Дифференцируй это!

А хоти­те, я вам рас­ска­жу исто­рию. Навер­ное, она даже будет иметь неко­то­рую мораль, что слу­ча­ет­ся все реже с эти­ми исто­ри­я­ми в наше вре­мя. В общем, так: у меня есть одно­каш­ни­ца Лена. Лена очень шикар­ная; когда-то она жила в Сама­ре, а сей­час где-то в дру­гом месте, при­чем на вопрос: так ты в Гер­ма­нии сей­час, Лена отве­ча­ет уклон­чи­во. «Смот­ря что назы­вать Гер­ма­ни­ей», — отве­ча­ет Лена, смот­рит мелан­хо­лич­но вдаль, а вы дума­е­те, как послед­ний иди­от, что же в мире сей­час при­ня­то назы­вать Гер­ма­ни­ей. Одна­жды мы с Леной слу­чай­но встре­ти­лись на набе­реж­ной. Кажет­ся, был июнь. Днев­ные часы, све­жо, нисколь­ко не душ­но, еще и липы цве­ли. Не выпить ли нам по кок­тей­лю, — ска­за­ла Лена, — я в обед все­гда пью Б‑52, гра­мот­но пью, и долж­на тебе ска­зать, еще никто не жало­вал­ся. И посмот­ре­ла на меня сер­ди­то, буд­то бы имен­но я пер­вой пожа­ло­ва­лась на такую, в сущ­но­сти, тро­га­тель­ную дет­скую при­выч­ку – гло­тать в обед смесь лике­ров калу­аз бей­лиз и что там. Куантро.

Наде­юсь, — сви­ре­по про­дол­жа­ла Лена, — у вас, нако­нец, появи­лось нор­маль­ное место для это­го дела. Я замер­ла. Не хоте­лось совсем уже терять лицо пред шикар­ной житель­ни­цей услов­ных гер­ма­ний, но я не зна­ток нор­маль­ных мест для выпить в обед кок­тей­ля Б‑52.В хоро­шем питей­ном заве­де­нии, на мой взгляд, долж­но быть, как в ящи­ке комо­да: пусто и тем­но. Вряд ли это доста­точ­но шикар­но для момен­та. Но Лена уже вела и вела меня к Арте­фак­ту (пафос­ный клуб почти на набе­реж­ной г. Сама­ра), Лена не зна­ла, что я там успе­ла побы­вать и оста­вить яркий след в умах. Дело в том, что пер­вый визит в Арте­факт я совер­ша­ла в состо­я­нии неко­то­рой депрес­сии на изле­те, была не склон­на экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с одеж­дой, поэто­му при­шла в том, в чем была: рею­щие шта­ны в цве­ток и май­ка-алко­го­лич­ка с над­пи­сью «гово­ря­щая пуля кур­та кобей­на». Арет­фак­тов­ский фейс-кон­троль спря­тал лбы в ладо­ни, но меня спас­ла подру­га, тай­ным путем про­ве­дя чрез кух­ню и так далее. Одна­ко гово­ря­щая пуля с пыш­ной гру­ди нику­да не делась, рав­но как и цве­ты по шта­нам; я пред­при­ня­ла ряд попы­ток замас­ки­ро­вать их сал­фет­ка­ми, а так же шоко­лад­ным фон­дю, кото­рое и яви­лось инфор­ма­ци­он­ным пово­дом меро­при­я­тия. Согла­шусь, что идея фон­дю ока­за­лась неудач­ной, осо­бен­но с уче­том всех этих окру­жа­ю­щих деву­шек в стра­зах и с луи вьют­то­на­ми под неж­ны­ми подмышками.

