Хорошая квартира

Десять лет назад мы въе­ха­ли в эту квар­ти­ру, ту самую, окна­ми на Вол­гу, где я сей­час сижу, лицом, впро­чем, во двор и к быв­шей паро­вой мель­ни­це. Пято­го янва­ря были зака­за­ны гру­зо­вые авто­мо­би­ли, при­вле­че­ны дру­зья, вещи сло­же­ны, короб­ки с посу­дой поме­че­ны над­пи­сью «посу­да», короб­ки с учеб­ни­ка­ми детей поме­че­ны над­пи­сью «шко­ла!!!». Тас­кать нача­ли рано, и уже к обе­ду в основ­ном все было пере­ве­зе­но, я гре­ла помощ­ни­кам изго­тов­лен­ный мамой обед и отку­по­ри­ва­ла вод­ку, а кни­ги доста­ви­ли рань­ше, увя­зан­ные шпа­га­том в неоди­на­ко­вые по высо­те стоп­ки. Мало того, имен­но уже пято­го янва­ря при­шли маля­ры, с удив­ле­ни­ем наблю­дая сума­то­ху пере­ез­да, «вы пря­мо с кораб­ля на бал», поэ­тич­но ска­за­ла глав­ная маляр­ша, бое­вая татар­ка вся в золо­те. Сто­я­ла, уже обла­чив­шись в спец­одеж­ду, пер­вым объ­ек­том ремон­та была кух­ня, мебель для кото­рой долж­ны были доста­вить уже через три, что ли, дня. Или четы­ре, но сле­до­ва­ло поторопиться.

Все полу­чи­лось стре­ми­тель­но. Это как-то кос­вен­но под­твер­жда­ет тео­рию, что угод­ные богу (все­лен­ной?) дела свер­ша­ют­ся лег­ко и быст­ро, а вот во всех осталь­ных слу­ча­ях сто­ит заду­мать­ся и каче­ствен­но пере­осмыс­лить. Тут не могу согла­сить­ся, пото­му что извест­на как пер­вый люби­тель побить­ся баш­кой в закры­тую дверь, но с квар­ти­рой все полу­чи­лось и вправ­ду удачно.

Пер­вый раз я при­хо­жу ее смот­реть в сере­дине нояб­ря, уже доволь­но холод­но, снег выпал пару недель назад. Спус­ка­юсь с горы, это Некра­сов­ский спуск, он очень кру­той. Мы встре­ча­ем­ся с посред­ни­ком, веду­щим сдел­ку от име­ни хозя­ев, она пры­га­ет у подъ­ез­да и гово­рит: ну не знаю, как сей­час у нас полу­чит­ся вой­ти в подъ­езд, там сло­ман замок и вооб­ще. Пина­ет желез­ную дверь. Посред­ни­ца недо­воль­на, что-то там у нее сорва­лось по дру­го­му делу, какие-то напря­ги, она не отни­ма­ет от уха труб­ку и оправ­ды­ва­ет­ся, оправ­ды­ва­ет­ся перед кем-то важ­ным. Оправ­ды­вать­ся ей скуч­но, а пока­зы­вать мне квар­ти­ру скуч­но вдвойне.

Дверь, тем не менее, откры­ва­ет­ся, и мы идем, взби­ра­ем­ся на тре­тий (очень высо­кий) этаж, тем­но-зеле­ные сте­ны подъ­ез­да рас­пи­са­ны мрач­ным граф­фи­ти на тему ком­пью­тер­ных игр, лест­нич­ные пло­щад­ки выло­же­ны мет­лах­ской плит­кой, гряз­ной, но почти без­упреч­ной, я заме­чаю, что на вто­ром эта­же две квар­ти­ры, на тре­тьем — три, а на пер­вом вооб­ще ни одной. Бре­шут соба­ки соседей.

Ну что вы хоти­те, — гово­рит посред­ни­ца, — это ж ста­рый дом, построй­ки девят­на­дца­то­го века. Ком­му­нал­ки до сих пор. Сами понимаете.

Я пони­маю, попа­даю, нако­нец, вовнутрь, топ­чу сапо­га­ми пре­вос­ход­ный пар­кет, нале­во серая Вол­га забра­сы­ва­ет­ся сне­гом, напра­во хоро­ший замкну­тый двор и сте­на сосед­не­го дома, кир­пич­но-жел­то-ошту­ка­ту­рен­ная. В одной из ком­нат два окна, и в ван­ной — окно, пора­жен­ная таким неисто­вым избыт­ком, я хожу, тро­гаю квар­ти­ру осто­рож­но пальцами.

Да вы посмот­ри­те, — у посред­ни­цы воз­ни­ка­ет ко мне неко­то­рый инте­рес, — здесь сте­на тол­щи­ной метр. Раз­ве сей­час так строят?

Посред­ни­ца гово­рит: стро­ют, и это зву­чит убедительно.

Но она мог­ла бы уже и помол­чать. Я знаю, что буду жить здесь, что в ком­на­те с дву­мя окна­ми раз­ме­стит­ся спаль­ня, а две ком­на­ты сра­зу у две­ри ста­нут дет­ски­ми, а вот та, что даль­ше — ну это оче­вид­ная гости­ная, но так гово­рить мужу (дей­ство­вал вто­рой быв­ший) не надо, а надо ска­зать, что вот ему каби­нет, он меч­та­ет о каби­не­те неиз­вест­но зачем, хотя извест­но — раз­ме­стить там свою кол­лек­цию немец­ких касок.

