луч­ше одно­му, чем вме­сте с кем попа­ло. И не гово­ри­те мне, что так счи­та­ют толь­ко ни разу не голо­дав­шие. Сука, вымо­та­ла душу, тупая исте­рич­ка. Реши­ла, что по про­сто­му фак­ту сов­мест­но­го про­жи­ва­ния я ей хоть что-то дол­жен! С хера ли! Чинить ее кран! Возить ее тель­це на лич­ном авто­транс­пор­те! Встре­чать ее чока­ну­тых гостей, таких же алко­го­ли­ков, как и она! Слу­шать нытье о про­бле­мах с ее дебиль­ны­ми детьми! Да у меня само­го такие про­бле­мы, как я устал! С утра отка­пы­вать авто­мо­биль, скре­боч­ком счи­стить лед со сте­кол, впе­ред, восемь вол­шеб­ных часов общать­ся с дол­бо­я­ще­ра­ми, не спо­соб­ны­ми само­сто­я­тель­но не то что, но и. И так каж­дый день, даже летом, пото­му что такое уж нас лето на Руси. Оди­но­че­ство – выбор храб­рых. Поди­те прочь, я буду отваж­но и с дози­ро­ван­ной тос­кой смот­реть в бес­про­свет­ное буду­щее, пол­ное новых пре­да­тельств и травм бед­но­му сердцу.

Сто­ит у тем­но­го окна, вете­рок из фор­точ­ки шеве­лит реде­ю­щие воло­ся­та на гор­дой голове.

Или про­блем на рабо­те нет, пото­му что рабо­ты тоже нет. И он так устал. Устал, пото­му что гении при жиз­ни все­гда оста­ют­ся непри­знан­ны­ми, это уто­ми­тель­но. Но ниче­го, исто­рия всё рас­став­ля­ет на свои места. Со вре­ме­нем. Вот и его вско­ре. Нет, ты посмот­ри, вот моя послед­няя рабо­та. Как — что это такое? Это пять напо­ло­ви­ну сожжён­ных спи­чек. Инстал­ля­ция. Назы­ва­ет­ся: гово­ря­щий костер Жан­ны Дарк. А что он гово­рит, костер? А поду­мать никак нель­зя? Я устал уже объ­яс­нять эле­мен­тар­ные вещи тол­пе и чер­ни. Можешь состря­пать мне обед, жен­щи­на, если хочешь быть хоть сколь­ко-нибудь полез­ной эпо­хе. А так у меня есть пол­то­ра кило ман­да­ри­но­вых корок, а что еще нуж­но мыс­ля­ще­му чело­ве­ку для встре­чи ново­го года.

При­кры­ва­ясь лок­тем, тороп­ли­во хле­ба­ет пода­рен­ный борщ. Рядом неопрят­ной гру­дой ржа­ве­ют око­вал­ки желе­зо­бе­тон­ной арма­ту­ры, под­спо­рье для буду­ще­го арт-объ­ек­та «мол­ча­ли­вые гру­ди Ангелины».

Чело­век-чудак выгля­дит бод­ро. Он обя­за­тель­но занят какой-нибудь инте­рес­ной, нестан­дарт­ной дея­тель­но­стью: ловит сач­ком ино­пла­не­тян, под­ни­ма­ет со дна Вол­ги аме­ри­кан­ские под­вод­ные лод­ки ны, отка­пы­ва­ет Тутан­ха­мо­на на его исто­ри­че­ской родине в Кляв­ли­но. Частич­но усы­нов­ля­ет шесте­рых маль­чи­ков-пиг­ме­е­ев и учит их три­го­но­мет­рии и любить рус­скую зиму; при пер­вой неуда­че отправ­ля­ет поло­ви­ну обрат­но в Афри­ку. Чело­век-чудак к себе отно­сит­ся с любо­вью. Смеш­но об этом гово­рить, ну лад­но, раз уж ты спро­си­ла, то я и вправ­ду моло­дец. Вот посмот­ри, как живет эта тем­ная мас­са, это мещан­ское боло­то, эта гоп­ниц­кая мразо­та? Всех инте­ре­сов – фут­бол и пиво. А я! Утром на лыжах за оскол­ка­ми водо­род­ной бом­бы, в пол­день выса­жи­ваю гри­бы шии­та­ке в пень­ках, потом – с пара­шю­том на ело­вый лес, вече­ром сплав­ля­юсь на индей­ской народ­ной лод­ке, назы­ва­ет­ся пиро­га, сам выстру­гал из цель­но­го кус­ка водо­про­вод­ной трубы.

Зажи­ма­ет при­щеп­кой нос и ныря­ет в ван­ную, пол­ную ледя­ной воды, что­бы побить соб­ствен­ный рекорд по задер­жи­ва­нию дыха­ния. Рядом мане­кен для отра­бот­ки навы­ков пер­вой довра­чеб­ной помо­щи одет в мун­дир инспек­то­ра ГИБДД. Негри­тя­та в коли­че­стве трех делят синус на коси­нус и полу­ча­ют тангенс.

И да, чело­век-чудак чаще все­го в ито­ге устает.

И все-таки он устал”: 1 комментарий

  1. Ого,а как помо­гут мыс­ля­ще­му чело­ве­ку пол­то­ра кг ман­да­ри­но­вых корок?И имен­но на новый год.Сгораю от любопытства,может мне тоже надо?)))

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.