Но Лена! Она была неумо­ли­ма. В Арте­факт нас на удив­ле­ние пусти­ли, пото­му что Лена очень шикар­ная, а я была без гово­ря­щей все-таки пули, ред­кий слу­чай. Мы заня­ли стра­те­ги­че­ское место у бара, бар­мен в ганг­стер­ской шля­пе наме­шал этих В‑52, сра­зу три, Лена веле­ла под­жи­гать, и он под­жег, и она дала пого­реть им всем око­ло мину­ты, потом очень кра­си­во при­хлоп­ну­ла пла­мя на пер­вом ста­кан­чи­ке рукой, подо­жда­ла немно­го, что­бы теп­ло «с вер­хов» ушло в бей­лиз, и выпи­ла зал­пом. Так же посту­пи­ла со вто­рым кок­тей­лем, а тре­тий при­дви­ну­ла мол­ча мне, что­бы я гра­мот­но выпи­ла, и я выпи­ла. На язы­ке затан­це­вал вкус креп­ко­го холод­но­го кофе, а даль­ше, в гор­ле и ниже, сума­сшед­ше раз­ли­ва­лось ваниль­ное теп­ло. Все это плы­ло, спле­та­лось, пере­во­ра­чи­ва­лось во рту, изме­няя реаль­ность в луч­шую сто­ро­ну, и не закан­чи­ва­лось еще дол­го. Когда я при­шла в себя, Лена при­хлопы­ва­ла пла­мя на оче­ред­ной трой­ке кок­тей­лей. Бар­мен, доволь­ный такой при­ят­ной полу­ден­ной кли­ент­кой, тща­тель­но пла­стал слои, от тру­до­лю­бия сдви­нув шля­пу на затылок.

Через совсем малое и ничтож­ное вре­мя Лена поже­ла­ла кара­оке. Затре­бо­ва­ла мик­ро­фон и все такое, пола­га­ю­ще­е­ся. Бар­мен веж­ли­во отка­зал, пред­ло­жив еще по Б‑52, Лена охот­но согла­си­лась. Но идею не оста­ви­ла; щед­ро мет­нув бар­ме­ну чае­вых, сполз­ла с табу­ре­та и вот мы сно­ва сто­я­ли на ули­це, где ниче­го не изме­ни­лось за про­шед­ший час-пол­то­ра. Еще через малое вре­мя Лена-таки пела, при­жи­мая тес­но к губам ярко-синий мик­ро­фон: «не нааа­а­до оби­жать сол­дааа­а­та», пела в неши­кар­ном кафе на набе­реж­ной, где, воз­мож­но, никто нико­гда не сме­ши­вал Б‑52, но было шум­но, гам­но, и каж­дый посе­ти­тель мог пло­хо испол­нить свою люби­мую пес­ню. Я спе­ла про пере­лет­ных птиц и «я люб­лю тебя жизнь». Потом Лена спе­ла «а я сяду в каб­ри­о­лет», потом я спе­ла «по диким сте­пям Забай­ка­лья», потом Лена догна­лась кано­ни­че­ским «ах, какая жен­щи­на, какая жен­щи­на», потом мы дуэ­том экс­прес­сив­но про­вы­ли «ухо­ди дверь закрой, у меня теперь дру­гой», и, к сво­е­му ужа­су, я зна­ла все сло­ва. В фина­ле Лена при­зна­ла, что про­жи­ва­ет ни в какой не леси­стой Гер­ма­нии, а в про­стой чер­но­мор­ской Бол­га­рии, и это ста­ло мне насто­я­щим подар­ком — ну, что она не изме­ни­ла сла­вян­ским тра­ди­ци­ям, все такое.

Какая же может быть мораль в этой про­стой исто­рии, каза­лось бы, но самая неза­мыс­ло­ва­тая: в одном месте мож­но гра­мот­но выпить Б‑52, а в дру­гом – оста­ток вече­ра голо­сить «ромаш­ки спря­та­лись, поник­ли люти­ки», глав­ное – не пере­пу­тать. Эту ситу­а­цию мож­но рас­про­стра­нить на все дру­гие аспек­ты жиз­ни, и тут важ­но не оши­бить­ся в выбо­ре целе­вой ауди­то­рии, когда буде­те хва­стать­ся достиг­ну­тым. Согла­си­тесь, дове­ри­тель­но сооб­щая бой-френ­ду, что с ним при­ят­но иметь дело как с обра­зо­ван­ным чело­ве­ком, зато с Колей весе­ло смот­реть фут­бол и кидать­ся друг в дру­га соле­ным мин­да­лем, вы силь­но рискуете.