На сле­ду­ю­щий день мы смот­рим квар­ти­ру с мамой. Мама немно­го сомне­ва­ет­ся. Ее пуга­ет подъ­езд (на лест­ни­це поко­ят­ся шпри­цы), воз­мож­ная соци­аль­ная неод­но­род­ность сооб­ще­ства, явный почтен­ный воз­раст дома. Почтен­ный воз­раст дома пуга­ет не толь­ко маму, но и вто­ро­го быв­ше­го мужа, он настро­ен на что-то более, более све­жее. Вто­рой быв­ший муж при­во­дит сво­е­го дру­га, друг чуть не вскры­ва­ет пол, в поис­ках пере­кры­тий, так бди­те­лен, но сча­стье! — друг с семьей про­жи­ва­ет бук­валь­но через ули­цу (в пент­ха­у­се, чест­но), это реша­ю­щий фак­тор, и сле­ду­ю­щие пять лет мы посе­ща­ем одну и ту же помой­ку. Потом друг съез­жа­ет к дру­гой жен­щине (в хру­щев­ку), но это их дела.

Поз­же я узнаю, что в этом доме в раз­ное вре­мя жили вся­кие извест­ные мне люди: одно­класс­ни­ца подру­ги, началь­ник при­я­тель­ни­цы, тре­нер зна­ко­мо­го маль­чи­ка, любов­ни­ца кол­ле­ги, бух­гал­тер зна­ко­мо­го, мне и сей­час мой дом кажет­ся не про­сто зда­ни­ем, с в чем-то пор­та­лом, тут ино­гда воз­ни­ка­ют стран­ные пер­со­на­жи и все­гда про­ис­хо­дят уди­ви­тель­ные вещи, и мож­но смот­реть в любое окно, и это не скучно.

27 декаб­ря мы под­пи­сы­ва­ем доку­мен­ты на покуп­ку квар­ти­ры. Это­му пред­ше­ство­ва­ли серьез­ные про­бле­мы, в част­но­сти, вла­дель­цы вне­зап­но и без­ого­во­роч­но под­ня­ли цену на три­ста тысяч руб­лей; это сум­ма. Нахо­жу три­ста тысяч, плюс еще две­сти на ремонт. Рас­пла­чи­ва­юсь за пол­то­ра года, я умею отда­вать долги.

27 декаб­ря мы при­во­зим сюда детей, они недо­воль­ны, каприз­ни­ча­ют, про­сят­ся обрат­но — домой. Ска­зать «теперь наш дом здесь» я не могу, пока не могу. Я знаю: будет лег­че, когда они сами выбе­рут обои для сво­их ком­нат, зана­вес­ки, что-то милое, черт его зна­ет, о новой мебе­ли пока речи не идет, но лам­пу. Постер на сте­ну. И мы с мамой плюс дети (это мои дети минус восемь лет, Сере­же восемь! Малень­кий Сере­жа) бук­валь­но на сле­ду­ю­щее утро мчим, мчим! в дом немец­ких обо­ев, и мы ску­па­ем пол­ма­га­зи­на, и каж­дое дитя тычет паль­цем в понра­вив­шу­ю­ся ему кар­тин­ку, и. И полу­ча­ет её.

К деся­то­му фев­ра­ля ремонт закон­чен. Справ­ля­ет­ся ново­се­лье. Я худая, лицо на костях, розо­вая коф­та, синие джин­сы, пью вне­зап­но джин со шшшвеп­сом. Гости тоже что-то мно­го пьют, гости в удив­ле­нии: как? как мож­но сде­лать ремонт за месяц? Я скром­но улы­ба­юсь. Дей­ство­вать быст­ро — одно из моих неча­стых досто­инств. Ну да, это кос­ме­ти­че­ский ремонт, одна­ко сме­не­ны все тру­бы, сан­тех­ни­ка, кафель­ные плит­ки, потол­ки, сте­ны. Висят новые све­тиль­ни­ки. Собран кухон­ный гар­ни­тур. Сти­раль­ная маши­на под­клю­че­на, кра­ны функ­ци­о­ни­ру­ют. Полы не тро­га­ли, ну что тут тро­гать, этот пар­кет, я обо­жаю его. Две­ри не тро­га­ли — хоро­шие две­ри, доб­рот­ные. Окна сред­ние; да пло­хие, ска­жем пря­мо, окна, я их закле­и­ваю поверх пла­сти­ка скот­чем для теп­ла, но что-то никак не полу­ча­ет­ся сменить.

Сей­час гор­дость квар­ти­ры — книж­ные стел­ла­жи по сте­нам кори­до­ра, а еще то самое окно в ван­ной, а еще рос­кош­ные пор­тье­ры в спальне, их цвет и фак­ту­ра под­ска­за­ны подру­гой-худож­ни­ком, и вышло очень хоро­шо. Ну и виды из окна, неиз­мен­ный бонус.

В кухне раз­дви­нут чеш­ский стол буко­во­го дере­ва, из круг­ло­го обра­тив­шись оваль­ным, он очень удо­бен, вме­ща­ет кучу вещей, часто совер­шен­но ненуж­ных на кухне, но нуж­ных, нуж­ных. Сей­час у меня под рукой лежит «Откры­тая кни­га» Каве­ри­на, духи NOA, куча лаков для ног­тей, одна све­ча, два блок­но­та, оже­ре­лье фаль­ши­во­го жем­чу­га, куча брас­ле­тов и спит кот.